Покорители Стихий (СИ) - Кэмерон Пирс - Страница 96

“Похоже тучи всё же придётся разогнать”, - подумал Финнеас после того, как на улице грянул гром, и начался мелкий моросящий дождик.

***

Утро нового дня мало чем отличалось от предыдущего. Проснувшись, и умывшись холодной водой из тазика, Элис заправила кровать, и оделась. Распахнув шторы, и впустив в комнату солнечные лучи, девушка выглянула в окно. На дворе стояло позднее утро, ярко светило солнце, а в чистом синим небе не было видно ни облачка. Хорошая погода располагала к прогулке, однако Элис всё равно решила остаться дома. Свою комнату девушка воспринимала как искуственно созданный кокон, и покидать его без веской на то причины она не собиралась. Умом Элис понимала, что ведёт себя не просто как какая-то малолетняя неразумная девчонка, а как полная дура, но менять ничего не собиралась.

В гостье из другого мира говорила сильная обида, при чём ни на кого-то конкретного, а на мироздание вцелом. Элис небезосновательно считала, что с ней обошлись несправедливо, и злилась от того, что не может выплеснуть скопившийся за три дня негатив.

Известие о том, что она не сможет вернуться обратно к своим родителям, выбило почву из-под ног Элис. Осознание того, что она является реинкарнацией могущественной магессы, погибшей более двух с половиной веков назад, и вовсе было для неё громом среди ясного неба. На фоне всего этого вероломство Финнеаса, планировавшего запереть её в лимбе, и осуществившего свой замысел, хоть и ненадолго, казалось сущей ерундой.

Первое время Элис удавалось скрывать страх под маской равнодушия. Девушка боялась, что новая сущность возьмёт контроль над её телом, а она сама перестанет существовать как личность. Вот только не было никакой новой сущности – были лишь старые воспоминания о прошлой жизни, при чём очень отчётливые. После того как стало очевидно, что каких-либо кардинальных изменений, вроде раздвоения личности, не последует, напускное равнодушие сменилось реальной апатией.

Тактичный стук в дверь вынудил Элис отвлечься от созерцания пейзажей под окном.

- Войдите, - громко сказала девушка, решив, что это кто-то из слуг принёс ей завтрак.

Догадка Элис подтвердилась, но лишь наполовину – поднос с завтраком ей принёс не слуга, а новый граф собственной персоной. Глаза Элис сузились, стоило ей увидеть Финнеаса, и вспомнить вчерашний разговор.

- Чего тебе? – не слишком учтиво поинтересовалась она.

- И тебе доброе утро. Мне кажется, или ты не слишком рада меня видеть? – осведомился стихийник с лукаво улыбкой.

Сочтя вопрос риторическим, Элис не сочла нужным на него отвечать. Между тем зашедший в комнату Финнеас ногой прикрыл за собой дверь, приблизился к заправленной кровати, и поставил поднос с едой на маленький столик.

- Я знаю, ты пришёл не просто так. Чего ты хочешь? – спросила девушка напрямик, даже не посмотрев на еду.

- Для начала хочу извиниться. Вчера я был немного…

- Извинения приняты, - перебила Финнеаса Элис. – Что-то ещё?

- Да. Я хочу кое-что тебе показать.

- Что?

- Пойдём со мной – узнаешь. Не волнуйся, слишком далеко идти не придётся, и много времени это не займёт. Ты вернёшься прежде, чем успеет остыть твой завтрак.

Финнеас говорил добродушным тоном, а на лице его играла доброжелательная улыбка, поэтому Элис сразу поняла, что стихийник что-то задумал. Поняла, но решила ему подыграть. Нацепив маску равнодушия, Элис покинула свои покои и последовала за Финнеасом, который привёл её на конюшню, и остановился напротив стойла, в котором паслась молодая кобыла каурой масти.

- Как она тебе? – как-бы невзначай поинтересовался стихийник.

- Симпатичная, - без особого раздумья ответила Элис.

- Теперь она твоя.

Девушка тут же перевела взгляд на Финнеаса.

- С чего вдруг? – спросила она.

- Ни с чего. Просто решил сделать тебе подарок.

Финнеас не ждал благодарности, и совсем сколько не огорчился, когда её не последовало. Переведя взгляд со стихийника обратно на лошадь, Элис продолжила с равнодушным видом наблюдать за тем, как животное ест.

- Видимо с подарком я промахнулся, - проговорил Финнеас с притворным сожалением.

- Похоже на то, - ответила Элис, не особо вслушиваясь в то, что ей говорит стихийник.

Граф понял, что с ним согласились на автомате, но заострять на этом внимание не стал.

- Ты, конечно, можешь и дальше сидеть в четырёх стенах, но я бы на твоём месте хотя-бы немного прогулялся. Кобыла спокойная, и усидеть на ней сможет даже ребёнок.

- Хорошо что ты не на моём месте, - ответила Элис, которой не хотелось покидать поместье.

Финнеасу подобный настрой не понравился, но давить на собеседницу он не стал.

- Давай сделаем так – ты едешь на прогулку, а я оставлю тебя в покое, и не буду даже пытаться указывать тебе что делать. Захочешь поселить в своей комнате тридцать кошек и собак – пожалуйста. Захочешь и вовсе уйти – уйдёшь без проблем. Чинить препятствий не стану, как и искать. Если только ты сама не захочешь, чтобы я тебя нашёл, - предложил стихийник.

Элис задумалась. Предложение Финнеаса показалось ей соблазнительным, но верить тому, кто уже не раз её обманывал, девушка не спешила.

- Я подумаю, - дала она уклончивый ответ, и направилась обратно к дому.

Глядя вслед уходящей девушке, Финнеас был готов биться об заклад, что Элис непременно заглотит наживку, а потому дал необходимые указания конюху, приказав ему запрячь лошадь.

И действительно, не прошло и тридцати минут, как вышедшая из дома Элис уверенным шагом направилась к конюшне. Девушка призналась самой себе, что ей осточертело сидеть в четырёх стенах, и что только полная идиотка отказалась бы от подобного предложения. Поправив седло (Финнеас специально распорядился, что седло было обычное, а не дамское) молодой конюх вывел кобылу на улицу, и держал поводья, пока Элис забиралась на лошадь. Когда девушка поинтересовалась куда бы ей отправиться, конюх посоветовал ей съездить к озеру рядом с Аримой, и доходчиво объяснил как быстрее до него добраться. Поблагодарив парня, Элис легонько потянула поводья на себя, и лошадь поскакала к открытым воротам.

Дорога до озера заняла у неё не больши пятнадцати минут. Поначалу Элис опасалась, что её лошадь лишь казалась спокойной, и что стоит выехать за ворота, как та обязательно начнёт показывать характер. К счастью, ничего подобного не произошло. Обогнув небольшой луг, и добравшись до озера, девушка поняла почему ей посоветовали отправиться именно сюда, и мысленно похвалила выбор конюха.

Открывшийся ей пейзаж был поистине прекрасен, и будь Элис художником, непременно схватилась бы за мольберт с кистью. Спешившись, девушка прошла по протоптанной тропинке, и приблизилась к воде. Увидев приближающуюся к водоёму девушку, плавающие в озере утята поспешили уплыть подальше от берега. Подходя к озеру, Элис увидела, что вода в нём кристально чистая. Мысль искупаться пришла ей в голову сама собой, однако быстро осмотревшись, девушка увидела, что она здесь не одна. К озеру уверенной походкой направлялась какая-то женщина с ведром. Лишь когда она подошла ближе, удивлённая Элис узнала в ней Шаноа. Судя по расширившимся глазам островитянки, гостью из другого мира она тоже узнала.

- Доброе утро, госпожа Элис, - поприветствовала Элис оправившаяся от потрясения Шаноа.

С губ Элис сорвался нервный смешок.

- Ошибаешься. Никакая я не госпожа. И как выяснилось совсем недавно – даже и не Элис, - проговорила она с вымученной улыбкой на лице.

Смущенная Шаноа поставила ведро на землю.

- У вас всё хорошо? – поспешила она сменить тему.

- Терпимо. Домой я вернуться не смогу, но по крайней мере убить меня больше никто не пытается.

- А что с графом?

После этого вопроса Элис сделала очень неприятное открытие. В свете последних событий она выглядела чёрствой эгоисткой, не думающей ни о ком кроме себя. Поэтому следом за осознанием пришёл и стыд. Мысленно обозвав себя глупой стервой, упивающейся собственным горем, Элис захотелось как можно скорее встретиться с Финнеасом и принести ему запоздалое соболезнование по поводу гибели брата. Вряд ли слова сожаления могли что-либо изменить, однако Элис хотелось поскорее избавиться от этой ноши.