Дух мщения - Макнилл Грэм - Страница 70

Во главе армии находился закованный в броню гигант, облаченный в плащ, сплетенный из лохмотьев и железа. Его лицо выглядело как зловещий череп, рот закрывал бронзовый респиратор. Он держал клинок жнеца, имевший такие размеры, что представлялось вероятным, будто он вырубил джунгли без посторонней помощи.

Лорд Донар увидел, что во множество чудовищных кулеврин и крупнокалиберных орудий заряжают громадные бреширующие снаряды. Его сердце застыло, он развернул своего рыцаря и спустился со стены.

— Отец? — спросил Робард, когда лорд Донар оказался на земле.

— Рыцари дома Донаров, — произнес тот. — Идите со мной.

Лорд Балморн Донар прошел через ворота, его рыцари быстро последовали за ним по заваленному трупами проходу.

Рыцари стояли перед невероятной армией Гвардии Смерти. Рокочущие сверхтяжелые танки нацелили на них вооружение, способное убивать титанов: орудия «Вулкан», плазменные бластеры и ускорительные пушки. Переизбыток огневой мощи был нелепым. На ауспике лорда Донара возникли отметки цели, слишком много, чтобы их сосчитать.

На них и стену, на защиту которой они потратили всю жизнь, было направлено достаточно оружия, чтобы уничтожить дюжину рыцарских домов. Пушки лорда Донара были пусты и бесполезны. Пригодным для использования оставался только клинок-жнец, и он намеревался противопоставить его ублюдку-повелителю Гвардии Смерти.

— Осталось отдать только один приказ, — произнес Робард.

— В атаку! — вскричал лорд Донар.

Разметив нижнюю орудийную палубу, следопыты направились вглубь «Духа мщения». Они продолжали держаться линии подвода боеприпасов, прижимаясь к стенам, когда наверху проходили сторожевые сервиторы, и перемещались, стараясь попадать в унисон с далеким гулом, маскирующим звуки их движений.

После орудийной палубы, последовав указаниям Каина, они вышли на тускло освещенные магистрали. Они проложили путь к тем узлам конструкции, где попадание торпеды или макропушки нанесло бы наибольшие повреждения, и участкам, где можно было осуществить абордаж с захватом обширных плацдармов. Брор Тюрфингр отмечал такие места футарком, а Арес Войтек устанавливал скрытые локационные маячки с шифрованными имперскими активаторами, чтобы направлять штурмовые боты и торпеды.

Формально командиром операции был Локен, однако он шел в оцепенении, до сих пор пораженный неуместностью пребывания на борту «Духа мщения». Нижние палубы были ему незнакомы, но при этом странным образом казались гостеприимными. Часто он слышал за плечом шепот, который направлял его без необходимости ответного подтверждения от сканирующего устройства Каина.

Ему на глаза попадались все новые изображения Ока Хоруса, и каждый раз Локен видел, что краска еще липкая, будто кто-то, находившийся прямо перед Северианом, намечал их дальнейший маршрут. Казалось, каждое Око следит за ним, как портреты в галерее; будто сам корабль безмолвно наблюдает за чужеродными организмами, перемещающимися внутри его тела.

«Я тебя вижу. Я тебя знаю».

Он гадал, видит ли их еще кто-нибудь.

Круз странно на него поглядывал, будто ощущал, что с ним что-то не так. Локен услышал тихий вздох — настоящий вздох, а не шипение выдоха через решетку шлема. Дыхание старого друга. Рубио закрывал их от пронизывающих корабль психических эманаций. Что же тогда его издавало?

Слуховые галлюцинации, вызванные полученной на Исстване травмой? Или ему помогал мертвый друг? Скрытый психоз? Или попытка выдать желаемое за действительное?

«Гарви…»

Локен увидел на следующем перекрестке медленно движущуюся фигуру.

Механикум в черном одеянии, покрытый аугметикой. Из позвоночника техножреца тянулись кабели, вокруг просвечивающего черепа кружилось множество сервочерепов с синими глазами. За ним следовала свита из сгорбленных карликов-сервиторов, которые трещали, издавая бинарные импульсы и фырканье. Черепа повернулись к ним. Глаза полыхнули вишнево-красным.

Рама Караян упал, прижимая болтер к плечу. Прицел был подключен к визору. Оружие закашлялось, выпустив очередь из трех зарядов гораздо тише, чем мог звучать какой бы то ни было болтер. Одинокий техножрец беззвучно рухнул, осев, будто здание при управляемом подрыве.

Та же самая очередь убила двоих из сопровождавшей его свиты.

Прежде чем остальные сервиторы смогли среагировать, рядом с ними оказался Севериан.

Его боевой клинок ударил. Один, два, три раза.

Сервочерепа повисли над трупами, крепко удерживаемые паутиной кабелей и медных проводов. Свет в их глазах мигал. Севериан перерезал что-то под капюшоном техножреца. Брызнула маслянистая жидкость, и парящие черепа упали на пол.

Он поманил остальных следопытов вперед.

— Освободите перекресток, — распорядился он.

Они утащили тела с видимого пространства и сложили их в темной нише дальше по коридору. Серворуки Войтека сняли с потолка одну из панелей и незакрепленные обломки, чтобы прикрыть их.

— Надзиратель за артиллерией, — произнес Варрен, откидывая капюшон.

Локен не понимал, как тот об этом узнал. Череп трупа превратился немногим более чем в чашу с месивом из разорванной мозговой ткани и фрагментов механизма. С болтающейся нижней челюсти свисала золотистая решетка вокса. Когда Варрен снял ее, наружу выпали железные зубы.

— Никогда не видел ничего подобного, — сказал Севериан.

— У нас на «Завоевателе» были похожие, — произнес Варрен, постукивая по грубому, утыканному электродами имплантату, все еще прикрепленному к куску черепа. От него к остаткам мозга тянулись многочисленные оголенные кабели.

— Встроенные мотивирующие иглы. Палубные орудия перезаряжаются не настолько быстро, как должны? Болевые центры мозга получают разряд. Батарея промахивается мимо цели? Двойной разряд. Промажешь еще раз, и плоть мозга выжжет в пар. Поддерживает высокий уровень мотивации у орудийных бригад боевого корабля.

— Лунные Волки никогда не нуждались в подобных вещах, — с отвращением произнес Круз.

— Это больше не корабль Лунных Волков.

— Эти сервочерепа послали сигнал тревоги? — поинтересовался Рубио.

— Зависит от того, нарушил ли выстрел Караяна ноосферную связь прежде, чем они успели загрузить вовне предостережение, — сказал Войтек.

— Есть способ узнать точно? — спросил Локен, подняв глаза навстречу безмолвному взгляду очередного нарисованного Ока Хоруса.

Войтек постучал по изуродованному черепу техножреца.

— Уже нет.

— Его отсутствие скоро заметят, — сказал Тубал Каин. — Вне зависимости от того, поднял техножрец или его черепа тревогу или нет.

Круз покачал головой.

— Мы уйдем задолго до того, как это заметят.

— Тогда давайте не будем тратить время, — произнес Локен.

Чем дальше следопыты проникали внутрь «Духа мщения», тем отчетливее Локен ощущал присутствие в команде невидимого участника. Он часто останавливался под предлогом проверки углов и маршрута, чтобы попытаться разглядеть их призрачного помощника, присутствие которого не излучало угрозы, хотя и указывало на более серьезную проблему в глубине его души.

Темная служебная лестница вывела их на металлические мостки и в сводчатые помещения, увешанные далекими колышущимися предметами, которые могли бы быть знаменами, однако, вероятно, таковыми не являлись. На некоторых было вышито Око, и Локен старался на них не смотреть.

Они по возможности избегали контактов, убивая лишь при необходимости. Большую часть работы делали боевой нож Севериана и болтер с глушителем Караяна, однако выполненный из рубящего когтя клинок Каллиона Завена также увлажнился, а серворуки Войтека навсегда заткнули глотки многих замешкавшихся членов палубной команды. Все убитые были чернорабочими, людьми или киборгами. Глубокие области корабля редко посещались воинами легиона, и следопыты в полном объеме пользовались этим небольшим преимуществом.

Время тянулось медленно, суточный цикл, который создавал на борту звездолета иллюзию дня и ночи, больше не поддерживался. В глубинах «Духа мщения» часы превращались в дни. Они отмеряли время по пению незримых хоров, не имевшему никакого источника, и механическим шумам труб и туннелей. Локену казалось, будто далекие части корабля перешептываются, передавая сообщения и обмениваясь страшными секретами.