Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби? - Хейер Джорджетт - Страница 93

— Почему же не отнес?

— Вся деревня говорила об убийстве мистера Уорренби.

— До тебя дошли слухи?

— Просто я… В общем, сэр…

— Все потому, — перебил его Хемингуэй, — что ты тренировался в стрельбе неподалеку от Фокс-Хауса?

— Нет, сэр! — крикнул покрасневший Per. — Вам наговорил на меня старый Бигглсвейд, но он наврал! Я ходил на гравийный карьер сквайра, потому что в субботу днем там никого нет, можно спокойно пострелять. Я принес свои мишени, сэр, чтобы доказать, что говорю правду!

Он достал из кармана несколько картонных карточек и разложил на столе перед старшим инспектором. Они, конечно, не служили доказательством, что Per не стрелял из винтовки викария поблизости от Фокс-Хауса, зато убедили Хемингуэя, что попасть человеку в голову с расстояния сотни ярдов Per мог бы только по случайности. Старший инспектор с усмешкой перебрал мишени и спросил:

— С какого расстояния ты стрелял?

— Ярдов с двадцати пяти, сэр.

— Палил по каждой много раз?

— Да, сэр! — гордо ответил Per. — Хотелось, чтобы было кучно, как у Тэда. Если бы можно было часто тренироваться, я бы его скоро догнал.

— Тогда вступай в стрелковый клуб, сынок. Нечего палить из чужих ружей где ни попадя. — Хемингуэй отдал ему мишени. — В котором часу ты пришел на карьер?

— После пяти, сэр. Я пробыл там не более часа, сэр, потому что к половине седьмого уже вернулся домой. Спросите маму, Эдди, Клода, сэр, — все скажут вам то же самое.

— Если я захочу проверить правдивость твоего рассказа, то так и сделаю, — торопливо произнес старший инспектор, решив поручить это Харботтлу. — Сейчас я хочу узнать другое: что ты сделал с ружьем, вернувшись домой?

— Почистил его, сэр, как Тэд показывал.

— А потом?

— Больше ничего, сэр, завернул в мешковину, и все. Тэд сказал…

— Не важно, что сказал Тэд! Ты запер ружье в сарае?

— Вообще-то… Нет, сэр. То есть… Я оставил его в сарае, но запер сарай не сразу, потому что мама поручила мне одно дело, — виновато объяснил Per. — Вернее, даже два. Клод и Элфи поломали табуретку, пришлось чинить. А затем я занялся сушилкой для посуды, которую начал мастерить еще вместе с Тэдом.

— То есть ты сам был в сарае?

— Да, сэр. Когда мать позвала меня ужинать, я запер сарай. Было поздновато, потому что Клод вернулся только без четверти восемь: у них в Клубе Волчат была экскурсия.

— Ты уверен, что винтовкой никто не мог завладеть?

— Никто, сэр, никак! И вообще, сэр, я не пойму, как мистер Бигглсвейд мог услышать мою стрельбу оттуда, где сидел! Когда он пришел к моей матери с историей о том, как со мной говорил, то рассказал, где сидел, услышав выстрел. Мать подтвердит, что его собственная дочь велела ему не нести вздор, потому что было слишком далеко, чтобы что-то услышать. Понятно, сэр, что ничего он не слышал: если до него долетел один выстрел, то почему не остальные?

Хемингуэй выдвинул ящик стола и достал схему Торндена.

— Покажи, где он сидел!

Per послушно встал и уставился через плечо старшего инспектора на схему. Ему потребовалась пара минут, чтобы сообразить, что к чему.

— Сложное дело, сэр, — признался он, — здесь нет деревьев и тропинок на выгоне, лишь кусты утесника около Фокс-лейн. Вот тут растут деревья… — Per ткнул пальцем в схему зарослей утесника.

— Между кустами и карьером? Да, я видел. Дальше местность идет под уклон, правильно?

— Да, сэр. Оттуда виден выгон, вот тут можно сидеть, сюда ведет тропа. Бигглсвейд говорит, будто он там сидел. Думаю, так оно и было, он всегда совершает такую прогулку. Сами видите, это далеко от карьера. — Per помолчал, сосредоточенно морща лоб. — А еще, если бы он слышал мои выстрелы, то знал бы, в какой стороне от него я находился. Но он же утверждает, что я стрелял совсем не там! С ума он, что ли, спятил? Сдается мне, сэр, он вообще ничего не слышал. Просто захотел, чтобы о нем написали в газетах.

— Где он тебя увидел?

— На той тропе, о которой я вам рассказывал, сэр. Она выходит на Фокс-лейн почти напротив дома мисс Паттердейл.

— Зачем тебе было возвращаться домой кружным путем, когда ты мог бы пройти от карьера вдвое быстрее, прямиком через выгон? — спросил Хемингуэй.

Per покраснел и виновато ответил:

— Тут такое дело, сэр… Ружье-то преподобного… Ну, та часть выгона совсем открытая, даже площадка для крикета, в воскресенье днем там полно людей, вот я и решил идти в обход, чтобы ни с кем не сталкиваться.

— И напоролся на Бигглсвейда! Он спросил, зачем тебе ружье, а ты надерзил ему и удрал. Он же не из тех, кто сильно уважает закон, почему ты его испугался?

— Я не испугался, сэр, — то есть не совсем… Я бы совсем не испугался, если бы не Элфи. Он недавно сыграл с Бигглсвейдом шутку, и этот старый черт мог наябедничать преподобному и даже мистеру Хобкирку, — признался Per.

— Ясно. Пока это все, что мне от тебя нужно. Беги на работу — и смотри, больше не нарушай закон, сынок!

— Ни за что, сэр! Спасибо, сэр!

Рег кинулся к двери, едва не столкнувшись с входившим инспектором Харботтлом. Суровый вид инспектора его взволновал, он пробормотал что-то невнятное и удрал. Инспектор закрыл дверь.

— Это был молодой Дитчлинг? По-моему, вы устроили ему хорошую взбучку, сэр!

— Не я. Он принял вас за палача, что неудивительно. Вы принесли рапорт, который я жду?

— Только что поступило, — доложил Харботтл, отдавая Хемингуэю запечатанный конверт.

Хемингуэй вскрыл конверт, вынул единственный листок и расправил его.

— Мимо, — пробормотал он, прочитав рапорт.

— Неужели ни одно из проверенных ружей не оказалось тем, которое мы ищем?

— Ни одно! — весело подтвердил Хемингуэй. — Более того, я и без микроскопа вижу, что винтовка викария тоже не та. Ее придется проверить. Если бы все свидетели были такими же честными, как этот паренек, то вы были бы старшим инспектором и не тратили бы время со мной и не думали сейчас, что сами справились бы гораздо лучше!

— Я ничего подобного не думаю, — возразил Харботтл и даже улыбнулся, что было для него большой редкостью. — Но если смертельный выстрел произвели не из одного из собранных нами ружей, то нам придется собирать другие — те, о которых вы мне запретили говорить.

— Может, и так, — согласился Хемингуэй. — А может, и нет. Это дело кажется мне все более странным, Хорас. Ладно, после дознания у меня будет время поделиться с вами своими соображениями. — Он посмотрел на часы. — А пока сосредоточимся на дознании. Полагаете, заместитель коронера не ударит в грязь лицом?

— В этом случае публика будет разочарована, — произнес Харботтл. — Наверное, после показаний врача вы потребуете продолжения?

— Вероятно, — сказал Хемингуэй. — Там видно будет.

Глава 14

Старший инспектор оказался прав. Проталкиваясь вместе с Харботтлом сквозь толпу жаждущих попасть в зал суда, он бросил через плечо:

— Что я вам говорил? Остальных придется спровадить восвояси.

Начальник полиции сказал:

— Это было неизбежно. Сюда набилась половина Беллингэма. Олухи! Ну что, спрашивается, они желают услышать?

Хемингуэй, оглядев присутствующих, воздержался от ответа. Действительно, в зал пожаловала половина Беллингэма, а вот Торнден был представлен недостаточно. Не было ни Эйнстейблов, ни Линдейлов, Гэвин Пленмеллер тоже не почтил дознание своим присутствием. Зато явились майор с миссис Миджхолм и Драйбек, неподалеку от них примостился старший Хасуэлл — он пришел послушать показания сына.

Чарлз, считавший, что его вовлекают в совершенно не касающееся его дело, привез из Торндена в своем шикарном спортивном автомобиле Мэвис, Абби и мисс Паттердейл. Он был так разгневан решением Абби составить накануне компанию Мэвис в хождении по магазинам вместо того, чтобы съездить с ним на побережье, как они условились, что усадил на переднее сиденье мисс Паттердейл и даже высказал удивление желанием Абби поприсутствовать на дознании. Но Мэвис, нарядившаяся, как французская вдова, — таким сравнением он шепотом поделился с мисс Паттердейл, — заявила, что позвала с собой Абби, и изменить что-либо было невозможно. Абби скорчила Чарлзу рожицу, чем только укрепила в нем мысль сочетаться с ней браком, даже если для этого пришлось бы силой волочить ее к алтарю.