Как научиться разбираться в людях - Егидес Аркадий Петрович - Страница 44

Карьера истероида, как и у паранойяльного, зигзагообразна, но эти зигзаги имеют меньшую амплитуду. Истероид плетет сеть интриг, но не убийственных, как паранойяльный. Его заговоры не носят глобального характера – все больше по мелочам: должность повыше получить, коварную статью про кого-то тиснуть в печати.

Истероид кокетничает своей оригинальностью, но оригинален он по отношению к "провинциальному", к "старорежимному". Эта его оригинальность заимствована у паранойяльного, он рыба-прилипала около акулы. Он может быть подпевалой и у кита. Он любит бывать в коридорах власти, но и там он скорее подпевала оппозиционной группы (не хочется быть неоригинальным). Если паранойяльный действительно независим, то истероид лишь хвастается своей принадлежностью к независимым, а сам все-таки зависим, потому что разработать свою оригинальную оппозиционную концепцию ему не под силу: не хватает эрудиции, усидчивости, широты мышления.

Он быстро поступается своими старыми связями, налаживая: новые, сдает бывших союзников. Истероид часто примыкает к инакомыслящим (паранойяльным) и красуется этим своим: инакомыслием, но он не столь упорен. Если меняется конъюнктура, он моментально меняет круг инакомыслящих. Истероид хитрит и интригует вместе со своим вождем.

Типичное поведение истероида – прийти в чужой монастырь и смириться с его уставом. Разработать свою жилу он не в состоянии.

Истероидка любит тайно властвовать. Это мадам Помпадур, миледи из "Трех мушкетеров". Интриги, уговоры, заговоры… Ей приятно, когда сильные мира сего (паранойяльные и эпилептоиды) выполняют ее капризы, даже если они устрашающи. Теме более если устрашающи: Саломея потребовала от Ирода голову Иоанна Крестителя, и он не посмел ей отказать, хотя это грозило волнениями народа.

Истероид редко достигает серьезной политической или чиновничьей власти. Но, оказавшись у власти, он даже больше, чем паранойяльный, увлекается ее атрибутикой (входить с докладом и т. п.).

Для истероида семья в большинстве случаев достаточно значима, как и для эпилептоида. А для истероидки тем более. Она ведь мнит себя не только артисткой, но и женой-матерью. Ее семейный дом – это своего рода авансцена, подиум, образ жизни. И поэтому истероидка стремится замуж и создать свой дом. Лишь бы с кем – это не по ней. Просто полюбить и выйти замуж – этого мало. Она намечает цель – вот этот должен быть моим – и в три прыжка перекрывает пропасть, отделявшую его от нее. А затем изощряется в том, чтобы женить на себе выбранного ею мужчину.

Идет в ход и демонстративный флирт с соперником, и "нечаянная" беременность, и "нечаянное" опоздание с абортом. Или столь возвышенная любовь, что с любимым – хоть на край света.

А там оказывается, что она имела в виду окраину Парижа.

Впрочем, истероид может принадлежать и к богеме, особенно в молодом возрасте, и в этом напоминает паранойяльного. Но даже если он хочет семьи, для нее он плохая опора. Не только истероид, но и истероидка в сущности разрушают семью. Она разрушает ее непомерными требованиями к мужу, который выбивается из сил, много работает, нарушает законы, входит в конфликты – и все это ради ее нарядов, ради милого ее сердцу "евроремонта"; у нее модное – враг модного, выбрасывается не изношенное, а "морально устаревшее".

Истероид ненадежен и безответствен. Чужие люди ему, как и паранойяльному, могут быть интереснее, чем жена и дети. Истероид, как и паранойяльный, женится обычно на той, которая разделяет и поддерживает его образ жизни и которая может действенно помогать, играя роль, как уже говорилось, импресарио, экономки, машинистки, редактора. А эти роли может играть, как мы уже знаем, больше эпилептоидка и истероидка, ну, может быть, гипертимка. И все же, как бы она ни исполняла отведенную ей роль, истероид скандален, как и паранойяльный, и нередко семья рушится. Разведясь, он бросается в новые отношения ("Опять влюбленный выйду в игры, огнем озаряя бровей загиб"). Новая жена начинает играть эти роли поначалу, с его точки зрения, лучше, и он, как и паранойяльный, совершенно забывает прежнюю жену и детей, мало общается с ними.

Истероид-мужчина, как паранойяльный и эпилептоид, в принципе предпочитает красивых пластичных истероидок. Он любит красоту, любит владеть красотой и любоваться красивой женой, он гордится ею, хвастает перед обществом. Истероидка же больше любит паранойяльных и эпилептоидов. Как уже говорилось, среди женщин истероидок больше, чем других психотипов, поэтому сочетание "паранойяльный плюс истероидка" – явление нередкое. И вот опять муж загружен работой, он переутомлен, к тому же ухаживать за женой некогда, а ей нужны духи, восхищение, выходы в свет и приемы гостей, а ему все это неинтересно и некогда. Ладно, если отпустит жену в воскресенье с детьми, но сам работает. И это все истероидку очень нервирует. Впрочем, все это почти слово в слово говорилось в главе о паранойяльном психотипе.

Истероидка нередко изменяет мужу. В погоне за впечатлениями, из жажды приключений, может быть, даже и ради дела, а также из мести за недостаточное внимание: "Ты меня не любишь, а смотри, как я нравлюсь другим".

По ее логике, если муж не дарит цветов, значит, мало любит.

А любовник дарит. Она не понимает, что любовник дарит, чтобы ее завоевать (а муж уже завоевал), что это только манипуляция с его стороны или вынужденное ее манипуляцией действо. При этом, поскольку муж чаще эпилептоид или паранойяльный (истероидки "западают" как бы на настоящих мужчин, со стержнем), то он именно из-за своей занятости и перестает дарить цветы, да и считает, что, раз он обеспечивает семью, этого достаточно, а цветы – это блажь, фантазии. Ну а любовницам или невестам дарят и они – куда же деваться. Истероидные и гипертимные мужчины тоже дарят, может быть, и женам, только вот заработать им на это удается не всегда.

Истероидная женщина прощает себе свои измены, полагая, что имеет моральные основания быть более счастливой, из эгоцентризма – "живем один раз", почему не урвать от жизни то, что плывет в руки.

Если истероидка и не изменяет, то флиртует и не скрывает этого, а, наоборот, делает это напоказ: ей надо, чтобы все видели, что за ней ухаживают, что ее добиваются. Вспомним эпилептоида, он даже если изменяет, то скрывает это. Гипертим изменяет беспорядочно, а истероид – только с тем, кто им восхищается, паранойяльный – с кем надо для дела.

Мужчины-истероиды, естественно, тоже изменяют. Тоже ради впечатлений: им надо производить впечатление и получать впечатления.

Измену супружескую и истероид, и истероидка переживают с истериками, рыданиями, упреками, криками, прощаниями и возвращениями, прощениями, клятвами в верности и повторными изменами. Впрочем, истероид, как и паранойяльный, ревнует не смертельно, может простить при искреннем раскаянии – но чтобы это раскаяние было при людях, громким, клятвенным и жертвенным.

Истероиды занимаются детьми много, но поверхностно: учат хорошим манерам, украшают бантиками, наряжают.

Обычно почти каждый родитель с помощью ребенка и, увы, часто за счет ребенка старается решить свои проблемы. Но истероид в этом вопросе – лидер. Для истероидки ребенок чаще всего желанен, но не потому, что она осознает, что дает жизнь и образование новому существу, осуществляя продолжение рода человеческого, а потому, что материнство в нашем обществе престижно, и смотрите на меня, я мать, а не так просто.

В связи с этим и ребенок рассматривается как средство самоутверждения. Он должен у нее кататься в лучшей коляске, не из Турции или из Польши, а из Германии или из Франции. Должен учиться фигурному катанию, в музыкальной школе, в частной гимназии… В главке об эгоцентризме я уже говорил, что детей своих истероид сажает в золотую клетку, и все видят, что она золотая, и только ребенок видит, что это клетка. Истероиды должны помнить это как афоризм всю свою родительскую жизнь.