Пробуждение (СИ) - Охэйо Аннит - Страница 85

Сам коридор был почти обычный по размерам, со странными розовато-синими лампами. Справа и слева тут мелькали двери, — тоже вполне себе обычные, — и Йаати, опомнившись, подбежал к одной. Судя по всему, его снова занесло в жилой блок, — за дверью оказалась казарма с двухярусными койками и единственной тусклой синей лампой на дальней стене.

Йаати шарахнулся назад и помчался зигзагом, высматривая туалет. Через минуту, к счастью, тот нашелся, и ещё через минуту он вернулся в коридор, чувствуя себя уже почти человеком. Живот, однако, тут же зверски заурчал, — шуулан, не шуулан, но он не ел уже больше суток, — и Йаати снова помчался зигзагом, высматривая столовую. Вскоре нашлась и она, — а за ней нашлась и кладовка с холодильником, набитым пищевыми рационами. Йаати нетерпеливо разорвал пакет и принялся жрать, — иначе он не мог назвать это. Есть ему действительно очень хотелось, к тому же, он понимал, что время истекает. При этом, страшно ему сейчас не было, — он чувствовал себя так, словно опаздывал в школу. Но не фатально, а чуть-чуть, — в общем, как обычно. Привычное за последние восемь лет ощущение, — и именно оно держало его сейчас на плаву.

Налопавшись, Йаати страшно захотел пить, — и жадно присосался к ближайшему крану. Вода была холодная, отдающая железом, — но дома он привык и к такой. Вот теперь тело успокоилось, не напоминая о себе ничем, кроме полной готовности, — и Йаати вновь выскочил в коридор. В конце его зиял темный проем, — и он помчался в ту сторону.

Проем перекрывало силовое поле. Он невольно притормозил перед ним, — и лишь поэтому не улетел с ходу в пропасть. Проем выходил на узкую террасу, протянувшуюся вдоль очередного колоссального каньона. Увидев его, он затормозил уже окончательно, — и замер, запалено дыша. Слева каньон упирался в монолитную стену, справа расходился надвое под углом в сорок пять градусов, — и Йаати быстро пошел в ту сторону. Снова захотелось побежать, но это желание он подавил, — улететь в пропасть ему всё же не хотелось.

Справа в стене вновь открылся перекрытый силовым полем проем. Он вел в такой же высоченный полутемный зал, едва освещенный закрепленными на стенах экранами, и Йаати, чуть подумав, вошел в него. И тут же замер, словно натолкнувшись на стенку. Здесь пахло, — чем-то горьким, неприятно знакомым, но он никак не мог вспомнить, — чем. Зато то, что рядом с казармой должен быть и арсенал, он помнил даже слишком хорошо.

Проклиная свою глупость, — об этом ему точно стоило подумать раньше, — Йаати снова побежал вперед, к призывно светлевшему в дальней стене туннелю. И вновь замер, теперь уже окончательно.

Весь зал был полон зенгами, — их были тут буквально сотни. Вначале Йаати не рассмотрел их в полумраке… а теперь было уже поздно. Все эти твари стояли у стен, словно на танцах, — а теперь с мерзким писком и щебетом бежали к нему. К его невероятному счастью, это были просто зенги, без телепушек, — но они бежали к нему со всех сторон, и отступать было уже некуда. Он сам сдуру выскочил прямо в центр зала, предоставив тварям идеальную позицию. К счастью опять же, царивший здесь полумрак не давал разглядеть зенгов во всей их законченной мерзости, да и испугаться Йаати просто не успел, — бежали твари быстро, окружая его.

Теперь ему оставалось только драться. Окажись тут приснопамятные руммы, его в тот же миг смяли бы, — но зенги были ростом с десятилетнего ребенка, да и силой не очень от него отличались. Драться эти твари не умели — все упорно старались съездить ему кулаком по губам или просто схватить за руки. Йаати бил их без всякой жалости, стараясь попасть в поддых или в трубки-уши. Это почти не давало результата, — твари падали, но их тут же заменяли новые, — однако он отчаянно рвался к выходу на террасу, укрытому настоящей баррикадой из жутких тел. Ему почти удалось прорваться к ней, но за несколько шагов до цели дорогу ему преградил зенг с телепушкой, — к счастью Йаати, он всё же опоздал к первой фазе праздника.

Йаати подумал, что должен мгновенно замереть, чтобы его тотчас не пристрелили, — но когда он это понял, его тело уже рванулось в сторону, в самую гущу бледной нечисти. Плюхнувшись на пол, Йаати схватил одного зенга за руку и за ногу, поднял над головой легкое тело, — и изо всех сил швырнул его в вооруженную тварь. Ту сбило с ног. Телепушка покатилась по полу, — и Йаати наотмашь бросился к ней. Он перекатился на руках, сшибая зенгов, присел, схватил её…

Оружие оказалось неожиданно гладким и тяжелым, — но, опять же к его счастью, имело вполне обычный спуск, только миниатюрный, — Йаати едва смог просунуть палец в спусковую скобу. С замирающим сердцем он нажал на курок… и бледно-фиолетовый луч ударил в грудь ближайшего зенга.

Неуязвимыми для своего оружия эти твари всё же не были, — зенг упал с невыразимо мерзким скрипучим криком. Йаати вскочил и крутанулся на пятке, поливая других непрерывным лучом. Быстро оценив ситуацию, зенги отступили от него и от выхода, оставив десятки неподвижных тел. Потом оружие вдруг зашипело и стало невыносимо горячим.

Поняв, что оно сейчас взорвется, Йаати швырнул телепушку в лица зенгов и бросился на террасу. Ему повезло выскочить за силовое поле мигом раньше, чем полыхнул взрыв.

Вконец ошалев, Йаати летел, как на крыльях, — прямо в пропасть. Осознав это, он отчаянно затормозил, — но сила инерции швырнула его вперед, и он плюхнулся на четвереньки, больно хлопнувшись руками и коленями. Ладони пришлись уже на самый край, лицом Йаати сунулся прямо в сумрачную бездну, — и замер, запалено дыша. Сердце, казалось, лезло прямо в горло, словно стараясь задушить его, и Йаати медленно отполз назад, опасаясь, что его сейчас стошнит. Сел на пол, стараясь успокоиться. Сейчас он опять чуть не сдох, — причем, единственно по собственной дури, — и это точно не улучшало настроения. Но сидеть здесь, как барану, не стоило, и он поднялся, осматриваясь. К счастью, зенги не смогли последовать за ним, — они сгрудились за силовым полем, буравя его своими пустыми глазницами. Их злобные взгляды ощущались совершенно физически, — словно по нагому телу ползают какие-то огромные отвратительные насекомые, — и Йаати, передернувшись, помчался назад.

Вернувшись в «родной» туннель, он снова побежал от двери к двери, высматривая арсенал. И быстро нашел, — но выступавшая тупым углом бронедверь оказалась, конечно, заперта.

Вздохнув, Йаати плюхнулся на пол перед ней, вновь скрестив босые ноги. Открыть эту дверь он не сможет, — это ясно и ежу. Однако, это и не нужно, если он сумеет…

Он опустил ресницы и замер, ровно дыша, вновь стараясь вызвать в себе… расщепление. Он уже примерно знал, как это всё работает, — не волноваться, не думать ни о чем, просто держать перед глазами ровные ряды винтовок… но, словно назло, у него ничего не получалось.

Вспомнив ещё кое-что, Йаати бешено замотал головой. Она, конечно, закружилась, его понесло… и он оперся рукой об пол, чтобы не треснуться об него лбом. Нет, и это тоже не работает. Что же тогда?..

Вскочив, Йаати вылетел в зал, высматривая аварийный генератор. Но, как назло, их тут совсем не попадалось. Развернувшись на пятке, он помчался в первый зал, с шестигранными колоннами, — но аварийных генераторов не оказалось и там. Это уже было какое-то издевательство, — и Йаати даже заорал от злости.

И замер, испуганный накатившимся со всех сторон эхом. Казалось, что на него из всех углов шипят какие-то злобные нечеловеческие голоса, и Йаати даже присел, ожидая, когда они затихнут. Но до него тут же вновь донесся этот высокий, вскрикивающий вой. Идти к нему совершенно не хотелось, но ничего больше в голову не пришло, и он побежал в ту сторону. Здесь в стене зала был ещё один проем, перекрытый силовым полем. За ним звук стал резче и громче, — но замер Йаати не поэтому.

Его вынесло в колоссальный треугольный зал, уставленный уже знакомыми ему блекло-фиолетовыми «танками». Они стояли ровными рядами, их были здесь, буквально, сотни, и Йаати вновь ошалело помотал головой. Только что он отчаянно мечтал хоть о кухонном ноже, — а теперь перед ним был арсенал, достойный целой армии. Только вот, увы, бесполезный, — даже заведи он как-то «танк», проехать на нем в рубку всё равно не вышло бы.