Арктический мост - Казанцев Александр Петрович - Страница 81

Кандербль повеселел. Настроение его улучшилось еще и потому, что он увиделся с русским инженером-мисс Анной Седых, Разговор с ней был приятен и привел Кандербля в самое хорошее расположение духа. Он стал даже шутить. Когда Анна Седых напомнила ему, что первого января кончается срок договора о технической помощи Америке со стороны Армстроя и она хотела бы вернуться в СССР, мистер Кандербль похлопал ее по плечу, рассмеялся и сказал, что компания не мыслит себе продолжение работ без помощи мисс Анны Седых. Он как распорядитель Концерна может предложить ей прекрасное жалованье- тысячу долларов в неделю.

Аня, улыбаясь, посмотрела на Кандербля и покачала головой.

- Нет, сэр, - сказала она, - я не поступлю к вам на службу.

- Почему? - удивился Кандербль. - Компания очень ценит ваши услуги, и если вам кажется недостаточной названная мной сумма, я могу предложить вам тысячу двести долларов в неделю.

- Нет,-снова покачала головой Аня. - Я здесь находилась только для оказания технической помощи американской части строительства Арктического моста. В дальнейшем американские инженеры смогут уже сами продолжать работы по опусканию якорей.

Хорошее настроение у мистера Кандербля сразу исчезло. Он нахмурился и грубо сказал: - В таком случае я должен снестись по радио с вашим начальником - мистером Корнейвом. Я полагаю, что Стэппен посчитается с моей просьбой.

Аня пожала плечами. На этом закончился ее разговор с новым директором-распорядителем Концерна полярного плавающего туннеля. Следующий разговор с мистером Кандерблем состоялся только четвертого января, когда она явилась в здание правления Туннель-сити, чтобы договориться о своем отъезде.

Ее поразило странное оживление в коридорах и комнатах правления. Взволнованные чем-то люди бегали взад и вперед с растерянными лицами, останавливались, группами обсуждали что-то и при ее приближении тотчас же рассыпались.

Клерки в жилетках сновали, как мыши, мимо нее. Курьеры с галунами носились вверх и вниз по лестницам. Лифты почему-то не работали. Швейцаров, которые открывали прежде двери, не было.

Ане пришлось подниматься по узкой, неудобной лестнице на восьмой этаж, .где находился кабинет мистера Кандербля.

Уже на лестничной площадке она столкнулась с плотной толпой возбужденно разговаривающих людей. Аню стало занимать это необычайное оживление. Она пыталась обратиться с вопросами. Люди с мрачными лицами сердито смотрели на нее и говорили о локауте. Аня ничего не понимала.

По коридору она продвигалась с трудом.

Люди в меховой одежде, давно небритые, грязные, заполняли весь коридор.

Наконец Аня увидела знакомое лицо. Это был монтер Сэм Дике, один из вожаков рабочих.

- Что происходит здесь, мистер Дике? - обратилась она к нему.

- А, русская леди! - воскликнул Дике. - Страшные вещи происходят, мисс Седых. "Лошадиная челюсть" объявил грандиозный локаут. С сегодняшнего утра уволены все рабочие строительства.

Аня непонимающе сморщила лоб.

- Что вы хотите сказать, мистер Дике? Я плохо поняла вас.

- Чего ж тут не понять? - грубо заметили сзади. - Мы уволены и можем идти на все четыре стороны. А по договору деньги нам должны платить в Нью-Йорке. Как мы теперь доберемся до него, вот что скажите нам?

- Чем же это вызвано? Значит, прекращаются все работы?

- Нам наплевать на работы и на туннель, - послышалось вокруг. - Но мы знаем, что это за штучки. "Лошадиная челюсть" хочет сбавить нам заработок. Через неделю он снова начнет прием уже на новых условиях.

- Не может быть! - ужаснулась Аня.

- Мы предполагаем, что это так, - пояснил Сэм. - Мы не можем подыскать другого объяснения. К сожалению, я не могу попасть для переговоров к мистеру Кандерблю. Он заперся в кабинете и никого не принимает.

Аня пообещала помочь ему увидеться с Кандерблем, и рабочие пропустили ее в приемную.

Здесь было тоже многолюдно, но это были чистые, опрятные люди в накрахмаленных воротничках и галстуках. Они почтительно расступились перед Аней. Аня узнала многих знакомых инженеров.

Время от времени дверь в кабинет Кандербля открывалась, -и из нее высовывалась голова секретаря Мейса, который выкрикивал фамилию какого-нибудь инженера. Через несколько минут этот инженер с озабоченным лицом выходил из кабинета и скрывался в наполнявшей коридор толпе.

Аня попросила доложить о себе. Мейс мрачно взглянул на нее и кивнул головой.

Через минуту он открыл дверь, выпустил очередного инженера, но другого не пригласил, а сам остался в приемной. Аня уже хотела подойти к нему, как вдруг дверь вновь открылась и показалось длинное лицо с тяжелым подбородком.

- Мисс Анна Седых, прошу вас, - послышался голос Кандербля.

Инженеры зашептались. Аня поправила волосы и прошла в кабинет.

Кандербль молча пожал ей руку и стал расхаживать по комнате. Аня села в кресло и пытливо вглядывалась в лицо американца.

- Я пришла, чтобы поговорить с вами о моем отъезде... - начала Аня.

- Это невозможно теперь, - прервал Кандербль. - Вы инженер и должны быть с нами в лагере инженеров.

- Я не понимаю, - подняла Аня брови.Объясните мне, что происходит?

- Проклятие! - ударил кулаком по столу Кандербль. - Происходит самое скверное. Я уволил всех рабочих строительства и приостановил все работы. Остаются только инженеры и вы в том числе. Каждый из вас должен занять свое место, чтобы сохранить в целости строительство.

- Послушайте, мистер Кандербль, я отнюдь не хочу выступать на вашей стороне в вашей, борьбе с рабочими. Насколько я понимаю, вы преследуете своим локаутом определенные цели...

- Ах, замолчите, леди!.. Что вы знаете? Вы думаете, что я только живодер, мечтающий о том, чтобы содрать с рабочего побольше шкур. Нет... Нет... Анна, - Кандербль остановился, болезненно сморщив лоб, - именно вам мне хотелось бы сказать, что я весь принадлежу идее строительства подводного туннеля и только ради этой идеи делаю все, что вызывает ненависть всех этих людей, в лучшем случае предназначенных для повиновения.

- Но почему вы объявили локаут?

- Это не локаут, - тихо произнес Кандербль. - Я увольняю рабочих не для того, чтобы наказать их. Я увольняю их не для своей выгоды, а только потому, что мне нечем им платить. - Нечем платить? - смущенно повторила Аня.

- Да, нечем платить, мисс Анна.- Кандербль сел в кресло против Ани. В Нью Йорке произошли неприятные события. Наши враги сыграли снами плохую штуку. Туннельные акции на бирже в результате развернувшейся в прессе антитуннельной кампании полетели вниз. Пароходчики дали нам бой. За одну неделю, пока я был здесь, Концерн потерял много миллионов долларов... Я боюсь назвать цифру... Чтобы спасти положение, чтобы дать Концерну оправиться в финансовом отношении, я должен прекратить работы.

Аня смотрела на американца и видела, как болезненные судороги пробегали по его длинному некрасивому лицу.

- Да, мисс Анна, - сказал Кандербль поднимаясь, - пароходчики выиграли бой. Мистер Элуэлл... Вы знаете этого инженера, пытавшегося стать президентом?.. Этот Элуэлл выдвинул авантюрную идею ледовых аэродромов и всякую подобную чепуху. И, представьте себе, он сумел мобилизовать против нас общественное мнение. Его крики о прогрессе техники и устарелости туннеля воздействовали на легко появляющееся чувство толпы - на страх. Пароходные акции взлетели небывало высоко и... - Кандербль остановился перед ней, сжав кулаки. - Знаете, кто оказался владельцем купленных за бесценок пароходных акций?

- Кто?

- Мистер Медж. Наш недавний директорраспорядитель, бывший прогрессивный деятель, сторонник туннеля и, наконец, его руководитель до тех пор, пока не представился случай стать бизнесменом. Только с его помощью можно было нанести нам такое финансовое поражение. Он хорошо знал, в какое место бить, - и вот... - Кандербль развел руками,- этот бизнесмен Медж стал обладателем огромного капитала, фактическим владельцем Атлантической пароходной компании, а я, инженер, руководитель величайшего строительства в мире, вынужден прекратить работу, потому что завтра мне будет нечем заплатить моему швейцару.