Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби? - Хейер Джорджетт - Страница 102

— Неужели?

— Он живет по церковным часам! — торжественно заявила миссис Миджхолм. — Помните про летнее время? Разница — час. Он называет время, на час отстающее от настоящего!

Абби, Чарлз и инспектор Харботтл мысленно решали некую задачку. Харботтл оказался смышленее других.

— Опережающее! — воскликнул он.

— Права миссис Миджхолм, — возразил Чарлз.

— Подождите! — произнесла Абби. — Куда мы переводим часы: вперед или назад?

— Ну-ка, Хорас! — подстегнул помощника Хемингуэй. — Куда?

— Я понял! — кивнул Чарлз. — Когда церковные часы показывают 6.15, на самом деле 7.15 — по летнему времени. То есть права миссис Миджхолм.

— Рад, что мы разобрались, — сказал Хемингуэй. — Вот только с временем открытия паба старикан не ошибается. При этом я весьма признателен миссис Миджхолм за ее неравнодушие. Я бы продолжил путь, но…

— Разве вы не хотите дослушать наши версии? — оскорбился Чарлз. — Моя, например, — просто блеск! Мисс Дирхэм тоже может предложить неплохой вариант. Последняя версия Гэвина Пленмеллера — доказательство того, что преступник он сам, но уж больно она хитроумная. Сквайр — и тот включился в игру: он не сомневается, что убил…

— Неужели сквайр тоже стал детективом? — перебил его Хемингуэй.

— А как же! Вместе со всем Торнденом. Сквайр считает, что убийца пришлый, из Беллингэма, приехавший на машине или на мотоцикле и залегший в кустах утесника в ожидании удобного момента.

— Какова ваша собственная версия, сэр?

— О, нет! — улыбнулся Чарлз. — Я не собираюсь выполнять вашу работу. И не хочу, кстати, отвечать по иску о клевете.

— Наверное, вы правы.

— Вот бы склонить Мэвис вчинить иск Драйбеку! — воскликнула Абби.

— Боже, неужели вы сказали ей, что он считает убийцей ее?! — вскричал Чарлз.

— Нет, но кто-то сообщил. Мэвис говорит, что не желает это обсуждать, мол, надо быть снисходительными, он не хотел ее обидеть…

— Да она попросту святая! — заключила миссис Миджхолм. — Возможно, она перегибает палку, но, согласитесь, Мэвис — пример для нас всех!

Старший инспектор подумал, что, судя по выражению лиц Чарлза и Абби, они не собираются следовать примеру мисс Уорренби. Простившись со всей компанией, он направился в сопровождении Харботтла к автомобилю.

— Что им опять понадобилось в Фокс-Хаусе? — спросила Абби после того, как детективы свернули на главную дорогу.

— Снова изучают место преступления, — предположил Чарлз.

— Только бы не пристали с вопросами к Глэдис! — заволновалась миссис Миджхолм. — Вы же знаете слуг! Она раздует все мелкие неприятности, что когда-либо случались в доме. Вместе с бесчестными попытками Тэддиаса Драйбека навлечь подозрение на бедняжку Мэвис это введет полицию в заблуждение. Что ж, я сделала все, что могла, и умываю руки! Идем, Улисс! Домой, к папочке!

Чарлз одобрительно отнесся к попытке Улисса прикинуться глухим, после чего песик лениво двинулся за хозяйкой.

— Мне нравится этот пес, — сказал Чарлз. — Он понимает, что такое истинное достоинство. И все же лично мне не хотелось бы называться его папой… — Он повернулся к Абби: — Вчера вы мне отказали. Как насчет того, чтобы поехать сейчас в Файли-коув?

— Вы когда-нибудь работаете? — усмехнулась она.

— Разумеется. Например, сделал нечто важное сегодня днем. Не волнуйтесь, меня не уволят за то, что не вернулся на работу. Между прочим, я — полноценный партнер! Нет, не отпущу!

Мисс Дирхэм, планировавшая стратегическое отступление, обнаружила, что ее правая кисть прижата к верхней планке калитки, и громко возмутилась тем, что Чарлз делает ей больно. Он поднес ее руку к губам и поцеловал. Абби густо покраснела и уставилась на него из-под широкой шляпы. Чарлз умело воспользовался возможностью и перешел к настоящим поцелуям.

— Чем вы тут занимаетесь? — раздался голос мисс Паттердейл, вынырнувшей из-под навеса, с моноклем в глазу, позволявшим лучше разглядеть парочку.

— Я делаю Абби предложение выйти за меня замуж, — нагло ответил Чарлз, одной рукой обнимая Абби за плечи, а другой впившись в ее многострадальную кисть.

— Вздор! Кто делает девушке предложение при ее тете?

— Я уже несколько раз предлагал ей выйти за меня замуж не при тете, но вы всякий раз появляетесь в тот самый момент, когда предложение готовится сорваться с моего языка!

Мисс Паттердейл с подозрением переводила взгляд с Чарлза на Абби.

— Нет, куда катится мир? — воскликнула она. — Целоваться и миловаться у моей калитки! Если вы всерьез намерены жениться на Абби, то хотя бы войдите, не торчите у всех на виду! Или это опять ваши шуточки?

— Ни в коем случае! — возразил Чарлз. — Не воображаете же вы, будто я стал бы целовать Абби через вашу или чью-нибудь еще калитку, если бы не надеялся на ней жениться?

— Нынче все вы такие шалопаи, что можно вообразить что угодно! Вы намерены на ней жениться?

Чарлз посмотрел на Абби:

— Так я намерен, единственная моя?

— Да, — подтвердила она. — Если вы считаете, что из этого выйдет толк, то я согласна!

— Если это — предложение, то я рада, что никогда его не получала! — заявила мисс Паттердейл. — Вам будет о чем подумать, помимо вмешательства в расследование убийства. Пойду-ка я в дом, поставлю чайник.

— Полагаю, — промолвил Чарлз, выпуская из объятий Абби и открывая калитку, — сейчас прозвучало приглашение и благословение. Тем лучше, у меня появляется возможность с чувством поцеловать тебя. К черту убийство! Кому оно нужно?

Мисс Дирхэм пылко ответила на его поцелуй, а потом произнесла:

— Собственно, меня оно тоже больше не волнует. Хотя интересно, конечно, что здесь делали эти детективы и чем они занимаются теперь.

Детективов тем временем везли в Беллингэм. Поскольку полагаться на благоразумие констебля Милкенторпа не приходилось, их разговор в пути вряд ли привлек бы внимание мисс Дирхэм. Только в участке, когда инспектор Харботтл передал сержанту Нарсдейлу сплющенную пулю из ствола вяза, речь снова зашла об убийстве Сэмпсона Уорренби.

— Похоже на калибр 0,22, — сказал сержант. — Если она была выпущена не из того ружья, которое вы добыли последним, сэр, то я не знаю, что делать!

— То, что мы сегодня выяснили, все меняет, — заметил Хемингуэй. — Пошевеливайтесь, Нарсдейл! Мне срочно нужен рапорт об этой штучке. Хорас, принесите журнал регистрации огнестрельного оружия.

Вернувшись в тесный кабинет, инспектор застал шефа за разбором бумаг со стола Сэмпсона Уорренби. Отодвигая их, Хемингуэй проговорил:

— Надо усадить за эти бумаги Каупланда. Есть тут письмо, написанное в ответ на другое, которого я не могу найти. Пусть поищет! Принесли журнал? Хорошо!

— Наверное, вы считаете, сэр, что я мог что-нибудь упустить, — произнес Харботтл чопорным тоном, — но, если помните, я переписал все стволы калибра 0,22 в радиусе двадцати миль от Торндена.

— В том числе тридцать семь, которые меня не заинтересовали и никогда не заинтересуют. Соберитесь с духом, Хорас! До сих пор мы занимались только винтовками, потому что с такого расстояния поразить цель можно лишь из винтовки. Нас наталкивали на этот вывод. Но теперь у нас есть основания полагать, что в Уорренби стреляли с гораздо более близкого расстояния. Мне необходимо знать обо всем огнестрельном оружии, имеющемся в округе.

— Карсторн упоминал армейский револьвер майора, но он не годится, потому что…

— Калибр не тот! Хватит меня злить! — воскликнул Хемингуэй, открывая журнал.

Несколько минут он молчал, потом поднял голову.

— Хорас, тут написано, что при последнем обновлении разрешения на огнестрельное оружие пару лет назад покойный Уолтер Пленмеллер имел автоматический «кольт-вудсмен». В ружейном шкафу в Торнден-Хаусе его не было. Что скажете?

Инспектор подошел к столу и уставился на запись в журнале.

— Можно носить на себе такое оружие незаметно для окружающих? — спросил Хемингуэй.

— Думаю, можно, — ответил Харботтл. — Но, боже правый, сэр, зачем?