Темный Клубок (ЛП) - Фехервари Петер - Страница 95

Это мое искупление.

Пилот «Рыбы-молота», целившийся в баржу Мэйхена, так и не увидел кавалериста. Орудие как раз набирало энергию, когда «Часовой» с размаху обрушился на его ствол. Ионная пушка взорвалась, будто маленькое солнце, уничтожив верхнюю часть танка и ноги шагохода, а пылающая кабина ракетой взлетела в небо. Вендрэйк, вдавленный перегрузками в кресло, смотрел, как навстречу несутся тошнотворные облака. Тело пилота горело, а от разума не осталось почти ничего, кроме пепла.

«Возможно, я увижу звезды, — на мгновение подумалось ему. — Возможно, мне всё же удастся спастись от Федры».

— Спасения нет, любовь моя, — с особенной тоской ответила Леонора. Капитан уже не понимал, говорит она по воксу или внутри его головы. — Но не отчаивайся, Хардин, я вечно буду с тобой.

А потом он достиг высшей точки и понесся обратно к озеру.

«Я — серебряная пуля, которая вонзится в сердце этой больной планеты, — Вендрэйк улыбнулся. — Кто знает, может, я даже сумею убить суку».

Гоня перед собой волну, канонерка Айверсона выкатилась на причал комплекса. Боевые сервиторы и скитарии, пытавшиеся организовать оборону против бронированного левиафана, разлетелись в стороны или погибли под гусеницами. Ещё больше врагов срезали автопушки «Тритона» и серобокие, укрывшиеся за бортами и на палубах. Вспыхнула носовая лазпушка, превратив застрекотавшую оборонительную турель в расплавленный шлак. Полностью заряженное орудие жаждало уничтожать врагов, молитвы арканских техножрецов оздоровили его дух. Второй залп уничтожил троих скитариев; амфибия двигалась по причалу, словно мобильная крепость.

Хольт наблюдал за боем из рубки, пытаясь соотнести очертания базы повстанцев с тем, что он видел на картах Авеля, тщательно воспроизведенных Скъёлдис. Вблизи буровая так же, как и издали, походила на гигантского промышленного спрута. Диадема представляла собой разросшийся комплекс размером с город, построенный на перекрывающих друг друга платформах, каждая из которых обладала собственными заводами, бункерами и жилыми блоками. Узлы базы соединяла сеть дорог и туннелей, а в центре её располагалась «мантия осьминога» — колоссальный дом-башня, увенчанный маяком.

Из мантии каскадом расходились трубы и переходные мостки, которые подобно щупальцам обвивали остальные здания. При взгляде на загребущую башню Айверсону показалось, что комплекс в некотором роде живой и даже смутно осознает их присутствие.

— Нужно убраться отсюда, пока он не проснулся, — прошептал кто-то ему на ухо. Хольт обернулся, почти ожидая увидеть Рив, но это была всего лишь ведьма, и от неё исходили волны гнева.

— Надеюсь, маршрут Авеля так же хорош, как и коды, — отозвался Айверсон. Информатор арканцев проложил крайне детальный путь к площадке челнока. Им необходимо было пройти по комплексу около двух километров, и план состоял в том, чтобы выскользнуть из удавки прежде, чем она затянется.

— Тебе не стоило бросать остальных, — холодно сказала северянка.

— У меня не было выбора. Всё ради жесткой и быстрой атаки на причал, — Хольт включил мегафон. — Внимание пилотам боевых машин! Высадиться и сопровождать корабль с флангов!

— «Пилоты боевых машин», — с издевкой повторила Скъёлдис. — Кучка «Часовых» и зуавов — всё, что у нас осталось!

Потеряв терпение, комиссар резко повернулся к женщине.

— Не знаю, что ты задумала, но я не потерплю нарушения субординации во время боевой операции!

Бирс, стоявший позади ведьмы, энергично и одобрительно кивнул.

— Меня тоже хочешь застрелить, Хольт Айверсон? — с вызовом спросила северянка.

Застрелить тебя… тоже? Как ты узнала о Рив?

Опустив глаза, Скъёлдис увидела, что он тянется к кобуре.

— Комиссар, — произнес Мэйхен по воксу, — мы вступаем в бой. Спас наших, сколько смог.

Похоже, рыцарю стало ещё хуже — его голос превратился в едва слышный хрип.

Посмотрев в иллюминатор, Хольт увидел, как баржа Джона подходит к причалу.

— Вы нарушили прямой приказ, капитан.

— Вендрэйк мертв, — ответил Мэйхен. — И половина бойцов, что плыли с ним.

— Займите позиции вокруг «Тритона». Пора выдвигаться.

— Вас понял, — чётко отозвался Джон. — И ещё, Айверсон: когда всё это закончится, я убью тебя.

— Чего вы надеетесь добиться этими безумными поступками? — спросил о’Сейшин, когда отряд Катлера пересекал опустевшую стартовую площадку.

Посланника тау усадили обратно на летающий трон, но прямо за спиной у него стоял Обадия Поуп и на всякий случай прижимал карабин к загривку чужака. Большая часть подразделений Диадемы отправились к наблюдательной башне, а несколько янычар, встреченных по дороге, не задавали лишних вопросов о’Сейшину и его «свите».

— Просто смотри внимательно, и картинка скоро сложится, Си, — ответил полковник.

— Императорова кровь! — выразился лейтенант Сандефур, шедший впереди.

Все остановились и уставились на открывшуюся картину. Там действительно была кровь, и очень много, но Катлер сомневался, что хоть капелька её принадлежала Императору. Целые лужи частично свернувшейся жидкости скопились у входа в трюм челнока; они казались черными от бесчисленных мух. Из месива торчала отрубленная ладонь, растопырившая пальцы, словно в извиняющемся жесте. Откинутая грузовая рампа касалась мерзкой жижи, будто пробуя её на вкус.

Пандус покрывали смазанные кровавые полосы.

— Что, Преисподние подери, здесь произошло? — Сандефур побледнел от шока. Конфедератам было не привыкать к сценам насилия, но эта резня отличалась каким-то непотребством, выходившим за рамки честного смертоубийства. От неё словно исходило нечто тлетворное…

«Оно вернулось», — ощутил Катлер.

Вытащив саблю, полковник шагнул на пандус.

— Я не пойду внутрь, — заявил о’Сейшин и попытался отлететь на дроне от корабля, но Поуп толкнул его карабином в спину.

— Я не могу туда, Энсор Катлер! — взмолился чужак.

Нахмурившись, Белая Ворона обернулся и увидел, что всё высокомерие слетело с посланника, как шелуха, а под ней оказался древний испуганный старик.

— Можешь и пойдешь, — отрезал полковник. — Думал, что всё знаешь о нас, обезьянках-гуэ’ла, не так ли, Си? Тогда тебе просто необходимо посмотреть на то, что ждет внутри.

— Под мощным огнем! — орал Драйден по воксу. — Бьют со всех сторон!

Лейтенант Перикл Квинт уставился на другого всадника через лобовое стекло. «Часовой» Драйдена, в пятидесяти метрах впереди по дороге, бешено дергался туда-сюда, терзаемый яркими пучками энергии. Каждое попадание, отмечаемое струями дыма, глубже предыдущего вгрызалось в броню шагохода.

— Я… Я их не вижу, — растерянно произнес Квинт, пытаясь разглядеть противников. Энергетические пучки летели словно бы из ниоткуда. — Принять стрелковое построение «Волк-359»…

— Отходи, Драй! — вмешался Борегард Ван Галь. — Сейчас же!

— Потерял… — и тут машина Драйдена с ошеломительной внезапностью взорвалась.

— Драйден? — тупо спросил Перикл, глядя на пылающие обломки.

— Непрерывный огонь на подавление! — скомандовал Борегард. — Очистить улицу!

— Но там же ничего… — скулеж Квинта утонул в грохоте очередей, когда остальные «Часовые» последовали примеру Ван Галя. Сам лейтенант открыл огонь почти против собственной воли, и кавалеристы целых тридцать секунд расстреливали пустую улицу снарядами и лазразрядами, пока Борегард не скомандовал отставить.

— Мы из-за тебя по призракам палили! — рявкнул Перикл, пытаясь восстановить власть над эскадроном. После гибели Вендрэйка лейтенант стал командиром «Серебряной бури», и у Ван Галя не было никакого права подрывать его авторитет.

— Не по призракам, — ответил всадник-ветеран, шагая вперед. — Но, возможно, по кому-то вроде них.

— Ты о чем, боец?

— Двигались они быстро, но одного мы достали, — Борегард подскочил к изломанному телу, лежавшему на обочине дороги. Это был воин тау в громоздкой черной броне, и разбитый доспех по-прежнему то уходил в невидимость, то внезапно выпадал из неё.