Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности - Хаманн Бригитта - Страница 64

Как и, главное, где друзья проводят это время, неизвестно. На расспросы недовольного Ханиша, Гитлер по возвращении ответил только, что они с Нойманом осматривали город и ходили по музеям. Ханиш начал торопить с выполнением заказа, Гитлер сказал, что ему нужно отдохнуть: он, в конце концов, не кули. И от 20 крон уже ничего не осталось.

Возможно, Гитлер, который к тому времени явно охладел к Ханишу, говорил неправду. Возможно (хотя недоказуемо и не подтверждено родственниками), в эти июньские дни он сам, или вместе с Нойманом, ездил в Вальдфиртель проведать «тётушку Хани». Ведь несколькими месяцами раньше она помогла ему выбраться из страшнейшей нужды, отправив переводом 50 крон, и он, должно быть, состоял с ней в переписке. Тётя несколько месяцев спустя скончается от диабета, в июне она, скорее всего, уже болела. Доказательством визита в Вальдфиртель может служить акварель с видом Дёллерсхайма, которую Гитлер позже подарит Йозефу Геббельсу в знак особой благосклонности. А вот акварели «Родной дом Гитлера в Вальтершлаге» и «Кладбище в Шпитале, могилы моих родственников», датированные 1910 годом, — подделки[677].

Нойман, которого Ханиш назвал настоящим и самым близким другом Гитлера, уехал из Вены, согласно свидетельству о регистрации, 12 июля 1910 года. По словам Ханиша, он с большим энтузиазмом говорил о Германии и предлагал Гитлеру ехать вместе. Но Гитлер не решился. Далее о Ноймане ничего не известно. Судя по данным отдела регистрации, Нойман вернулся в Вену в августе 1914 года (очевидно, в связи с началом войны). Затем его след теряется.

После отъезда Ноймана отношения между Ханишем и Гитлером близятся к разрыву. По словам Ханиша, Гитлер пишет картины всё реже, и это, возможно, указывает на существование иного источника денег, а именно — денежных переводов от тёти. Тогда Ханиш решил сам выполнять заказы, рисовать и делать гравюры, то есть превратился из партнёра в конкурента.

Гитлер что-то заподозрил и потребовал от Ханиша список заказчиков, Ханиш отказался его предоставить. Позже он признается, что получил большой заказ от Альтенберга, вообще-то предназначавшийся Гитлеру. Гитлер так и не узнал про этот заказ на силуэты из золотой фольги на стекле; подобная работа, кстати, останется постоянным источником дохода для Ханиша вплоть до 1930-х годов[678].

В июле 1910 года дело доходит до ссоры. Ханиш пишет: «Я назвал его голодарем, а он меня — лакеем, потому что однажды я рассказал ему, что был в Берлине слугой. Я ответил: по крайней мере, я не увиливаю от работы». После этого Ханиш решил работать самостоятельно и съехал из мужского общежития.

Три недели спустя Ханиш случайно встретил в 4-м районе, Видене, старого знакомого — «продавца открыток по имени Лёффлер [sic], еврея, который тоже жил в мужском общежитии. Он дружил с Гитлером. Я поинтересовался, что нового в общежитии, а он обвинил меня в том, что я якобы присвоил картину Гитлера». Речь шла о выполненном с особой тщательностью виде парламента, за который Гитлер рассчитывал выручить больше обычного[679]. Скорее всего, они встретились в магазине Альтенберга, торговца рамами, на Виденер Хауптштрассе, оба снабжали его продукцией, только теперь уже в качестве конкурентов. Лёффнер — а это был, вне всякого сомнения, тот самый друг Ноймана — продавал магазину работы Гитлера.

Ханиш продолжает рассказ о встрече с Лёффнером: «Мы принялись ожесточённо спорить. В эту минуту мимо проходил полицейский, Лёффлер сказал ему, в чём дело, и тот забрал нас в участок. У меня не было документов, и меня задержали». Конечно же, Лёффнер был на стороне Гитлера, он написал заявление на Ханиша, обвинив его в присвоении имущества. А Ханишу не повезло: выяснилось, что он живёт под чужим именем. Согласно данным Венского отдела регистрации, 13 июля 1910 года Ханиш зарегистрировался в мужском общежитии на Вурлицергассе как Фриц Вальтер. Ханиш будто бы назвался чужим именем, зная, что Гитлер вспыльчивый человек, и боясь, что тот его найдёт и «сядет ему на шею, если по причине своей лености потеряет место в мужском общежитии».

Полицейский протокол, составленный 4 августа 1910 года в императорско-королевском комиссариате полиции венского района Виден, позже попадёт в партийный архив НСДАП: «Зигфрид Лёффнер, торговый агент иногородней фирмы, проживающий в 20-м районе по адресу Мельдеманштрассе 27, сообщает: «От одного художника в мужском общежитии я узнал, что задержанный продал его картины и присвоил себе деньги. Я не знаю имени художника, знаю его только по мужскому общежитию, где он всегда появлялся в компании задержанного»»[680]. Почему Лёффнер сказал, что не знает имени Гитлера, остаётся загадкой. Возможно, таким образом, он хотел сделать свои показания более правдоподобными или действовал по инструкции Гитлера.

5 августа 1910 года Гитлера допросили в комиссариате района Бригиттенау. Этот протокол тоже сохранился: «Адольф Гитлер, живописец, род. 20.04.1889 в Браунау, свидетельство уроженца Линца, католик, холост, проживающий в 20-м районе по адресу Мельдеманштрассе, 27, сообщает: «Это неправда, что я посоветовал Ханишу зарегистрироваться под именем Вальтер Фриц, я и знал его только как Вальтера Фрица. У него не было средств к существованию, и я давал ему свои картины, чтобы он их продавал. От выручки он всегда получал пятьдесят процентов. Вот уже около двух недель Ханиш не появляется в общежитии, присвоив себе мою картину «Парламент» стоимостью 50 крон и акварельный рисунок стоимостью 9 крон. Единственный документ, который я у него видел, — это не вызывающая доверия трудовая книжка на имя Фрица Вальтера. Я знаком с Ханишем по приюту в Майдлинге, где я его однажды встретил. Адольф Гитлер»»[681]. (Данный протокол ещё раз подтверждает, что Гитлер действительно жил в приюте для бездомных).

В своё оправдание Ханиш сообщает полиции, что Гитлер запрашивал за свои картины необоснованно высокие суммы и что он, Ханиш, выручил за изображение парламента лишь 12 крон и половину отдал Гитлеру. Гитлер это отрицает. Ханиш снова отказывается назвать имя покупателя, и у него есть для этого веские причины. Он продал картину рамочнику Венцелю Райнеру с Лихтенштейнштрассе. В 1933 году он признается, что не опроверг тогда показания Гитлера, «потому что получил от покупателя рисунка большой заказ, который достался бы Гитлеру, если бы я назвал покупателя»[682].

11 августа 1910 года Ханиша приговаривают к семи дням заключения. Согласно данным отдела регистрации, после освобождения он селится 25 августа 1910 года в 10-м районе Вены под своим настоящим именем, а уже 10 октября 1910 снова появляется на Мельдеманштрассе, где остаётся всего на неделю, под именем Фридриха Вальтера, «рабочего сцены». В последующие годы он время от времени сюда возвращается, а в 1913 году проживает в общежитии три месяца (см. раздел «Последний год в мужском общежитии» в Главе 12 «Накануне Великой войны»). Гитлеру не удалось избавиться от приятеля, который теперь превратился в заклятого врага, а тот, наверное, отравлял ему жизнь, как только мог.

Вскоре с помощью другого приятеля Ханиш отомстил Гитлеру за историю с полицией. Ход событий можно восстановить, сопоставив два независимых источника. Постоялец общежития, аноним из Брюнна, вспоминает, что весной 1912 года в мужском общежитии жил некий профессиональный художник — у него был мольберт, и он писал маслом. И не любил Гитлера. Аноним пишет: «Случайно, а чаще — намеренно проходя мимо Гитлера, он не упускал случая бросить взгляд на его работу, и лицо его принимало злобное выражение. Гитлер интуитивно не доверял ему и говорил мне, что К. желает ему зла, завидуя как конкурент. Дошло до того, что Гитлер закрывал или переворачивал свои работы, когда видел приближающегося К.»[683].