Лилит (СИ) - Карлова Светлана - Страница 37

Тем временем по лестнице быстрым шагом в сторону комнаты шел демон со своей хрупкой и бледной ношей. Румянец со щек Александры Александровны сходил быстро, а сбитое дыхание выравнивалось. Ведьма молчала и начинала клевать носом. Помня приказ Матиаса охранять хозяйку и нести за её сохранность ответственность, Герхард морщился. Если бы не выброс силы, он бы и не догадался, что с госпожой твориться что-то неладное. Даже сейчас он чувствовал вибрации Извечной внутри хрупкого сосуда, который он нес. Секретарь вздохнул и отвлекся от тяжких мыслей. Сейчас ему нужно позаботиться о хозяйке, а потом он поговорит с новоприбывшим в их полку. Разговор будет долгим и скорее всего не особо убедительным, ведь и сам демон не часто мог себя контролировать, поскольку процесс привыкания только в самом начале.

Первым делом, когда уже уложил ведьму в кровать, переодел её. Она крепко спала и как предупреждал Древний, была очень измотана. Осмотрел бегло и кроме синяков ничего смертельного не обнаружил. Одно смущало — некоторые места были с нежной розовой кожей, то есть недавно только зажили, но почему настолько быстро работала регенерация организма, слуга не знал. Уже выходя из комнаты, он столкнулся с оборотнем. Мужчины встретились взглядами и Талий молча пошел за фон Вальде, ощущая необходимость и неизбежность серьёзного разговора.

У оборотня и секретаря была масса вопросов, которые стоило обсудить. Мужчины скрылись за поворотом, а к двери подошел Йозеф. Он около минуты нервно топтался, после, увидев Ньярлатхотепа, пошел к нему.

— Что твориться, Древний? Тут не монастырь скоро будет, а почти публичный дом, — охранник хитренько улыбался.

— Как знать. Если ещё Бусинка решит здесь распаковать мой «подарок», то могу ставить всё свои сбережения, что от монастыря и камня на камне не останется, — с такой же улыбкой ответил Хотеп.

— А что за подарок?

— Узнаешь. Скоро. А теперь иди и доложи о новых сведениях своему другу, а я пошёл посторожу одно кудрявое горе, пока опять чего не случилось.

Бруно лишь согласно кивнул и пошел в сторону столовой, а Древний отправился в келью.

На кухне было пусто. Талий сел за стол, а Гера стал делать чай. Разговор не шел, пока на стол не опустились две чашки чая с вином. Аромат быстро заполнил комнату. Демон сел напротив священника в пол оборота и глядя в окно начал разговор.

— Чтобы не было недопонимания, обид и кровной вражды нужно расставить все по своим местам. Будут вопросы, а они будут, спрашивай без стеснения. Я за свои 900 лет всяко и видел, и слышал, и говорил.

Оборотень молча кивнул, а Герхард продолжил:

— Я так понимаю, ты догадался, что наша хозяйка не рядовая ведьма с помелом и черным котом в придачу. Я и сам до конца не верил, пока не столкнулся, так сказать напрямую. Она даже не осознает кто и что она такое…

— Посмею возразить, — подал голос Талий.

— Вот как? Давай, удиви старика.

— Я конечно не спец в этих ваших штучках, но знаю точно — она призвала ту, другую, когда волчий дух из меня вытягивала. Но как и зачем не спрашивай, не знаю.

— Хм, а это уже интересно. Послушай, а с чего ты взял это?

— Насколько я помню, а это очень смутно, у неё глаза светились оранжевым и даже мимика изменилась, а до этого на мгновение в транс вошла. Думал, что без сознания шлёпнется, ан нет — словно другой человек была.

— Знакомо. Понятно. Поздравляю, ты видел Извечную, праматерь Лилит. Когда будешь в нашем мире попрошу Матиаса и он тебе даст почитать по этому вопросу книги, а если вкратце — Тёмное Божество отвечающее за блуд и жизнь, праматерь половины человечества и всех демонов. Не зря наша верхушка её называет Мать-Жена-Сестра. Многим она именно таковой и приходиться. В отношении твоей тяги к ней…

— Нет её у меня, — поспешно выпалил настоятель.

— А тут можешь и себе не врать. Пока мы с тобой свежие контрактники нас будет тянуть сильно, до одури. Я знаешь, когда в карцере увидел тебя с ней, хотел разорвать и развоплотить тебя, но печать ограничения помогла. Да и не первую сотню лет живу, как ни как себя контролирую. По поводу тяги тебя лучше мой кровник расскажет, а точнее уже наш. Ты ведь кровь её пробовал?

На миг оборотень смутился и кивнул.

— Тогда проще, в тебе даже больше её крови, чем в нас. И к слову это может быть и чревато. Ну да ладно, разберемся по мере поступления вопросов. Что-то ещё хочешь знать?

— Да. А какой ваш мир?

— Я так и знал. Вкратце — лошадей нет, на мечах не дерутся, бумажные книги не в моде, живых концертов почти нет, но есть кино, вино и симпатичные барышни. Ещё из положительных моментов — переходишь полностью на попечении хозяйки — твой контракт и есть твоя работа, только вместо денег тебе дом, одежда, еда и веселый досуг.

— Заманчиво. А что вы с хозяйкой живете?

— Да. И с её мужем. А иногда и с начальником.

Оборотень на слове муж удивлённо приподнял бровь.

— Интересно. Говоришь мир у вас занятный?

— Не соскучишься в нём. А что там с деловым визитом к противнику?

- Это ты про упырей? Придётся поехать. Я вроде как представитель от наших был, а вот теперь и не знаю — меня и Йозеф с трудом опознал. Да и отчет от него выслушать не помешает.

- С лицом дело поправимое, не волнуйся. А что обсуждать будете на встрече с вампирами?

— Временное мирное соглашение. Там они вроде говорили, что мы у них что-то важное умыкнули, но Святой Орден даже не в курсе что именно. Да и глава у вампиров 300-летний сопляк, только войнушка в голове. Прославиться видимо хочет.

— Тебе сколько лет? — удивленно поинтересовался демон.

— 35 было пару месяцев назад.

Геру скрутило в истерическом хохоте, слезы сами потекли из глаз и он согнулся пополам. Смеялся долго и звонко, после вытер выступившие и сказал:

— Это всё прекрасно, но хозяйку кормить надо, а то проснется и будет злой сильно. Как раз решим вопрос с твоей внешностью и именем. Она ведь ещё не дала?

Талий отрицательно мотнул головой.

— Тогда пошли, не стоит заставлять её ждать. Она хоть и горе луковое, но всё ж наше…

На этих словах оба как то мечтательно улыбнулись. Гера откашлялся и уже с серьезным видом пошел собирать поздний завтрак для госпожи.

Глава 8. Именем нарекаю тебя…

— Без имени и слуга не слуга, — сказал Хотеп сидя на кровати Смеловой. — Бусинка, что ж ты так, лопухнулась?

Сашка посильнее закуталась в одеяло и притворно обидчиво сопела. Голые стопы выглядывали из кокона и она то подгибала пальцы на ногах, то отпускала. Причины для нервности были: как только она проснулась, то узнал, что Хотеп и Йозеф играют в карты на неё, а точнее на свидание. Ведьма сначала опешила, а потом рассказала, куда и каким путем отправиться двум мужикам, которые мешают ей спать своим мышиным шуршанием. Примечательным стал и тот факт, что играли они на раздевание — типа кто последний останется хотя бы в трусах тот и выиграл. Логики Смелова не поняла и не пыталась.

Из задумчивости её вывел голос бывшего учителя:

— Ну что Йозеф, снимай штаны. Я снова выиграл, — конец фразы увенчал фирменный оскал рыжего Божества.

— Мне сдаётся, что ты мухлюешь, Древний, — отметил Бруно, но не стал препираться, проиграл так проиграл. Штаны оказались на полу.

В этот момент в комнату вошли бывший священник и секретарь. Гера прищурился, а оборотень хитро заулыбался, глядя на друга.

— Тебя снова оставили без штанов? Ты однозначно не умеешь играть в карты, — отметил настоятель.

— Ты тоже не особо удачлив, друг мой, — весело парировал Бруно. — За одну ночь так поседеть и обзавестись такой шевелюрой. Как ты теперь себя за самого себя выдавать будешь? Ты себя в зеркало видел?

Талий заскрипел зубами, а Гера взял его за локоть в знак успокоения. Оборотень заглянул в два черных омута и понятливо кивнул. Сверток на кровати зашевелился, отлип от стены и решил слезть с кровати. Шлепая босыми ступнями по холодному полу, ведьма целенаправленно шла к оборотню. В шаге от него она остановилась, выпутала правую руку и аккуратно коснулась его щеки. Под пальцами засветилась печать, отвечая на прикосновение хозяйки. Мужчина закрыл глаза и шумно втянул воздух. Странный и приятный запах так и не пропал. Она обошла вервольфа и подошла к Герхарду, тот опустился на одно колено и поцеловал руку хозяйки. Смелова спокойно и нежно улыбнулась, погладила его по щеке и еле слышно прошептала: