Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности - Хаманн Бригитта - Страница 135

«Вожделение» следовало подавлять «силой воли, воздержанием от возбуждающей еды и напитков (алкоголя), а также правильным питанием и здоровым образом жизни». Тогда организм получит «дополнительную энергию, что, как известно, идёт на пользу и духовным качествам, прежде всего, воле. Таким образом, половое воздержание — и доказательства мы видим повсеместно — является непременным условием максимально эффективного функционирования человека как в физическом, так и в умственном плане».

От продуктов питания, «оказывающих возбуждающее воздействие на гениталии», следовало воздерживаться: «В первую очередь, от мяса… Вера в то, что лишь мясо придаёт человеку силы — глупое и роковое заблуждение, оказывающее губительное воздействие на все сферы жизни народа, как на экономику, так и на здоровье». Вегетарианское питание — «мощный тормоз вырождения нации»[1400].

Женоненавистник Иорг Ланц фон Либенфельс также предостерегал юношей от гибельных связей с женщинами, прежде всего, с проститутками. Однако не из нравственных, а единственно из «расовых» побуждений. Он считал, что молодые люди обязаны сохранить чистоту германской расы и потому не могут подвергать себя опасности заражения. Ведь большинство проституток — «расово неполноценные женщины», и «немецкий мужчина» должен отказаться от них в пользу таких же «расово неполноценных» клиентов, чтобы приблизить гибель и тех, и других. «Высшая раса не собирается устранять миллиарды неполноценных, безвозвратно дегенерирующих полукровок, ведь их могут стереть с лица земли проституция и сифилис. Все те, кто не имеет чести принадлежать к высшей расе, должны погибнуть в этом адском огне, с плачем и скрежетом зубовным». Сифилис — это «бессмертный червь, прогрызающий человека до мозга костей, наказывающий до третьего и четвёртого рода, и подтачивающий до тех пор, покуда засохшая ветвь не отпадёт с древа человечества… Это железный грифель, вычёркивающий из книги жизни недостойные и нечистые роды и народы»[1401].

Кубичек считает, что главной причиной воздержания Гитлера был страх: «Он часто говорил мне, что боится заразиться»[1402]. Судя по всему, Гитлер и позже не избавился от этого страха. Подтверждение — поразительно длинный, на тринадцать страниц, пассаж о сифилисе в «Моей борьбе».

По мнению венских пангерманцев, такие болезни как сифилис, опасны прежде всего тем, что от них могут пострадать и следующие поколения «немецкого народа». А ведь «немецкий мужчина» обязан обеспечить немцам лидирующее положение среди других народов и для своего потомства. Во-первых, заботясь о «чистоте крови и расы», т.е. не вступая в связь с евреями, славянами и «полукровками». Во-вторых, сохраняя своё здоровье, хорошую физическую форму и высокий репродуктивный потенциал («раса» и «масса»). Таким образом, проституция, связанная с высоким риском инфицирования, губительна не только для отдельного мужчины, но и для всей «расы» и «народа», она угрожает наивысшей ценности — «благополучию немецкого народа». Гитлер-политик поднял на щит этот основной принцип пангерманцев: Если я и верю в какую-нибудь божественную заповедь, то только в эту: сохраняй свой род!

Неудивительно, что рейхсканцлер Гитлер позволял «расово неполноценным» открывать бордели, сколько захочется: надеялся, что скоро они сами себя истребят.

Движение за права женщин

В католической Австрии борцам за права женщин было особенно трудно изменить традиционные представления о роли женщины. В обществе им упорно противостояли многочисленные защитники старого порядка, якобы установленного самой природой.

Церковь, поддерживаемая правящей в Вене христианско-социальной партией, диктовала, какой должна быть идеальная женщина: это молчаливая, работящая супруга и мать, которая служит церкви, государству, а в первую очередь — мужу, и изводит себя самопожертвованием. Как в церкви, так и в политической и общественной сферах тон задавали мужчины. Отец Генрих Абель, именитый иезуит и сторонник Люэгера, например, читал проповеди только мужчинам, так как стремился к «исконному мужскому христианству». Однажды католички в знак протеста заняли церковь до прибытия «группы паломников-мужчин», и отец Абель сыграл с ними одну из своих популярных шовинистских шуток. Он послал за ключами, запер женщин в церкви и прочитал проповедь мужчинам на площади перед церковью при «бурном ликовании» тысяч паломников. Католички были вынуждены терпеливо дожидаться в церкви, пока мужчины не завершат богослужение[1403].

Католички, как правило, слушались священников и христианских социалистов, выступая против «безнравственной феминистской отравы». Эмилия Платтер, влиятельный председатель Христианского женского союза, метала громы и молнии: «Разве не ясно, что нужно создать преграду на пути распространения феминисткой отравы либерального толка? Мы, христианки, должны с ней бороться, мы должны стать для неё преградой в современном море духовной гибели. Христианки, вперёд! Пусть этот призыв тысячекратным эхом пронесётся по всей стране. Мы знаем, чего хотим: мы хотим быть опорой для наших мужей, братьев и сыновей в жизненной схватке, в борьбе за Бога, императора и отчизну!»[1404]

Пангерманцы, взгляды которых были наиболее близки Гитлеру, также выступали против «эмансипационной истерии выродившихся женщин». «Дух, исходящий от этого больного стада, может отравить и молодые здоровые души», — писали они. «Отказ от материнства грозит нации вымиранием»[1405]. В другой статье: «Женское движение — признак надвигающегося упадка. Гибель государств или народов во все времена начиналась с господства мужеподобных женщин и женоподобных мужчин». Эмансипированная женщина — это «гермафродит, в ней нет ничего немецкого, только еврейский дух»[1406].

«Дер Хаммер», газета Франца Штайна, писала: эмансипация женщин — это «начало расового хаоса… смешения рас, которое ведёт к вырождению и грозит уничтожением всему здоровому человечеству»[1407]. Равноправие полов — это «безграничное оскорбление женщины». Женщине следует полностью посвятить себя служению немецкому народу: «Вы — истинные жрицы любви к отчизне. Так выполняйте же своё высокое предназначение!… От вас в значительной мере зависят внутреннее величие и единство отечества, а также его внешняя мощь»[1408].

В 1906 году автор-пангерманец, противник эмансипации, опубликовал в серийной пропагандистской брошюре «Остара» «народные директивы для нашего будущего». Чтобы напомнить женщинам об их долге, нужно организовать «курсы, где их научат считаться с другими, молчать и слушаться». «А мужчинам не следует рассматривать женщину исключительно как животное противоположного пола и поддерживать двойную мораль… Недопустимо придавать слишком большое значение половой жизни»[1409].

Лейтмотивом звучало требование обязательного сохранения традиционного распределения ролей: мужчина — сильный и разумный, женщина — слабая, беззаветно преданная и чувствительная. А вот что сказал Гитлер в 1935 году, выступая перед Национал-социалистической женской организацией: Было время, когда либералы боролись за «равноправие» женщин, но немецкие женщины и девушки так и оставались хмурыми, печальными и безрадостными. А сегодня? Сегодня мы видим сплошь сияющих и смеющихся женщин. Национал-социализм подарил женщине настоящего мужчину, смелого, отважного и решительного… Ни одно поколение немцев не будет так счастливо, как наше[1410].