Оборотная сторона героя (СИ) - Ясинская Марина Леонидовна - Страница 62

Прежде его ждала ещё одна битва.

Очередной провал в памяти — и Илья пришёл в себя уже на краю расчищенной площадки, облаченный в доспехи. Две армии столпились по краям импровизированного ринга, в центре его поджидал какой-то воин.

Больше всего на свете Илье хотелось плюнуть на всё, развернуться и уйти. Лечь и очень долго не просыпаться… Но уйти нельзя, нужно биться…

Кому нужно?

Ему — не нужно! У него кружится голова, его тошнит, и напрочь отсутствует координация движений. Но разве его спрашивают? Нет! Его отправляют сюда, к Трое, заставляют жить в ужасном смраде, спать на вонючих шкурах, жрать жёсткую козлятину и запивать ее кислым вином, разыгрывать из себя героя и подставлять шею под меч! А он, может, вовсе и не хочет геройствовать? Чёрт бы их всех побрал!..

Илья сам не заметил, как пришёл в состояние бешеной ярости. Стиснул ксифос, откинул только мешающий ему щит и тяжело, медленно, словно преодолевая давление толщи воды, зашагал к противнику.

Лицо троянца расплывалось перед глазами, превращаясь в размытое пятно. Илья с яростью замахнулся мечом…

Он не сразу осознал, что поединок закончен. Что-то тёплое слабо хлюпало в правой сандалии. Илья опустил взгляд. Кровь шла из пореза над коленом, заливалась под поножи, пропитывала ремешки. Носки сандалий упирались в тело троянца, уставившегося остекленевшими глазами в небо…

Как он добрел до шатра, Илья не помнил. Опять болела голова, снова тошнило, мышцы скручивали сильные спазмы. Илья проглотил ещё одну таблетку — они приносили хотя бы временное облегчение. Лёг на дифф, стиснул челюсти, стараясь перетерпеть боль, и гнал от себя просыпающийся страх — он подцепил какую-то серьёзную болезнь, иначе и быть не может. И если он подхватил её здесь, у Трои, то это может оказаться новая, точнее, древняя, давно вымершая и потому неизвестная в современном мире зараза. И от неё, может, и вовсе нет лекарств…

ГЛАВА 11

Если бы не деньги, Жанна и не подумала бы обращаться к главреду — сделала бы по-своему, а после поставила бы перед фактом. Но для успешной реализации возникшего у неё плана журналистке требовалась приличная сумма. Нет, проникнуть на подпольные бои без правил она и так сможет; что ей необходимо, так это не привлекать там внимания, а, значит, нужно сливаться с толпой и делать то же, что и они — делать ставки. Рисковать своими деньгами не хотелось, и Жанне пришлось применить всё своё красноречие, чтобы, выбрав для атаки на начальника тихий послеобеденный час, получить желаемое.

— Какие у тебя гарантии, что информация — подлинная? — скептически поднимал брови редактор.

— Гарантий нет. Но ведь мне ничего не стоит проверить. И если там и впрямь ничего нет, то и деньги будут целы.

— Ну а смысл? У нас газета развлекательно-информационная, и наш читатель покупает её вовсе не для того, чтобы ознакомиться с рассуждениями о социальных проблемах. Что ты там такого увидишь особенного? Парней из неблагополучных семей, студентов, которым позарез нужны деньги, вчерашних десантников и спецназовцев, несколько списанных спортсменов. Ну, может, пару смертельных исходов. Нашего читателя этим не проймешь, ему подавай чего-нибудь жареное и скандальное.

— Я не ради отборочных туров иду, — терпеливо поясняла Жанна. — Если повезёт, я раздобуду информацию о том, где и когда пройдет финал и постараюсь завязать связи, чтобы туда попасть. Вы себе хоть представляете, с каким размахом проводится подобное мероприятие? Вы понимаете, что там будет за публика? Наверняка среди них найдется немало известных людей — чем вам не жареное? Представьте себе заголовки на первой странице — респектабельный парламентарий такой-то проиграл полтора миллиона на подпольных боях без правил. Как вам это для сенсации? Но, конечно, финал — это мероприятие для избранных, одна только входная стоимость — чуть не моя годовая зарплата!

— Годовая зарплата? Да никакая статья окупит такие расходы! — возмутился редактор, в первую очередь среагировав на вопрос о деньгах. Всё остальное, сказанное журналисткой, дошло до него уже позже, и он снисходительно покачал головой: — Ах, ты на финал замахнулась! Ну-ну. Ты что, думаешь, одна такая умная? Думаешь, до тебя туда проникнуть никто из наших не пытался? Пытались, и не раз. Но ничего не вышло.

— Для того я и хочу пойти на отборочные туры — заведу полезные знакомства, — настойчиво повторила Жанна. — Если очень удачно заведу… точнее, разведу, так, может, и входной билет на финал мне… э-э… спонсор оплатит… Ну, что вам стоит, в самом-то деле? Мне всего-то немного надо, так, чтобы сделать несколько ставок по мелочи. А если я вообще ставить не буду, то привлеку к себе ненужное внимание.

Мало кто мог устоять под напором Жанны. Главному редактору это удавалось далеко не всегда.

В итоге журналистка с чувством глубокого удовлетворения получила в бухгалтерии выбитую из главреда сумму, экипировалась шпионски крошечным фотоаппаратом, спрятала диктофон в карман и отправилась по указанному одним из её информаторов адресу.

Положа руку на сердце, девушка не особо хотела присутствовать на предстоящем мероприятии — бои, да ещё без правил, её не привлекали. Но потенциальная сенсация куда важнее. Творческий кризис продолжался, и редактор уже намекнул ей, что пора бы раскопать настоящую историю, а не жалкие обрывки фактов, завернутые в беспочвенные догадки — юридический отдел давно задыхается под лавиной заведомо проигрышных судебных исков, и новые им не нужны.

Отборочный тур подпольных боёв без правил проходил вечером в холодном спортзале какого-то ПТУ на окраине. Около входа в неприглядное, казарменного типа здание, окруженное безликими многоэтажками, пристроилось несколько машин «скорой помощи». У дверей прибывающих встречали двое хорошо одетых расторопных молодых людей с навыками опытных распространителей ненужной продукции. Один из них очень вежливо спросил Жанну, куда она идёт, внимательно выслушал объяснения, и, помявшись, всё-таки посторонился.

Причину нерешительности юноши на входе Жанна вскоре поняла — она оказалась единственной женщиной среди зрителей и немедленно привлекла внимание всех собравшихся.

Журналистка внутренне поёжилась, но тут же жёстко себя одёрнула — не впервой, бывало куда хуже! Придав себе как можно более беспечный и независимый вид, она остановилась в холле напротив спортзала и достала тонкую сигарету. Вообще-то, девушка не курила, но порой, в силу самых разных причин, приходилось. Иногда — чтобы завязать знакомство, иногда — чтобы поддержать компанию, иногда — чтобы расположить к себе. Нередко — чтобы легче вписаться в окружение. Сейчас был как раз такой случай — многие вокруг дымили, не торопясь заходить в пока ещё пустой спортзал, и когда она закурила, на неё почему-то стали обращать меньше внимания.

Жанна неторопливо осматривалась. Зрителей собралось не меньше сотни, и новые всё подтягивались.

— Разрешите поинтересоваться, — вдруг услышала она вкрадчивый голос, — что на подобном мероприятии может делать такая очаровательная девушка?

Обернувшись, Жанна обнаружила мужчину, явно настроенного на то, чтобы вынести из кризиса среднего возраста максимум удовольствия. Представительный, ухоженный, с седыми висками и уверенным взглядом, в дорогом костюме и дорогих очках. Справедливо рассудив, что, имея спутника, она будет привлекать меньше внимания, чем если останется в одиночестве, Жанна откровенно оценивающе оглядела обратившегося и, решив, что на потенциального спонсора мужчина, может, и потянет, выбрала из арсенала своих тщательно отработанных улыбок одну, немного капризную и слегка вызывающую:

— Ищу новых впечатлений.

И улыбка, и ответ её новоявленному кавалеру понравились. Разумеется, цинично усмехнулась про себя Жанна, охотникам этой возрастной категории нужна как раз такая — по-юношески дерзкая и наивно уверенная в безотказности своих чар.

— В первый раз?

Журналистка кокетливо кивнула и опустила глаза, сделав вид, что её смутила двусмысленная интонация, с которой был задан вопрос.