Троекон. Третий путь (СИ) - Слимпер Николай Николаевич - Страница 67

-- Есть более дельная мысль.

-- Проходите, располагайтесь, -- улыбнулся хозяин. Горриндолу совсем не шла его молодецкая ухмылка. Пусть он и выглядел моложаво в свои тридцать с небольшим, каждый раз, когда его губы трогала улыбка, на лице появлялись неестественные морщины. Он выглядел одновременно и старым, и молодым. Оттопыренные уши молодили еще больше, но длинные темные волосы наоборот, будто позаимствованы у кого-то, кто старше его. В первую встречу из-за маски Лютер не смог как следует его рассмотреть, но теперь он видел его серые глаза, едва ли улыбающиеся вслед губам.

-- Что вас привело ко мне в обитель? -- поинтересовался он.

В отличие от особняка Сехрима, башня Горриндола является частью общего строения, в котором живет лидер посаков. Вход в нее находится в центре здания, где круговая лестница ведет на второй и третий этажи, а выше только такая же отдельная комната с видом на город и звезды.

Дом и башня были прекрасны, но по внешнему облику и размеру все же уступали таковым у Сехрима. Наместник-викаран всегда любил выделяться. Первые два этажа из камня, когда как третий построен из дерева. Это несколько удивило Лютера, но он не стал вдаваться в расспросы.

-- Не боитесь, что кому-то может не понравиться роскошь, с которой живет вор? -- поинтересовался он. Тон молестия не сквозил призрением или тонким оскорблением -- он просто задал вопрос.

-- До этого никто не жаловался, -- усмехнулся Мор. -- Пусть меня знают, как посака, но я занимаюсь и многими другими вещами. Например, благотворительностью.

-- Забираете у бедных и отдаете им же, но с показной помпезностью?

-- Разве не так работает политика? -- невинно осведомился Горринол. -- Я сам давно отошел от дел, занимаюсь бизнесом, составляю, так сказать, здоровую конкуренцию Йесилу. Ему полезно, знаете ли. Купцы -- те же воры, но куда бесчестнее. -- Он снова ухмыльнулся.

Лютер не любил игру разума, да и любые светские беседы ни о чем. Он считал, что говорить вообще стоит только тогда, когда кому-то нужно что-то объяснить, о чем тот не знает. Но также он считал, что если нужно объяснять, то не нужно объяснять. К сожалению, мало кто разделял его точку зрения, и зачастую таким людям все же приходилось втолковывать прописные истины. Например, когда в подвале под цитаделью он крикнул, чтобы факел держали над винным морем. Рыцари и сами это знали, но тогда им могло показаться, что есть дела поважнее; в такие моменты все остальное простое вылетает из головы.

Те два рыцаря, что погибли перед входом в комнату с Архетелосом, стремились задержать Убийцу из Манона. Лютер им не приказывал, просто они сами знали, что от них требуется. Именно таким должен быть солдат. Они были лучшими.

-- Знаете, чем мы с Сехримом различаемся? -- спросил молестий у Горриндола.

-- Позвольте полюбопытствовать.

-- У меня есть принципы. Возможно, я не всегда им следую, зачастую трактую их на свой лад, но есть вещи, остающиеся неизменными. Посак -- это преступник. Викаране не занимаются их отловом, но занимается стража, а стражей командует Совет или городничий. Знаете, почему вы еще не в тюрьме?

Горриндол сглотнул. Он не знал Лютера и мог решить, что тот без зазрений совести может его убить прямо здесь, не вставая с кресла. Конфираг магуя находился в закрытом ларе на столе, и Мор был бессилен против молестия, чья работа заключается в уничтожении таких, как Мор.

-- Почему?

-- Потому что механизм работает. Я не знаю, что случится, если запихнуть вас в темницу, но, полагаю, начнется раздел сфер влияния, и в городе вновь воцарится хаос. Пострадают невинные. Слишком большая плата за одного бывшего вора. Как только я поймаю двух колдунов и берсеркера, то навсегда покину город, а затем и юг этого континента. Мне плевать на происходящее здесь, я просто выполняю свою работу.

-- Но... зачем вы все это говорите мне?

-- При мне нет моего отряда, почти весь он оказался уничтожен. Стражники... слишком нерасторопны и обладают довольно скупым перечнем талантов. По этой же причине я запросил помощи в поимке мага-седокты и Мастеров. Уверен, что ваши люди сделали все возможное.

-- Вы просите об еще одной услуге? -- догадался Горриндол.

-- Скорее, это сделка. Вы выполняете мою просьбу, а я оставляю вас в покое.

-- И что же вы хотите?

-- В подвале башни Сехрима находится потайной ход. Пусть кто-нибудь из ваших людей проберется внутрь и узнает, что там находится. Само собой, все это должно оставаться в тайне.

За окном шел дождь. Не сильный, но тучи на юге предвещали настоящий ливень. Было темно, как вечером, хотя еще даже не наступил обед. Промозглый воздух пах свежестью и наступившей осенью. Погода меняет настроения людей. В дождь почти все предпочитают отсиживаться дома, попивая горячий чай с малиной и почитывая интересные книги. Это отвлекает их от быта.

Горриндол бегом залетел на самый верх своей башни и зажег керосиновую лампу. Поставив ее на окошко, он взял тонкую доску и несколько раз медленно провел перед пламенем. Через несколько минут в башне Сехрима показался ответный сигнал.

Захватив с собой лампу, Мор так же бегом спустился в подвал. Достав конфигар, он простым заклинанием открыл массивную каменную дверь, оказавшись в просторной комнате. Не тратя время на зажигание тамошних свечей, он нырнул в узкий темный проем и помчался по сводчатому коридору. Примерно на полпути показалась развилка, ведущая в три разные стороны. Сехрим уже поджидал его там, ничуть не запыхавшись.

-- Ты в своем уме? -- рявкнул он. -- Пока молестий в городе, нам лучше не рисковать.

-- Кто бы говорил о риске? Не я удумал похищать трех людей, за которыми этот самый молестий и охотится.

-- Не важно. Зачем ты меня вызывал?

-- Ко мне только что как раз заходил Лютер. Он хотел, чтобы мои люди проникли в твой подвал и отыскали потайную дверь.

Сехрим чертыхнулся. Он знал, что Тезу нельзя недооценивать, но решил, что учел все возможности. Конечно, молестий обязан был его заподозрить, но про туннели, связывающие все башни в городе, он не должен был узнать. Наместнику-викарану не хотелось признавать, что он в чем-то сплоховал. Конечно, хватать волшебника было рискованно, но он не мог упустить столь лакомый кусочек.

-- Так что нам делать? -- вывел Сехрима из дум магуй. -- Давай его просто убьем, -- предложил он. -- Не понимаю, почему ты до сих пор этого не сделал.

-- Он уже отправил письмо Великому Викарану. Если к моменту, когда тот его получит, Лютер умрет, это будет подозрительно.

-- Тогда отправь второе письмо.

Сехрим задумался, почесывая броду. Он поразился, как сам не догадался до столь простого решения. Проблема заключалась лишь в том, что он не знал содержания первого письма, поэтому мог написать лишнего или не упомянуть о чем-то важном, о чем обещал сообщить молестий.

Отправив Горриндола обратно, Сехрим вернулся в подвал, собираясь прихватить с собой свежую бутылочку вина: пусть невольные свидетели его похода в башню решат, что все свое время он потратил, подбирая выпивку. Наместник проделывал подобно не в первый раз, и потому это никогда не вызывало подозрений.

Оказавшись в погребе, вампирским обонянием он учуял знакомый запах. Прикрыв глаза, он сосредоточился. Этот человек все еще находился здесь. Сехрим узнал запах рыцаря, который был вместе с Лютером; именно он следил за ним у тюрьмы, прячась в тени. Нужно быстро решить, что с ним делать. Он видел тайный проход и расскажет о нем молестию, но если его убить, пропажа последнего солдата Тезы окажется подозрительной.

Взгляд Сехрима упал на здоровенный меч берсеркера, приставленный к стене с мечами. Насвистывая задорную мелодию, он медленно подошел к мечу и поднял его одной рукой. Также медленно он направился мимо стола, под которым в тени седел рыцарь. Резко остановившись, он присел и с силой ударил человека острием меча, пронзившего его насквозь.