Темная Башня - Кинг Стивен - Страница 92

Эдди содрогнулся. Роланд подался вперед, с горящими глазами.

— Ты так говоришь? Сюзанна кивнула.

— Он купил дом на Тэтлбек-лейн? — проревел стрелок. Потянулся к Эдди, схватил его за рубашку. Эдди, похоже, этого и не заметил. — Разумеется, купил! Ка говорит и ветер дует! Он двинулся чуть дальше по Тропе Луча и купил дом там, где истончается перегородка между мирами! Где мы видели приходящих! Где мы говорили с Джоном Каллемом, а потом прошли через дверь! Ты в этом сомневаешься? Ты в этом сомневаешься хоть на чертову малость?

Эдди покачал головой. Понятное дело, он не сомневался. Он словно услышал колокольчик, как в одном из ярмарочных аттракционов: если ты точно ударял молотом по педали, причем ударял со всей силы, то свинцовый груз взлетал до самого верха столба, вызывая звон подвешенного там колокольчика. А если звонил колокольчик, ты получал в подарок куклу Кьюпи, и это происходило, потому что Стивен Кинг полагал, что призом была кукла Кьюпи note 63 ? Потому что Кинг жил в том мире, где Ган положил начало времени, закрутив мир своим божественным пальцем? Потому что, если Кинг говорит Кьюпи, мы все говорим Кьюпи, и мы говорим, спасибо тебе? А если бы у него возникла идея, что за звонок колокольчика ярмарочного аттракциона «Проверь свою силу» в качестве приза давали куклу Клупи, все говорили бы Клупи? Эдди склонялся к тому, что ответ на этот вопрос следовало дать положительный. Он думал, что ответ положительный, точно так же, как Ко-оп Сити находился в Бруклине.

— Дэвид Бринкли сказал, что Кингу было пятьдесят два года. Могло ему быть пятьдесят два в девяносто девятом?

— Может ставить на кон свою непорочность, — ответил Эдди. Бросил на Роланда короткий, мрачный взгляд. — И поскольку девятнадцать — число, на которое мы постоянно натыкаемся, Тед Стайвенс Бротигэн, пожалуйста, сосчитайте буквы, готов спорить, оно не только часть нужного нам года. Тысяча девятьсот…

— Это дата, — вмешался Джейк. — Уверен. Ключевой день Ключевого года в Ключевом мире. Девятнадцатое какого-то месяца, тысяча девятьсот девяносто девятого года. Скорее всего, летнего месяца, потому что он гулял.

— А лето там уже началось, — добавила Сюзанна. Июнь. Шестой месяц. Поставьте шестерку вверх ногами и получите девятку.

А если слово dog прочитать справа налево, то получится god note 64 , — в голосе Эдди слышалась неуверенность.

— Думаю, она права, — кивнул Джейк. — Думаю, это 19 июня. Именно в этот день Кинг погибнет под колесами автомобиля и сведет к нулю вероятность того, что сможет вернуться к написанию истории «Темной башни, нашей истории. Луч Гана рухнет от перегрузки. Луч Шардика останется, но он уже сильно изъеден, — мальчик посмотрел на Роланда. Лицо побледнело, губы стали чуть ли не синими. — Он сломается, как зубочистка.

— Может, это уже произошло, — предположила Сюзанна.

— Нет, — возразил Роланд.

— Откуда такая уверенность? — спросила она. Он холодно, без тени веселья улыбнулся ей.

— Потому что тогда нас бы тут не было.

— Как мы можем это предотвратить? — спросил Эдди. — Трампас сказал Теду, что причина в ка.

— Может, он что-то неправильно понял, — но по голову Джейка чувствовалось, что он и сам в это не верит. — Это всего лишь слух, так что Трампас может и ошибиться. Возможно, Кинг доживет до июля. Или августа. А как насчет сентября? Все может случиться в сентябре. Сентябрь, в конце концов, девятый месяц…

Теперь они все смотрели на Роланда, который сидел, вытянув ногу вперед.

— Вот куда придется удар, — он словно говорил сам с собой. Коснулся правой ноги… потом ребер… наконец головы около виска. — У меня болит голова. Все сильнее и сильнее. Не видел причин говорить вам, — он опустил правую руку. — Вот куда придется удар. Сломанное бедро. Сломанные ребра. Размозженная голова. В кювет его отбросит уже мертвым. Ка… и конец ка, — взгляд его очистился от тумана, стрелок резко повернулся к Сюзанне. — В какой день ты была в Нью-Йорке? Напомни мне.

— Первого июня 1999 года.

Роланд кивнул, посмотрел на Джейка.

— А ты? В тот же самый день?

— Да.

— Потом Федик… отдых… Тандерклеп, — он помолчал, и произнес три самых важных слова. — Время еще есть.

— Но там время движется быстрее…

— А если оно еще и прыгнет…

— Ка…

Они заговорили все вместе, разом и замолчали, вновь не сводя глаз с Роланда.

— Мы можем изменить ка, — сказал Роланд. — Такое уже случалось. Всегда приходится за это платить, отсюда и ка-шуме, но сделать это можно.

— Как мы туда попадем? — спросил Эдди.

— Есть только один путь, — ответил Роланд. — Шими должен отправить нас.

В пещере повисла тишина, нарушаемая только дальними раскатами грома, давшими название этой темной стране note 65 .

— Значит, у нас два дела, — уточнил Эдди. — Писатель и Разрушители. Каким займемся первым?

— Писателем, — без промедления ответил Джейк. — Пока есть время.

Но Роланд уже качал головой.

— Почему нет? — воскликнул Эдди. — Скажи, почему нет? Ты знаешь, какое коварное время на той стороне! И оно течет в одну сторону! Если мы провороним писателя, другого шанса у нас не будет.

— Но мы должны сохранить и Луч Шардика, — напомнил Роланд.

— Ты говоришь, что Тед и этот Динки не позволят Шими помочь нам, пока мы не поможем им?

— Нет, Шими сделает это для меня, я уверен. Но, допустим, что-то случится с ним, пока мы будем в Ключевом мире? Мы застрянем в 1999 году.

— Есть дверь на Тэтлбек-лейн… — начал Эдди.

— Если даже она и будет в 1999 году, Тед сказал нам, что Луч Шардика уже начал прогибаться, — Роланд опять покачал головой. — Сердце подсказывает мне — начинать нужно с этой тюрьмы. Если кто-нибудь выскажет другое мнение, я выслушаю его, и с радостью.

Они молчали. За стенами пещеры дул ветер.

— Мы должны спросить Теда, прежде чем принимать окончательное решение, — наконец, нарушила паузу Сюзанна.

— Нет, — возразил Джейк.

— Нет! — согласился Ыш. Никто не удивился. Раз Эйк так говорит, можно не сомневаться, что Ыш обязательно его поддержит.