Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности - Хаманн Бригитта - Страница 32

Нордау полагает, что «общество страдает от тяжёлой умственной отсталости, своего рода чёрной чумы вырождения и истерии». «Модные эстетические направления» суть «результат умственной болезни вырожденцев и истериков», «они возвеличивают своё прогнившее «я» — и объявляют это свободой, они восхваляют преступления, отрицают нравственность, преклоняются перед инстинктами, глумятся над наукой и занимаются исключительно эстетическим воровством — и называют это прогрессом. Однако их призыв к свободе и прогрессу — наглое кощунство. О какой свободе может идти речь, если властвуют инстинкты?»[382].

Гнев Нордау адресован, прежде всего, культу проституток у последователей Шарля Бодлера и порнографии: «Порнограф отравляет источники, из которых будут черпать жизнь грядущие поколения». Следует «сплотиться в борьбе против грязной банды, превратившей порнографию в профессию. Они не имеют права на наше сострадание»[383]. Молодёжи нужно прививать «здоровые» идеалы. «Вырождение» — это дегенерация, человек, затронутый ею, опускается «в физическом плане до рыб, членистоногих и даже до корненожек, ещё не дифференцировавшихся в половом отношении»[384].

Выродившиеся художники и писатели — «помешанные». «Их модные произведения ничто иное, как бред, запечатленный пером или кистью»[385]. Этому нужно противодействовать, «надо метить главных вырожденцев и истериков как больных, разоблачать и клеймить их подражателей как врагов общества, предостерегать публику от лжи этих паразитов»[386].

Нордау, немецкоязычный еврей из Венгрии, к той поре прославившийся многочисленными бестселлерами («Париж при Третьей республике», «Болезнь века», «Обычная ложь культурного человечества»), критиковал в своём труде прежде всего «вырождение» вследствие современного «мистицизма», господства чувства над разумом и небрежения ценностями Просвещения. И наиболее известными представителями этого мировоззрения были для него Рихард Вагнер и Фридрих Ницше.

По мнению Нордау, «в одном Рихарде Вагнере больше дегенеративных элементов, чем во всех остальных, вместе взятых, выродившихся субъектах». У Вагнера налицо «мания преследования, мания величия и мистицизм». В его произведениях царит «бесстыдная чувственность»: «Это любовь вырожденцев, которые в своём половом возбуждении становятся диким зверьём»[387]. Мистицизм Вагнера — это «проявление неспособности внимательно наблюдать, ясно думать и контролировать свои эмоции», он проистекает из «ослабления мозговых центров». Такой «мистик», как Вагнер — это «враждебный обществу паразит»[388], который нарушает закон прогресса и дальнейшего развития человечества.

Из-за книги Нордау слово «выродившийся» стало модным, однако в Вене оно несколько изменило своё значение. О «вырождении» Вагнера и Ницше речь не заходила. Теория Нордау о «выродившихся» паразитах применялась теперь к евреям, «вырождение» стало антисемитским аргументом, который толковали с позиций дарвинизма. Будто бы, согласно Дарвину, дегенерация, «вырождение» проявляется и в том, что животные и растения прекращают самостоятельно искать пропитание и существуют как паразиты, за счёт других живых существ.

Теорию паразитизма разрабатывал хорошо знакомый Гитлеру писатель Ганс Гольдцир (см. раздел «Ганс Гольдцир» в главе 8 «Расовые теоретики и толкователи мироздания»), а также Гвидо фон Лист. Последний писал: «Кто вопреки божьей воле… хочет лишь наслаждаться тем, что добыли и создали другие, те суть вредители, выродившиеся, злые и порочные люди»[389]. Отто Вейнингер также считал, что евреи ничего не производят, а только используют достижения христиан, то есть, живут за чужой счёт.

Понятие «еврейское вырождение» оказалось, конечно, наиболее востребованным у расовых теоретиков, готовых поделиться рецептами спасения от этого зла. Чтобы противостоять вырождению и дегенерации «немецкого народа» и таким образом предотвратить его гибель, необходим строгий «контроль за размножением», «недопущение смешения рас», отбор «лучших», а ещё гигиена, спорт и так далее, вплоть до вегетарианской пищи, укрепляющей тело: «Основу государства составляет сила народа и здоровье расы. Для любого государственного образования особо важен вопрос, сохранится ли это здоровье, улучшится ли оно, или, напротив, ухудшится до вырождения. Раса, полная сил, наполняет государственный аппарат бьющей ключом жизнью, а выродившийся народ тянет государство в пропасть без надежды на спасение». Поэтому государству следует неукоснительно «заботиться о расе»: «Если мы хотим сохранить силу народа, к размножению можно допускать только сильных и здоровых»[390].

Пангерманцы в журнале «Унферфелынте Дойче Ворте» разъясняли понятие «выродившийся» так: «С точки зрения культуры, вырождение налицо в том случае, если человек не осознает, что укоренен в крови и жизни народа. Симптомом вырождения является также недостаточный инстинкт самосохранения народа, недостаточная способность перерабатывать чужое и превращать его в собственное, и тогда совершенно справедливо говорить о вырождении, то есть о недостаточном чувстве собственного рода»[391].

Основываясь на эволюционном учении Дарвина, венские газеты пангерманцев выстраивали в 1909 году иерархию «расовой эстетики», причём современный художник — «дегенерировавший» и «выродившийся» — оказывался на самой низшей ступени: «Низшему человеческому типу, например, бушмену, австралийскому аборигену или же прирождённому преступнику» чуждо чувство прекрасного. «В этом смысле низший человек находится даже ниже многих видов животных», ведь некоторые птицы, как утверждают, умеют различать цвета. Если человек использует яркие цвета, это говорит о его низменных инстинктах и т.д. Модернисты «очевидно возвращаются к упадочному вкусу давнего римского хаоса народов». «Отсутствие стиля, многократно упоминавшееся и вызывающее сожаление, а точнее — смешение стилей во всех областях культуры и искусства в нашу эпоху, является ничем иным, как правдивым отражением царящего сегодня расового состояния». Положительных изменений можно достичь, лишь «осуществляя длительный инцухт», только так можно добиться улучшения расы, а тем самым и искусства[392].

Крошечная профсоюзная газета «Дер Дойче Айзенбанер», поддерживающая Немецкую радикальную партию, требовала подвергнуть «выродившуюся псевдокультуру» модернистов изгнанию, равно как и «объевреевшуюся» науку — «иначе они разорвут нас в клочья. Все наши святыни, обычаи нашего народа, нравы праотцов» подвергаются опасности «объевреиться». И далее: «Что для него [еврея — прим. автора] наша земля, что для него лоно нашей дорогой родины, наши луга в тумане, наши шумящие на ветру леса? Лишь блестящее золото, которое в свою очередь снова принесёт золото в виде процентов»[393].

Вот ещё один пример из журнала «Унферфельште Дойче Ворте» Шёнерера, теперь об эмансипированных женщинах: «Эти выродившиеся элементы спасти уже невозможно; не поможет ни воспитание, ни медицина, ничто. Предоставим их их падению. Но надо постараться защитить здоровых от заражения этими гнилыми элементами»[394].