Как научиться разбираться в людях - Егидес Аркадий Петрович - Страница 65

Секс у шизоида до брака – от случая к случаю, нечастый. Другие психотипы более активны в организации своей сексуальной жизни. С другой стороны, ему трудно найти себе человека, с которым можно в достаточной мере интеллектуально и душевно сблизиться. Поэтому шизоид стремится к уединению, в процессе которого время от времени прибегает к онанизму с усложненными умственными фантазиями, охватывающими многое: фетишизм (трусики важнее, чем половые органы), присутствие третьего человека, сцены реализации эдипова комплекса (у женщин – комплекса Электры). Так что шизоид – он и в науках шизоид, и в сексе.

В любовь у шизоида тоже привносится интеллектуальный компонент.

Полюбить можно умного, знающего, оригинально мыслящего человека. Умную, понимающую мои интеллектуальные запросы женщину. У шизоидов нет претензий к внешности. Ему в ней не надо лебединой шеи и цыганского пения под гитару. Тем более ей не нужен в нем внешний лоск. Часто они оба любят природу, науку, животных, чтение. На этом и сходятся. Живут вместе долго. Если потом его окрутит молоденькая, он может с интеллектуальной ложью на устах бросить жену, с которой прожил много лет. Но чаще он никому из молоденьких не нужен, а "старый конь борозды не портит", да и шило на мыло к чему же менять. Измены редки по тем же причинам.

Мы уже писали, что шизоид не заботится о семье. Дети заброшены дома. Могут оказаться в интернате. Они ведь создают некоторую помеху для творчества, которое интереснее. Это с определенной долей интеллектуального цинизма психозащитно оправдывается: о моем ребенке, дескать, позаботится человечество.

Поможет случиться, что ребенок для шизоида – тоже объект творчества: можно учить его, разучивать с ним стихи, наблюдать, как он развивается, читать оригинальную педагогическую литературу и тут же применять прочитанное к ребенку.

Шизоидам свойствен интеллектуальный романтизм, они едут "за туманом и за запахом тайги", там фотографируются, а теперь делают и видеофильмы, потом собираются в квартирах, на кухнях и пережевывают эти природоведческие походы.

Есть, как уже упоминалось, шизоиды, которые идут в походы, чтобы уйти от общения с обыденным окружением. В принципе они предпочли бы все-таки совместный поход с себе подобными. Но уйти от обыденного неинтеллектуального окружения для них важнее. Иногда они склонны даже потерпеть окружение чуждых людей и чуждую обстановку, чтобы заняться любимым хобби.

В поселке Чегет на лыжной базе я встретил женщину-инструктора по горным лыжам. Худенькая, бедно одетая, поселившаяся в одном из самых дешевых номеров – в "трюме", как это называли (почти в тюрьме), она занималась с начинающими в "лягушатнике", чтобы потом, освободившись от них, спускаться на горных лыжах в одиночном полете с горы Чегет.

Шизоиды поют бардовские песни, собирают аудио-и видеозаписи, входят в клубы самодеятельной песни.

Шизоид никогда не отдыхает полностью даже в свободное время. Он всегда что-то пишет, о чем-то размышляет.

Наиболее частое хобби – коллекционирование. Это могут быть книги, музыкальные записи, насекомые, кактусы, редкие вещи. Но коллекции обычно не дорогостоящие (это удел истероидов и паранойяльных). Иногда собирают что-нибудь весьма экзотическое: косточки плодов, ядовитые травы. Любимый спорт – шахматы.

"С другими психотипами" – это статистическое соотношение, это сочетание черт других психотипов с шизоидностью, это отношения-общение с разными психотипами.

Со статистикой дело обстоит так. Среди всех психотипов процентов пятнадцать – шизоиды. Женщин и мужчин среди всех шизоидов примерно поровну. Все это пока мои интуитивные наблюдения.

Исследовать статистические соотношения имеет смысл, но разве что из праздного интереса. Можно удовлетвориться и этими вот интуитивными наблюдениями.

А вот о сочетании шизоидных особенностей с чертами других психотипов имеет смысл поговорить чуть подробнее.

Часто к шизоидным чертам присоединяются истероидные. Но не положительные, а отрицательные. И тогда шизоидная диспластичность дополняется навязчивой демонстративностью. Это выглядит смешно и нелепо. А если шизоидный интеллект соединяется с певучими истероидными интонациями, как это бывает у учительниц литературы, то впечатление от других отрицательных шизоидных качеств сглаживается.

В этом и заложен путь к успеху. Но часто, к сожалению, мы встречаем именно первый вариант, а не второй.

Паранойяльные черты шизоид приобретает реже, чем истероидные. Бывает, что в процессе шизоидного интеллектуального "свободного плавания" и на фоне успехов в нем возникает некая целеустремленность. Этот вариант был бы неплох, если бы цели, которые ставит шизоид, были всегда благородными.

А так ведь безответственность за клонирование и другие виды генной инженерии, за манхэттенские проекты и трансплантологию утяжеляется наработанной паранойяльностью, тем упорством, с которым "паранойяльные шизоиды" добиваются результатов. Вот если бы все шизоиды обладали нравственностью Коперника, который не печатал свой труд по гелиоцентрической системе мира только потому, что считал это несвоевременным. Он боялся внести смуту в умы своим открытием – всего-навсего в умы, а не в вопросы войны и мира (а сейчас речь не просто о войне, а о мировой войне).

Теперь об отношениях шизоида с другими психотипами и общении с ними.

Шизоидам трудно ладить с истероидами, у них нет общих интересов, мы их почти и не видим вместе. А если они и встречаются, то истероид посмеивается над шизоидом за его пренебрежение к моде, а шизоиду с истероидом просто не о чем разговаривать. С истероидной женой у шизоида вечные конфликты из-за малых заработков.

О том, что шизоид – поставщик философско-умозрительных идей, а паранойяльный – их разработчик и борец за их внедрение, мы уже столько раз говорили, что извинимся за лишнее напоминание об этом.

Общение в системе "шизоид – шизоид" частично уже было проиллюстрировано в эпизоде с Гегелем и Фейербахом. А если перевести на бытовую почву, то общаются они обычно с себе подобными одинокими братьями по интеллекту, обсуждают свои зачастую безжизненные проекты за пивом-водкой, экстрасенс-сеансами, сигаретничают, прокуривают за разговорами лестничные клетки, грузят друг друга своими проблемами и идеями, экспериментируют с гравитацией-левитацией, демонстрируют то "телекинез", то свою эрудицию… Они стихийно возникающими стайками собираются в курилках библиотек, но и читают там очень много, в отличие от демонстрирующих свою приобщенность к интеллектуальной элите истероидов. Собираются в квартирах друг у друга, пьют кофе, засиживаются допоздна. Наутро с тяжелой головой отправляются читать или слушать лекции. И расплывчатость их позиций усугубляется еще и туманом в голове от бессонного времяпрепровождения.

С эпилептоидами у шизоидов вечные конфликты на почве беспорядка в вещах. Возникают они и с психастеноидами из-за любви последних к чистоте и пренебрежения ею со стороны шизоидов.

Среди шизоидов, как и среди других психотипов, наблюдается феномен психотипных династий. Отец копается в механизмах или пишет свою "философию" – и сыну ничего другого не остается. Эмоциональной поддержки иного рода (теплоты, ласки, восхищения, даже осуждения) ребенок не ощущает. Шизоидная мать поможет решить трудную математическую задачу, но не приголубит.

Вот и плодятся интеллектуальные тараканчики, неприкаянные, непричесанные, неприспособленные.

Это не считая генов и образа жизни, диктуемого ситуацией и создающего физиологически вредную атмосферу. Обратим внимание, что такая черта, как необщительность, тоже порождает интеллектуализм. Чем заняться, кроме чтения? Ну а, читая много, человек может общаться только с теми, кто понимает его любовь к чтению: с учителями, интеллектуальными же родителями, их знакомыми. Круг общения резко сужен. И суженого можно найти только в этом узком кругу. И брак поэтому затруднен. А в это время ровесники шизоидов – эпилептоиды, истероиды, гипертимы – интенсивно осваивают все стороны жизни во дворах, спортивных секциях, школьных коридорах…