Рондо смерти - Дугин Владимир - Страница 50

Виадук выдержал тяжесть моей машины. Как только мы оказались на твердой земле, я затормозил, выскочил из «мустанга» и распахнул заднюю дверцу. Один из сидевших сзади вывалился сразу, второго мне пришлось выдернуть за ногу. Они были уже почти в бессознательном состоянии, но я все же выпустил в их посиневшие физиономии остатки газа — не пропадать же добру! — и выбросил пустой баллончик.

В это время я заметил, как от остановившейся в замешательстве колонны отделился «джип» и помчался к въезду на виадук. Одним прыжком я достиг водительской дверцы, схватил свой термос, нажал на винт в центре донышка и повернул до упора ободок. Внутри послышался щелчок и что-то зашипело. Насколько я помнил инструкцию, теперь у меня в запасе оставалось секунд десять-пятнадцать. Сперва я хотел просто швырнуть термос и уже размахнулся, но при взгляде на настил, передумал. Термос мог отскочить и откатиться в сторону, провалиться в дыру от сгнившей доски. Я подбежал к виадуку и положил термос на скрещивающиеся в узле силовые балки фермы. Мой выбор одобрил бы любой сапер — это была одна из самых уязвимых точек конструкции.

"Джип" уже въезжал на виадук, когда я вскочил в свою машину и так рванул с места на третьей скорости, что из-под бешено завращавшихся ведущих колес полетели камешки и комья земли. «Джип» медленно и осторожно двигался по виадуку… Они не хотели рисковать и раньше времени свалиться в пропасть — все равно, вероятно, считали они, далеко мне не уйти.

Я был у самого поворота, когда ослепительная, желтая с красным, вспышка отразилась в темном на фоне горного склона ветровом стекле и в зеркале заднего вида. Одновременно раздался оглушительный удар, эхо которого, подобно раскатам грома, покатилось по ущелью, многократно отражаясь от скал. Конец виадука, опиравшийся на левый край ущелья, провалился вниз, на мгновение я увидел ставший вертикально настил с черными дырами от выпавших кое-где досок и как бы приклеенный к нему «джип». В следующую секунду все это с треском и грохотом обрушилось вниз, в километровую глубину провала. Мне показалось, что я различил среди кувыркающихся в воздухе тел долговязую фигуру Аркадия…

Но мне некогда было рассматривать это поучительное и, признаюсь откровенно, приятное зрелище. Я заметил нечто иное, не столь радующее душу: башенки двух или трех ближайших броневиков, развернулись в мою сторону, на концах спаренных стволов затрепетали бабочками, забились оранжевые огоньки, раздался треск, напоминающий звук разрываемого коленкора, и скрещивающиеся дымные струи трасс впились в обрыв над моей головой. По крыше машины застучали отбитые пулями кусочки камня. Я нажал на акселератор, и все исчезло за выступом скалы, за оставшимся сзади поворотом.

Теперь на некоторое время я был в безопасности. Чтобы добраться до меня, им пришлось бы сделать объезд километров в тридцать, а за это время я успел бы уехать далеко и скрыться так, что обнаружить мой «мустанг» они не смогли бы. Кроме того, оставшись без командира, они должны будут связаться по рации с Антоном и другими главарями, чтобы получить указания, как действовать дальше в неожиданно возникшей ситуации. Очевидно, продолжать движение по старому маршруту значило бы самим лезть в мышеловку, поэтому, они будут вынуждены разрабатывать новый маршрут… Словом, переполох в мирном семействе! На какое-то время им будет не до меня, но если даже они рискнут задержаться и догонять мою машину, час полтора в запасе у меня есть, и я могу заняться неотложными делами.

Проехав километр или два от того места, где мне удалось оторваться от колонны, я заглушил мотор и остановился посреди дороги, вернее, того, во что она теперь превратилась — едва заметной в густой траве тропинки. Можно было не опасаться, что я помешаю кому-нибудь проехать. Вокруг, насколько хватало глаз, не было ни души, лишь коршун выписывал в небе над моей головой медленные круги. Но старый разбойник вряд ли завербован Организацией и не донесет им, где я нахожусь, — он высматривал, нет ли где сочного цыпленка, не отбился ли от двора утенок, а моя железная повозка, неотразимо влекшая к себе Сандро, совершенно его не интересовала. Я включил компьютер.

На дисплее появился участок карты, изображавший местность, где я сейчас находился, шоссе, старую грунтовую дорогу, разделяющее их ущелье и окрестные горы. Правда, карта несколько устарела — виадука, указанного на ней, больше не существовало. Надо будет не забыть внести исправление, чтобы какой-нибудь доверчивый турист, забредя в эти места, не испытал разочарования, остановившись на краю обрыва и глядя, как сейчас бандиты, на недосягаемый противоположный край ущелья. «Недосягаемый» — какое приятное в данный момент слово!

У колонны было три возможных варианта продолжения пути на север. Один из них, который разрабатывался при моем участии, конечно, отпадал. Второй вел на Армавир, срезая крутую петлю шоссе, ведущего через Краснодар, он даже позволял по сравнению с первым вариантом сократить дорогу, именно им чаще всего пользовались владельцы частных автомобилей, отправляясь отдыхать в Сочи. Правда, в это время года там очень оживленное движение, и, как следствие, множество автоинспекторов, но документы у ведущих колонну были, что называется, «железные». Наконец, третий путь, самый трудный, шел через редко посещаемый даже вездесущими туристами малоизвестный перевал. Преодолеть его на броневичках было почти невозможно. Наметив все же на карте дисплея на всякий случай и его, я поставил возле условного обозначения перевала два вопросительных знака.

Закончив эту предварительную работу, я вызвал по радиотелефону Центр и торопливо, открытым текстом, сообщил, что мне удалось оторваться от бандитов, и что они двигаются на север. Гриша, который с момента получения прошлого сообщения был постоянно на связи, не удивился, что я повторяю уже известную ему информацию о направлении движения колонны. Напротив, он несколько раз переспрашивал меня, перебивал удивленными и встревоженными вопросами, так что создавалось впечатление, будто все это для него неожиданная и неприятная новость…

Меня такое поведение могло бы смутить, не знай я, насколько он сообразительный парень и понимает меня с полуслова, с полунамека. Мы сыграли свою сценку так, как будто долго ее репетировали. Я высказал свои соображения, и мы сошлись на том, что следует организовать засаду в самом удобном для этого месте пути по второму варианту — там, где ведущая на Армавир дорога проходит через узкий каньон, позволяющий устроить «пробку» из подбитых броневиков. На дисплее я наметил примерное расположение наших сил, места наблюдательных постов, после чего мы пожелали — уже без всякой игры — успеха друг другу и закончили сеанс связи. Потом я завел мотор и отправился дальше.

Проехав десяток километров по ухабам бывшей дороги, я остановился и снова включил радиотелефон, но на этот раз, хотя и очень спешил, воспользовался закодированным каналом. Получив подтверждение, что меня поняли правильно и все в порядке, я второй раз за последние два дня почувствовал облегчение. Что бы со мной теперь не случилось, свое дело я сделал. И сделал, на мой взгляд, неплохо.