Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности - Хаманн Бригитта - Страница 71

В Берлине о смерти Ханиша узнали не сразу. Только после «аншлюса», 11 мая 1938 года Файлер сообщил своему куратору Эрнсту Шульте-Штратхаусу, руководителю управления в главном архиве НСДАП, о том, что Ханиш умер уже «полтора года назад», а именно — «от воспаления лёгких в лазарете следственной тюрьмы»[737].

Файлер винил в смерти Ханиша австрийскую полицию в эпоху Шушнига: «Я знаю, как в полиции и в суде обращаются с такими бедолагами, особенно, если они плохо одеты. А этот человек ещё и превосходит по духу всех, в чьей власти находился, так что его неожиданная кончина представляется мне очень подозрительной».

По словам Файлера, Ханиш был человеком «не без изъяна», «но, несмотря на бедность и нужду, благородным, и я глубоко огорчён его смертью. Когда-то он дружил с нашим фюрером, и я не стыжусь дружбы с Райнхольдом Ханишем». Что же до интервью, то журналисты, скорее всего, Ханиша просто использовали. Файлер предложил возобновить поиски картин Гитлера в Вене. Конечно, здесь могут возникнуть некоторые сложности, «ведь мне не дадут провести обыск дома. Но при поддержке властей, возможно, удастся что-нибудь раздобыть. Моя информация может оказаться полезной»[738].

Подчинённым Гитлера пришлось ещё очень долго заниматься фальшивками. Например, 21 октября 1942 года Генрих Гиммлер, по приказу Гитлера, распорядился уничтожить три фальшивки Ханиша, а также сделанные в 1935 году заявления Ханиша и Ляйденрота, равносильные сделанным под присягой[739].

Свидетельства следующего очевидца (с февраля по апрель 1912 года) не так пространны, как рассказы Ханиша, и с ними связан лишь один сложный вопрос. Автор, которого мы здесь называем «анонимом из Брюнна», предпочёл из вполне понятной осторожности остаться неизвестным. Его рассказ на чешском языке опубликовал в 1935 году журнал «Моравский иллюстрированный наблюдатель» в Брюнне[740]. Здесь Гитлер изображается вполне правдоподобно и критически. Однако этому источнику часто не доверяют, не зная текст целиком и основываясь на отдельных, часто некорректных цитатах и переводах, переходящих из одного исследования в другое без перепроверки.

Аноним, конечно, тоже допускает ошибки. Однако они касаются, как правило, деталей истории семьи — того, что Гитлер лично рассказывал собеседнику и что последний подзабыл за время, прошедшее с 1912 до 1935 года, или изначально понял неправильно.

Но сообщая о собственных наблюдениях и лично пережитых эпизодах, связанных с Гитлером, аноним всегда говорит правду. Наша проверка подтвердила достоверность приведённых им имён и дат. Воспроизведённые в рассказе анонима высказывания Гитлера по политическим вопросам также совпадают с его высказываниями, приведёнными в других источниках (например, в воспоминаниях Кубичека). Любопытно беглое упоминание, что семья Гитлера была родом «из онемеченной части Богемии»; это показывает, что для чехов принадлежность Вальдфиртеля оставалась дискуссионным вопросом.

Карл Хониш — автор следующего, гораздо более короткого и не слишком информативного свидетельства о первых месяцах 1913 года. Это единственный сосед Гитлера по общежитию, которого разыскал партийный архив НСДАП после 1938 года и допросил о прошлом, связанном с Гитлером[741]. Хониш был на два года моложе Гитлера, он родился в 1891 году в Моравии. Холостой, по профессии «конторщик». Хониш приехал в Вену из Брюнна и зарегистрировался здесь на жительство только в 1913 году; из общежития на Мельдеманштрассе он выбыл в неизвестном направлении незадолго до Рождества 1913 года[742].

Текст, который Хониш написал в 1939 году по распоряжению НСДАП, объективен лишь отчасти. Понятно, что автор остерегается писать о «фюрере» плохо. Молодого Гитлера он показывает с самой лучшей стороны. Например, пишет, что Гитлер «был необыкновенным человеком, в свои 24 года превосходил всех нас в духовном развитии». Даже персонал общежития «хорошо к нему относился, а ещё, я хорошо это помню, с ним очень часто разговаривал управляющий. А это честь, которую редко оказывали простому жильцу». Рассказ Хониша — самое настоящее упражнение в эквилибристике: с одной стороны — не соврать бы, с другой стороны — не поставить бы себя под удар.

Хониш пишет также о политических взглядах Гитлера, о его страсти произносить речи, осторожно замечая: «Мы его не всегда понимали». «Лишь сегодня», то есть, в 1939 году, Хонишу «становится более понятной его сущность. Совершенно точно можно сказать, что семена будущих свершений прорастали в нём уже тогда, что уже тогда он творил и размышлял. С этим, наверное, и связана частая смена настроений». Порой он был «неудержим в своей ярости». Однако Хониш утверждает, что они тогда «знали эту его особенность и уважали её».

Хониш ловко избегает называть имена бывших соседей по общежитию, которых могла бы разыскать НСДАП. Он ограничивается указанием, что Гитлер любил общаться с разного рода специалистами: «Я помню, например, одного мужчину по имени Шён тридцати лет. Он, управляющий имением, потерял место, но, по-видимому, имел хорошее специальное образование. Гитлер частенько обсуждал с ним аграрные вопросы, причём считал это столь важным, что брал бумагу и карандаш, делал записи. Ещё там был некий господин Редлих, выпускник университета… Были и другие, имена их я подзабыл, в том числе, рабочие и ремесленники, у них Гитлер часто справлялся об их профессиональной деятельности».

Личность Шёна невозможно установить по документам о регистрации ввиду распространённости фамилии, но Редлиха удалось разыскать. Рудольф Редлих родился в 1882 году в Чейковице в Моравии, иудей, не женат, чиновник. Он был зарегистрирован в мужском общежитии на Мельдеманштрассе с 30 декабря 1911 года по 28 июня 1914 года, одновременно с Гитлером и Хонишем[743]. Упоминая его, Хониш, хотя и ненамеренно, подтверждает наличие ещё одного еврея среди близких знакомых Гитлера в общежитии.

В остальном Хониш заполняет множество страниц подробным описанием общежития, которое он просто-напросто взял из официального источника, а именно — из десятого отчёта «Фонда имени юбилея императора Франца Иосифа» за 1905 год, опубликованного в 1906 году в Вене.

Хониш — единственный, кто сообщает, что Гитлер уехал в Мюнхен не один, а «в сопровождении приятеля, который также эмигрировал в Германию. Его имени я не помню». Этим попутчиком был Рудольф Хойслер, католического вероисповедания, родившийся в 1893 году в Аспанге, Нижняя Австрия. Хойслер проживал в Вене и имел свидетельство уроженца Вены, был зарегистрирован в общежитии на Мельдеманштрассе с 4 февраля по 25 мая 1913 года, работал в то время учеником аптекаря[744]. Гитлер и Хойслер (младше на четыре года) сблизились настолько, что в Мюнхене даже снимали у портного Поппа одну на двоих крошечную комнатку с 25 мая 1913 года по 15 февраля 1914 года; с Хойслером Гитлер прожил вместе дольше, чем с Кубичеком[745]. Они тесно общались вплоть до начала войны в августе 1914 года (См. главу 12 «Накануне Великой войны»).

В 1917 году Хойслер женился в Вене, в 1918-м у него родилась единственная дочь Марианна. В 1929 году он овдовел и растил ребёнка один. Работал в разных местах, в частности — управляющим отеля в Чехословакии, где ему помогала дочь. Он понял не сразу, что партийный вождь и его друг Адольф — одно и то же лицо. В 1929 году Хойслер вступил в запрещённую тогда национал-социалистическую партию. О своей дружбе с Гитлером он упомянул лишь в 1939 году, в партийных документах для внутреннего пользования.