Оборотная сторона героя (СИ) - Ясинская Марина Леонидовна - Страница 37

Выставленный троянцами противник сразу насторожил Илью. Он не отличался ни высоким ростом, ни выдающейся мускулатурой и был скорее поджарым, чем крепким. По его легкому шагу Илья сразу определил, что его соперник полагается не столько на силу, сколько на скорость и гибкость. Такие вот не очень внушительные на вид бойцы в деле обычно оказываются куда более опасными, чем накачанные здоровяки.

Греки, заметившие приближение своего героя, разразились радостными криками, и лица их заметно повеселели. Илья им позавидовал — еще бы, они-то видели перед собой непобедимого Ахилла и могли быть спокойны за исход поединка.

Выйдя на расчищенную песчаную площадку, Илья встал напротив троянца и крепко сжал ксифос, вспомнив одно из многочисленных наставлений братьев Петровичей — в бою на мечах крайне важен навык хвата; удерживать рукоять оружия в руке необходимо именно силой пальцев и кисти, и совет Василия — полагаться не на фрейтс, а на свои силы.

Стремительный, сильный удар противника, словно сорвавшегося с места, Илья почти просмотрел, и лишь в последний момент вскинул руку. Мечи сшиблись, он пропустил лезвие противника по своему. Троянец отскочил в сторону.

Илья ошарашенно выдохнул. Даже сейчас, когда фрейтс уже подействовал, противник продолжал двигаться довольно быстро!

Он не стал дожидаться второй атаки — стремительно сократил расстояние до соперника и нанес ему рубящий удар сверху вниз. Тот не стал его отбивать. Угадав траекторию движения по замаху, легко ушел из-под несущегося на него ксифоса одним коротким движением и резко рубанул мечом по открытому боку Ильи. Острое лезвие соприкоснулось с доспехами.

Пристально наблюдающие за поединком греки ахнули, троянцы радостно завопили.

Но меч, вместо того, чтобы разрубить доспехи и глубоко вонзиться в тело, с лязгом отскочил, и соперник, никак не ожидавший подобного, едва удержал его в руках. Вот так и рождаются мифы о неуязвимости Ахилла! Благословенна будь Катерина Федоровна, спрятавшая под медью бронежилет.

Удар повредил троянцу куда больше, чем Илье. Конквестор-то отделается синяком, а вот его противника теперь одолевают сомнения — как можно сражаться с человеком, которого не берет обычное оружие?

Илья воспользовался замешательством троянца и пошел в атаку — простую, без изысков. Противник рефлекторно вскинул меч, защищаясь. Илья попытался изобразить финт, троянец легко отвел его контратакой. Сделал продольный — соперник от него ушёл. Вертикальный разрубающий — ксифос троянца его перехватил. Низкий горизонтальный — противник мгновенно отпрыгнул… «Если бы я не принял фрейтс, шансов бы у меня просто не было», — подумал Илья, наблюдая за стремительными движениями вражеского воина.

Троянец защищался, но пока не атаковал. Видимо, всё ещё вспоминал удар, разрубивший бы любого другого воина, но не причинивший вреда Ахиллу. Илья понимал, что долго так продолжаться не будет — противника захватит угар боя, и он перейдёт в наступление.

Времени на раздумья не было. Раз уж на мечах он не силен, надо брать другим. Илья намеренно открылся, подпуская троянца ближе к себе и, внутренне содрогнувшись, принял удар сверху на плечо. Когда ксифос соперника снова бессильно соскользнул, не выдержав сопротивления многослойного кевлара, Илья мгновенно выпустил свой меч, правой рукой перехватил запястье троянца, левую выбросил вперёд, сжал болевую точку на шее, резко потянул на себя и вниз, стремительно повернулся, надавил на локоть соперника плечом и опрокинул его на землю. Троянец распластался на песке. Илья добавил ему рубящим ударом ладони по горлу — и тот судорожно задёргался, пытаясь вдохнуть.

Греки разразились радостными воплями. Илья поднял ксифос с песка, медленно выпрямился и приставил острие к горлу поверженного.

— Убей! Убей! — неслось со стороны греков.

Троянец уже пришел в себя. Он не пытался подняться и смотрел прямо в глаза Илье. В его взгляде не было ни страха, ни отчаяния, только сосредоточенная готовность принять неизбежное.

Илья медлил. Ну не мог он так просто взять и убить человека, спокойно лежащего под его мечом! Не мог — и всё тут!

— Гектор! — повинуясь внезапному импульсу, во все горло заорал он.

Из троянского строя немедленно вышел человек и направился к Илье, предусмотрительно обнажив ксифос. Когда между ними осталось не больше десятка шагов, Илья медленно отвел острие от горла лежащего троянца. Тот не пошевелился.

— Битва на сегодня закончилась? — обратился он к Гектору и невольно отметил, какой же суровый троянский военачальник, оказывается, лопоухий — даже пышная кудрявая шевелюра этого не скрывает. Впрочем, несмотря на торчащие уши, смуглый мужчина с крупными чертами лица и блестящими черными глазами — перевязать ему голову платком, и будет настоящий пират — выглядел весьма грозно.

Гектор кивнул и медленно убрал ксифос в ножны. Пристально посмотрел на Илью, словно раздумывая над чем-то, а потом спросил:

— Почему ты не убиваешь его?

Так и не придумав, что можно сказать, Илья пожал плечами, а потом повернулся спиной к Гектору и направился в сторону греческого лагеря. От кого-кого, но от троянского принца удара в спину Илья не опасался. А если он все-таки ошибся в оценке благородства Гектора, бронежилет по-прежнему на нем.

Греки приветствовали Илью сдержанным шумом, в котором, впрочем, слышались недоумевающие нотки, а наблюдавший с насыпи за поединком Агамемнон проводил его злым взглядом.

Рядом пристроился Ян — выгоревшие светлые брови сошлись на переносице, вид предельно серьёзный.

— Ахилл бы непременно убил его, — напряжённо заметил он.

— Я знаю, — едва слышно ответил Илья.

Алессандра так радовалась прогулке, что Арагорн, давно переставший обращать внимание на знакомую красоту Коломенского, заразился восторгом девушки и сам рассматривал архитектурные памятники словно впервые. Впрочем, они все равно интересовали его куда меньше спутницы. В узких светлых брюках, короткой ярко-желтой дубленке и такого же цвета шапочке с выбивающимися из-под нее блестящими черными локонами, девушка казалась яркой драгоценностью в укутанном белым снегом парке.

К сожалению, Арагорн не знал названий башен и церквей и их истории. На его счастье, Алессандра и не очень-то интересовалась. Она раз за разом обходила бревенчатые стены острогов и монастырей, восхищалась изящными стройными колокольнями, ахала при виде ярко-бирюзовых крыш дворцового павильона, а перед церковью иконы Божьей матери и вовсе замерла и, затаив дыхание, долго глядела на белокаменные стены, словно выросшие из снега, и на теряющиеся в глубоко-синем небе темно-синие купола, различимые лишь по золотому сверканию крестов в лучах солнца. В морозном воздухе разносился пронзительно-чистый колокольный звон, и сложно было поверить, что совсем рядом, за укрытыми снегом деревьями, устало взирают на плотный, шумный поток машин дряхлеющие высотки проспекта Андропова.

Девушка была очарована прелестью сохранившегося почти в первозданной красоте уголка древней Руси, а Арагорн радовался, что она довольна, и планировал остаток дня.

Во-первых, надо бы увести ее куда-нибудь с улицы, потому что непривычная к зимним морозам девушка, да еще в такой коротенькой дубленке, рискует простудиться, а перед финалом конкурса это крайне нежелательно. Затем, надо бы завести с ней разговор по поводу предстоящей презентации и подумать, как преподнести её выступление так, чтобы заинтересовать всех членов жюри; времени до финала оставалось всего ничего, а в том, что Алессандра станет финалисткой, Арагорн не сомневался. Ну и, наконец, хотелось бы закончить день в уютном ресторанчике, располагающем к продолжению приятной беседы в куда более интимной обстановке.

Решив, что план хорош, Арагорн строго его придерживался. Когда холодное солнце вышло на финишную прямую своей короткой зимней трассы по небу, Арагорн повез девушку в «Княгиню Черкасскую», симпатичный ресторан недалеко от Большого Каменного моста, с прекрасным видом на Храм Христа Спасителя. В залах ресторана воссоздали атмосферу дворянской усадьбы восемнадцатого века, на кухне готовили блюда по старинным русским рецептам, и, самое главное, могли предложить уютные столики, почти полностью скрытые от посторонних глаз.