Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности - Хаманн Бригитта - Страница 4

В конце 1898 года семья переехала в деревню Леондинг к югу от Линца, где Алоис Гитлер за 7700 крон купил маленький дом возле кладбища[31]. Геббельс вспоминал, как в 1938 году впервые посетил этот домик, превратившийся в «место паломничества всего немецкого народа»: «Очень маленький и примитивный. Меня проводят в комнату — его владения. Маленькая, низкий потолок. Здесь он ковал планы и мечтал о будущем. Дальше кухня, где готовила пищу его добрая матушка. За домом сад, где маленький Адольф рвал по ночам груши и яблоки… Здесь, значит, рос гений. Душу мою охватывает величественное и торжественное чувство»[32]. Девятилетний мальчик поступает в сельскую школу в Леондинге. Позже он будет вспоминать о беззаботном озорном времени[33] в кругу деревенских мальчишек и о себе как о сорвиголове: Даже в детстве я не был «пацифистом», и все попытки воспитать меня таковым заканчивались неудачей[34]. Балдуин фон Вильхеринг, один из соучеников Гитлера в Леондинге, позже настоятель монастыря, вполне дружелюбно вспоминал: «Ему хотелось играть только в войнушку, и нам это быстро надоедало, но он всегда находил кого-нибудь, в особенности из ребят помладше, кто соглашался»[35]. В остальное время Гитлер занимается своим «любимым спортом»: на кладбище рядом с родительским домом стреляет по крысам из винтовки системы Флобера[36].

Гитлер — ученик начальной школы в Леондинге

На рубеже веков умы европейцев занимала англо-бурская война: бурские республики Южной Африки вели войну против экспансии англичан. «Борьба Давида против Голиафа», «освободительная борьба бедных крестьян» против британских империалистов вызывала у немецких националистов одобрение, даже восхищение. В поддержку буров собирали подписи и деньги. Сочиняли бурские марши и песни. В моду вошли бурские шляпы, бурские селёдки и бурские сосиски, которые, кстати, до сих пор пользуются в Вене популярностью[37].

Для молодого Гитлера англо-бурская война оказалась настоящей зарницей: Каждый день я с нетерпением ждал выхода газет, я проглатывал депеши и сообщения, я был счастлив уже одной только возможностью стать свидетелем этой героической борьбы, пусть и издалека[38]. Мальчики теперь играли в «буров и англичан», причём никто не хотел быть англичанином, все хотели быть бурами. Даже спустя годы, в 1923-м, Гитлер скажет: Со стороны буров — справедливое желание свободы, со стороны Англии — жажда денег и бриллиантов[39].

В 1900 году в Леондинге в возрасте шести лет от кори умирает брат Эдмунд, и 11-летний Адольф остаётся единственным мальчиком в семье. Отношения с отцом ухудшаются. Однокашники Гитлера вспоминают, что Алоис Гитлер был «малосимпатичным человеком, и по своему внешнему виду, и по своей сути»[40]. «Старый господин Алоис требовал беспрекословного подчинения. Часто он засовывал два пальца в рот, издавал резкий свист и Адольф, где бы он в тот момент ни находился, должен был мчаться к отцу… Отец часто ругал сына, Адольф очень страдал от строгости отца. Адольф любил читать, но прижимистый старик не давал денег на книги». У Алоиса Гитлера была, как утверждают, одна-единственная книга — о Франко-прусской войне 1870–1871 годов: «Адольф любил рассматривать картинки в этой книге и восхищался Бисмарком»[41]. Правда, сам Гитлер упоминает в «Моей борьбе» отцовскую библиотеку[42].

Очевидцы описывают Клару Гитлер как спокойную, любящую мать и хорошую хозяйку. Одна ученица из Леондинга, которая каждый день проходила мимо дома Гитлеров, вспоминала, причём уже после 1945 года, что отправляя маленькую Паулу в школу, мать её каждый раз провожала «до калитки и целовала; мне это запомнилось, потому что у нас, в деревенских семьях, такое было непринято, но мне это нравилось, я даже почти завидовала Пауле»[43].

Отец прочит сыну карьеру чиновника и отправляет его после пяти лет начальной школы в реальное училище в Линце, куда из Леондинга целый час пешей ходьбы. 11-летний мальчик, каждый день сменяя простоту деревенской жизни на строгость провинциальной школы, не сумел адаптироваться и забросил учёбу. Пройдя всего один класс, он остался на второй год, получив две оценки «неудовлетворительно» — по математике и по естественной истории. Кроме того, как следует из протоколов педсовета, он каждый год получает выговоры то за поведение, то за прилежание. Несмотря на это, в 1902/03 учебном году из всего класса лишь его освободили от платы за обучение, что указывает на стеснённые финансовые обстоятельства семьи[44].

Клара Гитлер, урожд. Пёльцль. Алоис Гитлер, урожд. Шикльгрубер

Д-р Хюмер, доброжелательно настроенный учитель французского, в 1924 году вспоминал о бывшем ученике так: «У него определённо были способности, хотя и несколько односторонние, но он не умел контролировать себя, и его считали строптивым, упрямым, не терпящим возражений, вспыльчивым, ему было трудно привыкнуть к школьным порядкам». Он требовал «от своих однокашников безоговорочного подчинения», нравился себе «в роли вождя» и явно «увлекался романами Карла Мая и рассказами про индейцев»[45].

О своем любимом писателе Карле Мае Гитлер позже рассказывал часто и охотно. Я читал его книги при свете свечей и при помощи большой лупы при свете Луны! […] «Через пустыню» — первый роман Карла Мая, который я прочитал. Полный восторг! Потом я проглотил и другие его книги. Что тут же сказалось на моих оценках! Карлу Маю он обязан своими первыми познаниями в географии[46]. В 1943 году Гитлер с гордостью показывал своей свите линцский отель «Красный рак», где почитаемый им писатель надолго останавливался в 1901 году[47].

Юный Гитлер не особо старался добиться успехов в учёбе. Как сообщает один из соучеников, матери часто приходилось бывать в школе, чтобы «узнать о сыне»[48]. В «Моей борьбе» Гитлер поясняет, что намеренно не прилагал усилий, потому что не хотел становиться чиновником. В дальнейшем он будет критиковать тех родителей, которые слишком рано выбирают профессию для своих детей и потом, если что-то пойдёт не так, тут же начинают говорить о блудном или неудавшемся сыне. В тринадцать лет его притащили (читай: отец притащил) в Главное таможенное управление Линца — вот настоящая государственная клетка, где старичье сидит чуть ли не друг у друга на головах, скученно, как обезьяны. Так ему внушили отвращение к карьере чиновника[49].

Отношения с отцом ухудшаются. Сестра Паула вспоминает: «Каждый вечер Адольф… получал порцию побоев, потому что не возвращался домой вовремя»[50]. А Гитлер пишет об этом времени следующее: В первый раз в жизни меня… вынудили уйти в оппозицию. И хотя отец, что касалось выполнения однажды намеченных им планов, был решительным и жёстким человеком, сын ему в упрямстве и строптивости не уступал[51]. Вспоминая позже об отце в узком кругу, Гитлер рисует негативный образ. Геббельс записывает в дневнике: «Гитлер прожил почти такую же юность, как и я. Отец — домашний тиран, мать — источник добра и любви»[52]. Гансу Франку, своему будущему адвокату, Гитлер якобы сказал, что в возрасте десяти-двенадцати лет ему приходилось таскать пьяного отца из трактира домой: Такого ужасного стыда мне с тех пор больше не довелось испытать. О, Франк, я знаю, что за дьявол алкоголь! Он был — по вине отца — главным врагом моей юности[53].