Темная Башня - Кинг Стивен - Страница 163

— Все у меня хорошо, Марлоу, — отвечает он. -Держусь. А как ты?

Марлоу (иногда известный, как « Ваша мордатость „) в ответ покачивает скованной артритом «кормой“.

«Снова вы», — вот что я ему сказал. А он спросил: «Ты меня вспомнил?» А может, просто сказал: «Ты вспомнил меня». Я сказал ему, что хочу пить. Он ответил, что воды у него нет, что он сожалеет, а я обозвал его лжецом. И правильно обозвал, потому что нисколько он не сожалел. Плевать он хотел на то, что мне хотелось пить, потому что Джейк умер, и он пытался возложить вину на меня, этот сукин сын пытался обвинить в смерти мальчика меня…»

— Но в действительности ничего этого не произошло, говорит Кинг, наблюдая, как Марлоу возвращается на кухню, где может вновь проверить, если ли в его миске вода, прежде чем улечься вздремнуть. А днем он спит на удивление долго. Кроме них двоих дома никого нет, а в таких случаях писатель часто разговаривает сам с собой вслух. — Я хочу сказать, ты это знаешь, не так ли? Знаешь, что в действительности ничего этого не было.

Он полагает, что знает, но такая вот смерть Джейка на удивление странная. Джейк присутствует во всех его черновых набросках, и в этом нет ничего удивительного. Потому что Джейк должен был оставаться на страницах книги почти что до самого конца. Все они должны были оставаться. Разумеется, автор не может полностью контролировать ни одну история, за исключением плохой, которая заканчивается ПВБ, что чтобы история вышла из-под контроля до такой степени… это нелепо. И больше

Уэльский корги — порода декоративных собак, шерсть гладкая, средней длины, рыжевато-коричневый или черный с белыми или желтыми отметинами, высота 30 см . Выведена в Уэльсе. ПВБ — погиб в бою напоминает наблюдение за происходящим со стороны (или слушание песни), чем написание выдуманной истории.

Он решает, что приготовит себе на ленч сэндвич с ореховым маслом и желе и забудет обо всем этом до завтрашнего дня. Вечером он собирается посмотреть новый фильм Клинта Иствуда «Кровавая работа», и рад тому, что может куда-то поехать, заняться чем-то еще. Завтра он вернется за стол, и какие-то моменты из фильма, возможно, попадут в книгу… сомнений тут быть не может, сам Роланд частично списан с Клинта Иствуда, каким тот предстал в трилогии Серджио Леоне «Человек без имени».

И… раз уж разговор пошел о книгах.

На кофейном столике лежит книга, которую этим утром привез из его офиса в Бангоре курьер «ФедЭкс»: «Полное собрание поэтических сочинений» Роберта Браунинга. В книге, конечно же, есть и «Чайлд Роланд к Темной Башне пришел», эпическая поэма, которая лежит в основе длинной (и утомительной для глаз) истории Кинга. Марлоу словно читает чувства писателя, как открытую книгу (и, возможно, это ему под силу, Кинг всегда подозревал, что собаки — сравнительно недавние эмигранты из страны Эмпатика, где каждый знает, что чувствуют другие), потому что улыбка на его морде становится шире.

— Одно место для этой поэмы, старина, — говорит Кинг и бросает книгу обратно на кофейный столик. Это большой том, так что приземляется он с грохотом. — Одно место и только одно, — потом писатель откидывается на спинку кресла и закрывает глаза. «Посижу здесь минутку — другую», — думает он, зная, что морочит себе голову, зная, что наверняка задремлет. Так и происходит.