Арктический мост - Казанцев Александр Петрович - Страница 112

- Жокей, оседлавший электричество!

- Участвовали ли вы прежде в автомобильных гонках?

- Правда ли, что вы никогда не были женаты?

- Гип, гип, ура мистеру Корнейву - победителю подводных электрогонок!

Когда Степана вынесли на поверхность земли, он стал прислушиваться ко всем выкрикам. Страдальческое выражение исказило его лицо. Он слышал крики "ура" в честь рекордсмена, в честь эффектного гонщика. Но никто ни разу не назвал его "строителем" или "авторам" Арктического моста. Ни разу!..

Степан пытался освободиться от несущих его людей. Он отталкивал их, кричал, ругался. Он требовал, чтобы его оставили в покое, размахивал руками и ногами.

Американцы сначала смеялись и продолжали засыпать его цветами, но скоро необычное поведение героя показалось им странным и непонятным. Кончилось дело тем, что, дотащив Степана до прибрежной полосы, люди спустили его на землю. Некоторое время любопытные еще продолжали фотографировать и восхвалять победителя, но на почтительном расстоянии.

Степан стоял, повернувшись лицом к морю. На шее его вздулись жилы. Наконец он опустился на холодный камень и, обхватив голову руками, сидел не шевелясь. Напрасно люди, осмелев, совали ему записные книжки для автографов, напрасно умоляли дать интервью или согласие на выступление в цирке с рассказом о гонке...

Вдруг в толпе разнеслась весть, что скоро должен прибыть второй поезд, который выталкивается воздухом, выпущенным через воздушные шлюзы станции Мурманск.

Толпа отхлынула от Степана. Он сидел одиноко на набережной и воспаленными глазами смотрел перед собой.

"Всем все уже известно... - Горькие складки легли у губ. Отстранен... отстранен... отстранен от руководства".

Задумчиво бросил он камень в воду, потом бросил второй, уже с силой. Камень упал, высоко подняв фонтанчик воды.

"Они встречают теперь его, автора проекта плавающего туннеля".

Степан вскочил, твердыми шагами пошел по набережной. Ему показалось, что какие-то люди хотят подойти к нему. Он ускорил шаги.

Но никто не преследовал его. Далеко от вокзала, у голых, покрытых кое-где мхом СКал, опустился он на камни и пустым, невйдящим взором уставился в морскую даль.

Несколько часов просидел Степан, ни разу не пошевельнувшись. Глаза его были пусты и сухи. Когда начало темнеть, он услышал, что его ищут, но ни разу не откликнулся.

Стало совсем темно. Море и небо слились в серую пелену северных сумерек. Зябко ежась, Степан Григорьевич сидел у скалы, не прикасаясь к ней спиной.

О чем он думал?

Изредка он упрямо мотал головой и скрипел зубами. Видимо, даже перед самим собой Степан не хотел создаться в своей неправоте.

"Отстранили... Без меня хотят обойтись... Следственную комиссию назначили..." Передернув плечами от ночного холода, он встал.

"Без меня... без меня...".

Низко опустив голову и скрестив руки на груди, он стал ходить меж камней...

Только когда рассвело, побрел он назад по набережной, с силой толкая ногой попадавшиеся камни. Силуэты домов едва проступали из тумана. Десятиэтажное здание офиса Туннель-сити казалось высокой скалой.

Встречавшиеся рабочие узнавали и вежливо приветствовали его. Степан отвечал угрюмым взглядом, не поднимая опущенной головы.

- Мистер Корнейв, хэлло! Наконец-то я нашел вас! Я только что хотел зайти к вам на квартиру, мистер Корнейв, как обычно... Я никак не ожидал, сэр, что вы так рано проснетесь и сами придете на место подрывных работ.

Степан Григорьевич непонимающе посмотрел на говорившего.

Толстый десятник в синем комбинезоне в возбуждении размахивал руками. Блестели перстни на коротких толстых пальцах.

- Еще вчера, без вас, мы наметили место взрыва, но не подрывали. Ведь вы отсутствовали, сэр, и наши работы задержались. Но теперь все будет о'кэй! Старый Том постарается нагнать упущенное и получить премию. Я подготовил заряд покрупнее. Сегодня мы сделаем за один раз то, что обычно делали за три!

Степан Григорьевич нахмурился. Толстяк раздражал его, хотя он сам приказывал производить подрывные работы только в своем присутствии. Для того чтобы удалить скалы с будущей набережной, нужно было провести ряд подрывных работ, и Степан Григорьевич опасался повреждения дренажного слоя, который предохранял подземные сооружения вокзала от подпочвенных вод. Неудачно проведенный взрыв мог повредить слой и открыть дорогу даже водам океана. Раньше Степан Григорьевич приходил на место и сам утверждал величину и размещение зарядов. Как заботливый отец, оберегал он от всякой случайности свое любимое детище - Арктический мост.

- О'кэй, мистер Корнейв! Сегодня мы славно плюнем камнями этим облакам прямо в рожу. Прошу вас, сэр, рабочие ждут заместителя начальника строительства.

- Оставьте меня в покое! Я не заместитель начальника строительства, хрипло проговорил он.

- Как так, сэр? - опешил десятник. - Кто же даст мне указания?

- Убирайтесь к черту! - вдруг закричал Степан Григорьевич, теряя самообладание.

- Слушаюсь, сэр, - попятился десятник, моргая белыми ресницами. Слушаю, сэр... Но если мы задержимся с работами еще и сегодня, мы не получим премиальных.

Степан Григорьевич побагровел.

- Я не служу больше на вашем строительстве, понимаете ли вы это? Мне нет больше никакого дела до ваших премиальных.

И, резко повернувшись, Степан Григорьевич зашагал в сторону.

Отстранили? Ну что ж! Пусть сами теперь заботятся обо всем. Он больше ни за что формально не отвечает, имеет право отойти в сторону. Хватит! Да, да, хватит!

Он помнит все, ничего не забыл. Светлорецк, первый проект Андрея, который он, Степан, отверг, гонения на Андрея, разрыв с ним, потом свое собственное крушение и возвращение к руководящей работе через ставший актуальным Арктический мост, наконец, случай в Нью-Йорке, когда репортеры назвали автором проекта его, Корнева-старшего.

Всей дальнейшей работой он старался доказать, что вопреки прошлому он имеет на это право! Вот, например, на последнем этапе строительства после гибели дока начальником стал Седых. Степан удовлетворился вторым местом только потому, что считал себя ответственным за технику, за идею Арктического моста, носителем, которой по праву мог считать только себя.

А теперь? Ну что ж... Теперь пусть делают все без него...

"Однако где это копошится старый болтун-подрывник? Уже не собирается ли он в самом деле взорвать эту черную скалу? Ведь это же...".

Степан Григорьевич порывисто обернулся.

Глаза впились в большую черную скалу, около которой возились подрывники. Мысленно он старался представить себе расположение изоляционного слоя.

"Да, конечно, скала непосредственно примыкает к дренажу!".

Тело Корнева задрожало, как от озноба.

И чем сильнее напрягал он мышцы, тем мучительнее, нестерпимее была эта дрожь.

- Холод... сырость... - прошептал он одними губами, все еще боясь сознаться самому себе.

Раздался пронзительный свисток. Люди побежали от скалы, бикфордов шнур был зажжен.

В Степане Корневе произошла резкая перемена. Со скованным лицом, твердыми шагами направился он прямо на черную скалу, силуэт которой резко вырисовывался на бледном небе.

Увидев приближающегося инженера, десятник закричал: - Сэр, теперь уже поздно! Никому уже не добежать до шнура. Не ходите туда, сэр!

Корнев измерил взглядом расстояние до черной скалы и, видимо, приняв решение, чуть изменил направление, зашагав к подземному вокзалу.

Он даже не вздрогнул, когда в Нескольких десятках метров от него с оглушительным взрывом взметнулся фонтан черного дыма и камней. Камни со свистом пролетели над ним, но он не пригнул головы. Он шел прямо к вестибюлю, расположенному на площади, уровень которой был несколько ниже поверхности моря.

Осколки с грохотом сыпались перед Степаном Григорьевичем, но он не замедлял шага и ле ускорял его. Лицо его окаменело в невероятном напряжении и в первый момент могло показаться спокойным.