Арктический мост - Казанцев Александр Петрович - Страница 109

Степан Григорьевич взглянул на Андрея и, тщательно свернув акт, положил его в карман.

Не дослушав речи Седых, он деловито направился в диспетчерскую. Андрей не умел скрывать своих чувств, как Степан. Со смешанным чувством настороженности и огорчения смотрел он вслед брату...

Гул подходившего к перрону поезда отвлек его внимание. Видимо, Степан Григорьевич уже вызвал состав.

Седых принесли радиограмму. Старик достал очки и прочел громко, забыв отодвинуть или выключить микрофон: - Радиограмма из Туннель-сити: "К приему поезда готовы. Просим привезти из Мурманска горячий обед. Получение его первым поездом рассматриваем, как личную премию.

Из-за толпы репортеров и туристов сообщение с квартирой и ресторанами прервано. Персонал ничего не ел. Герберт Кандербль".

Иван Семенович оглядел всех, сдвинул очки на лоб и вдруг оглушительно расхохотался. Его громкий, заразительный смех транслировался почти всеми радиостанциями мира.

- Термосы с обедом! Живо! - послышалась команда Степана Григорьевича.

Странный поезд, без окон и дверей, напоминавший непомерно длинную цистерну, уже стоял у перрона. Андрей любовно потрогал цилиндрическую обшивку вагонов.

Степан Григорьевич прошел мимо него и обратился к Седых: - Иван Семенович, радируйте Кандерблю, что я доставлю ему обед. - Обернувшись к Андрею, он добавил: - А тебя, Андрей, мы встретим со всеми репортерами и туристами, как подобает. Ваш поезд пойдет следом за нашим, как только мы достигнем Туннель-сиги.

- Хорошо, хорошо, - скороговоркой проговорил Андрей и прошел к головной части поезда.

Седых недовольно посмотрел на Корневастаршего и сделал знак, чтобы тот подошел к нему, но Степан словно не заметил этого.

Тогда старик крякнул, откашлялся и, пододвинув к себе микрофон, сказал: - Через несколько минут отправляется первый поезд. Правительство СССР и президент США, отмечая исключительные заслуги инженера, создавшего проект Арктического моста и принявшего самоотверженное участие в его строительстве...

Степан Григорьевич, прервав распоряжение, которое давал одному из инженеров, вытянулся. Он высоко поднял голову. Глаза его смотрели поверх всех голов, шея была напряжена. Рукой он взялся за блестящую ручку двери, ведущей в кабину управления первого сверхскоростного поезда.

- ...доверили ведение первого поезда автору проекта Арктического моста, председателю приемочной комиссии и бывшему начальнику строительства инженеру Корневу Андрею ГриГорьёвичу. Второй поезд поведет главный инженер-заместитель начальника строительства Степан Григорьевич Корнев.

Степан вздрогнул. Он повернул к Седых голову, словно желая проверить услышанное.

Автоматически он приоткрыл дверь, за ручку которой держался, потом захлопнул ее и, ни на кого не глядя, пошел прочь. Его прямая, внушительная фигура удалялась по направлению к диспетчерской.

Слегка растерянный, покрасневший от смущения, Андрей попался ему на дороге. Он хотел остановить брата, протянул ему руку, но Степан прошел мимо. Дверь диспетчерской захлопнулась.

Седых, пряча в карман очки, прошел следом за Степаном.

- Степан...-тихо начал он, подходя к Корневу. - Степан, хочешь, поезжай вместе с Андреем в первом поезде. А я приеду со вторым.

- Поезжайте с Андреем, Иван Семенович. - Степан Григорьевич говорил равнодушным голосом. - Пусть он ведет свой поезд, а я поведу свой. Это право я, кажется, заслужил.

- Как хочешь, - буркнул Седых и, сутулясь, вышел на перрон. Андрей шел к нему навстречу.

- Иван Семенович, - заговорил он, немного заикаясь, - мне хотелось бы, чтобы вместо меня поезд повел Степан.

- Что? - сердито вскинул брови Седых. - А ну-ка, марш в кабину управления! Пока еще я начальник строительства... Товарищи пассажиры первого поезда, по списку, мной оглашенному, прошу в вагоны.

Андрей колебался только мгновение. Взглянув через стеклянную перегородку на неподвижную фигуру брата, он открыл дверь в кабину управления.

Только когда закрылись герметические двери поезда, Степан Григорьевич вышел на платформу. Скрестив руки на груди, он стоял перед головной его частью и наблюдал за стрелкой часов. До отхода поезда оставалось четыре минуты.

Пользуясь выходящим наружу репродуктором, Андрей крикнул брату: - До Америки два часа ходу. Через четыре часа увидимся.

- Увидимся, - без всякого выражения, как эхо, повторил Степан Григорьевич.

Стрелка электрических часов перескочила на одно деление... До отхода поезда оставалось две минуты.

- Люк! Люк! Открывайте! - послышался крик сзади.

Степан Григорьевич оглянулся. По перрону бежали два запыхавшихся человека, неся термосы.

- Скорее! Скорее! Откройте, пожалуйста! - кричали они.

- Прекратите беготню! Поезд отправляется,- грубо остановил их Корнев.

Люди поставили термосы на мозаичный пол и растерянно смотрели на Степана Григорьевича, отирая потные лица.

- Так ведь обед... - начал один из них.

Степан Григорьевич дал знак.

Вагон плавно тронулся. Цилиндрическое тело поезда медленно скрылось в воздушном шлюзе. Автоматически поднявшаяся крышка закрыла люк.

Послышался легкий, едва уловимый шум.

Заработали насосы, выкачивавшие из шлюза воздух.

На платформе никто не разговаривал.

Медленно текли минуты. Наконец вакуумметр показал достаточное разрежение. Готово! Сейчас автоматически откроется люк, отделяющий воздушный шлюз от туннеля. Через мгновение поезд помчится по туннелю, набирая скорость.

Степан Григорьевич все в той же позе продолжал стоять на перроне.

Прямо перед ним зажглась сигнальная лампочка. Он круто повернулся. Поезда в шлюзе больше нет. Андрей уже мчится под водой к Северному полюсу, к Аляске.

С противоположной стороны, из-под арки туннеля, соединяющего подземный вокзал с поверхностью земли, показался другой поезд.

Когда Степан Григорьевич проходил мимо группы людей, стоявших на платформе, до него донеслись слова: - И к обеду и к первому восторгу встречающей толпы мы во всяком случае опоздаем.

Степан Григорьевич замедлил шаг. Напряженные складки появились между его бровями. Он взглянул на ожидавшую группу людей, на поезд, потом решительно подошел к вагону: - Перевести на рельсы второго туннеля!

Водитель, думая, что ослышался, пepecпpoсил Степана Григорьевича.

- На рельсы второго туннеля! - спокойно повторил распоряжение Степан Григорьевич.

Люди на платформе переглянулись. Вес знали, что поезд должен был пройти по тому же туннелю следом за первым, чтобы потом совершить обратный рейс по другой трубе.

Водитель, выполняя распоряжение заместителя начальника строительства, задним ходом повел поезд на поверхность земли, чтобы перейти там на другой путь.

Платформа опустела. Степан Григорьевич подчеркнуто неторопливыми шагами прохаживался по ней, то и дело поглядывая на часы.

Но вот, наконец, показались цилиндрические вагоны. Степан Григорьевич с не свойственной ему поспешностью спрыгнул вниз на рельсы и по маленькой лесенке забрался в кабину управления.

С момента отхода первого поезда прошло пятнадцать минут. Он уже мчался сейчас гдето километров за четыреста от советских берегов.

На противоположном конце мурманского меридиана, на берегу Аляски, в городе Туннель-сити, ждали прибытия первого сверхскоростного поезда. Толпы людей забили вокзальную площадь и все прилегающие улицы. Каждые пять минут инженер Вандермайер, помощник знаменитого Герберта Кандербля, объявлял о ходе испытаний. Десятки репродукторов разносили его голос:

- Хэлло! Леди и джентльмены! Сейчас со мной говорил мистер Эндрью Корнейв. Поезд развивает нормальную скорость - две тысячи километров в час. Прошло четверть часа, как он покинул шлюз станции Мурманск. Пройдено четыреста семьдесят пять километров. Поезд везет в Америку много спешных писем и европейских газет.

Коле Смирнову удалось попасть на платформу подземного вокзала Туннель-сити. Он стоял в плотной толпе репортеров, рабочих и инженеров, допущенных на испытание. Его плечо упиралось в грудь американскому рабочему Сэму Диксу, работавшему в американском доке почти все годы строительства Арктического моста. Коля не говорил по-английски, американец не понимал по-русски, но тем не менее они оживленно беседовали.