Пробуждение (СИ) - Охэйо Аннит - Страница 108

Он дожевал мидий и икнул. Вот теперь он точно заполнился доверху, — и ему даже ничего больше не хотелось. Редкий случай, когда желания совпадают с возможностями, с усмешкой подумал Йаати, и откинулся на спину, сползая в бассейн. Теплая вода мягко обняла тело, и он вздохнул. Пахло тут тоже на удивление приятно, — каким-то особенным мылом или шампунем или всем сразу, — и дышалось тоже как-то особенно мягко, с удовольствием…

Удивительно, но спать ему пока что не хотелось, — хотелось без конца лежать так, осовело глядя в потолок, на собственную довольнющую физию, обрамленную мокрыми лохмами, — борясь с Шу за место в бассейне, он уже пару раз окунулся с головой. Наверное, он всё же задремал бы, но Шу опять ткнул его пальцами босой ноги в бедро, — наверное, чтобы убедиться, что он тут, рядом…

— А? Чего тебе? — сонно спросил Йаати.

— Ты хороший, — Шу бессовестно уперся в него пятками, но Йаати сейчас было наплевать, — он тоже был страшно рад, что Шу тут, рядом с ним…

— Хороший, — зевая, согласился Йаати.

— И смелый. Очень, — Шу с улыбкой смотрел на него.

— И смелый, — снова согласился Йаати. — И что?..

— Ты же говорил, что у вас войны уже третий век нет. И армия, — не армия, а так… хочешь, — служи, хочешь, — не служи… И врагов, по сути, нет. И мальчишек не учат сражаться. Почему ты такой?..

— Ну, НВП у нас есть всё же, — немного обиженно сказал Йаати. — Не потому, что надо, а просто для порядка… Я даже гранату бросал, — учебную, конечно… Но в целом скучно это, — то строем с песнями вокруг школы ходить, то противогаз на башку одевать… а автоматов не дают, даже учебных, потому что очень мало их… Деревянные только, если военная игра какая. Я свой сломал, когда Ву по хребту треснул, — Йаати хихикнул. — На меня наорали, конечно, что я всё слишком всерьёз воспринимаю, и вообще дурак, а я что?.. Сами какую-то фигню хилую дают, — а потом удивляются, что ломают. Но ведь это, наверное, не то?

— Не то, — Шу всё ещё как-то странно смотрел на него. — У вас же там, наверное, не все такие.

— Ой, это да. Слушай, ты же не знаешь, как я там, у себя жил, — Йаати обрадовался оттого, что может хоть кому-то это всё рассказать. — У меня же родители, — геологи. Оба, представляешь? Дома полгода не бывают. Сначала меня просто тете Шуфе сдавали, но потом-то решили, что я уже большой, и… — Йаати вдруг хихикнул. — Если бы они знали, что я без них вытворял, — то, наверное, убили бы.

— А что ты вытворял? — с интересом спросил Шу, устраиваясь поудобнее.

— Ой, да всё, наверное, — Йаати вновь хихикнул. — Для начала, — лазил по пожарной лестнице на крышу, она же как раз возле моего окна проходит, а под ним дерево, снизу не видно… Шарился по чердаку в чем мать родила, — потому что просто отмылся и всё, а одежду фиг потом отчистишь. На соседний дом лазил, — он с нашим углами смыкается. Опять же, чердак… Там проектный институт какой-то, — я петли откручивал на люке и спускался. Не стащить что-нибудь, а просто посмотреть интересно, там чертежи домов всякие… Несколько раз чуть сторожу не попался, — он потом говорил, что привидения, — Йаати хихикнул. — А когда летом каникулы, то вообще рай, — весь день спишь, всю ночь шаришься до утра…

— Почему ночью-то? — удивился Шу.

— Потому, что темно, — хихикнул Йаати. — Огни всякие далекие, таинственность… и люди спят. Никто не спрашивает «мальчик, зачем ты тут шаришься?», и вообще, можно босиком бегать, никто не видит же… и не жарко ещё, а я жару вообще плохо переношу как-то…

— А где бегать-то? — с интересом спросил Шу.

— Ой, да везде, куда ноги доносят!.. У меня ещё велик есть, — а на нем вообще можно далеко, в лес на озеро купаться там или на завод какой… В частный сектор только не полезешь, — там собаки, заразы, — а так-то вообще везде. Хоть у реки в зарослях, хоть у ТЭЦ, хоть у вокзала… Можно просто в подъезды заходить смотреть, можно под вагонами поползать, можно даже в вагон забраться и пошарить в угле, — там знаешь какие бывают отпечатки!..

— И что, ты не боялся? — удивленно спросил Шу.

— Ой, а чего бояться-то? — не меньше удивился Йаати. — Хи`йык-то у нас нет, зверья вокруг города тоже, — а так кому я нужен?

— А вдруг бандиты? Полиция? Гражданская оборона?

— А ей до меня что? — удивился Йаати. — Она же бункерами всякими занимается, и только. А туда фиг залезешь же, там вот такущие замки, и двери все железные…

— У нас не так, — хмуро сказал Шу. — Ходят такие морды по домам и смотрят, любят ли тут Консула. Если решат, что не любят, — могут и избить, и в участок, и вообще… Да ты рассказывай, рассказывай, — спохватился он. — А как бандиты, полиция, просто хулиганы всякие?..

— Я сам хулиган, — хихикнул Йаати. — Но они все ночью тоже дрыхнут же. А полиции у нас нет, у нас милиция. Но ей-то до меня что? Они у себя в милиции сидят, и ждут, кто позвонит. А просто по улицам им шариться зачем?.. Ночью особенно, когда все спят?.. Да и мало их же. У нас, в Лахоле, на триста тысяч населения их хорошо, если батальон наберется. И ещё батальон Друзей Сарьера, — ну, армии, — на всю область. И всё. И то, говорят, что много очень…

Шу удивленно моргнул. Похоже, что такая вот концепция никак ему не представлялась.

— А бандиты всякие? — повторил он. — Которые всякие склады и магазины грабят по ночам?

— Так на это там сторожа и сигнализация есть, и вообще, это редко бывает, — ответил Йаати. — Да и что ты с того склада унесешь? Кастрюли новые? Картошку? Телевизор? Так пупок развяжется тащить, они же тяжеленные… Нет, говорят, что сберкассы иногда грабят или бухгалтерию там, где сейф с деньгами, но их ловят же. Настоящие бандиты вообще по конторам сидят и всякие махинации делают. А по улицам им шариться зачем? Людей грабить, — так ведь по морде могут дать, и милицию вызвать, да и добыча там… С меня, например, нечего снять, кроме кедов… это если я не босиком, — Йаати вновь хихикнул. — Кому я нужен-то?..

— Кожу могут снять, — неожиданно хмуро сказал Шу. — Просто так, для развлечения. Избить. Изнасиловать. Много что…

— Изнасиловать? Меня? Куда?.. Туда?.. Им же хуже будет, — Йаати хихикнул. — Нет, мальчишкам говорят, конечно, что если будешь вечером поздно гулять или в лесополосу ходить, или на пустырь там, — то на тебя там нападет этот… как там его… педофил, изнасякает по-всякому и вообще зарежет, — но я-то вот ходил, и что?.. Если кто взрослый меня там вообще замечал, то домой идти велел, и говорил, что молодежь совсем дурацкая пошла.

— А девчонки? — с крайним интересом спросил Шу.

— А девчонки все дуры, — Йаати вздохнул. — Перед ними хоть нагишом танцуй, — они только ржать будут и пальцем у виска крутить. «Йаати, дурак, трусы одень!», — вот и всё, итог усилий. А я старался так…

— А педофилы?

— Никто не велся почему-то, — Йаати вновь хихикнул. — Наверное, у меня попа недостаточно толстая.

— А это тут причем? — Шу ошалело взглянул на него.

Йаати хихикнул.

— У нас мальчишкам говорят, — будешь много жрать и на диване сидеть, — станешь толстый, пухлый, как девчонка, тебя маньяк утащит в гараж, зажарит, — ну, прямо живьем, — и съест.

— А что, едят? — нервно спросил Шу.

Йаати хихикнул.

— Не, ты что, это же треп такой просто… Ещё говорят, что у теток такая секта есть, — ходят ночью по улицам в черных кожаных плащах и воруют мальчишек, которые посимпатичнее. Увозят в багажнике на дачи, садят на цепь в погреб, — ну, совсем голого и босиком, — а в полночь собираются толпой, ну, а потом надругаются по-всякому… сливками взбитыми обмажут и вылизывать… ну, или ещё как…

— А так бывает?

Йаати вздохнул.

— Знаешь, если бы меня так украли, — ну, толпа теток надругаться, — я бы до смерти рад был… Вот, а девчонки рассказывают, что по улицам ночами ходят парни в черных кожаных пальто и воруют тех, у кого попа шире, а потом на дачу и так далее, — но ведь так же не бывает…

— А избить просто? — спросил Шу.

Йаати хмыкнул.

— Ну, это много кто пробовал, — он усмехнулся. — Только вот им самим часто по шее прилетало… Но это тоже мальчишки же. Взрослым-то пофиг, что я в чужом районе хожу… Вот если в чужой сад влезть, — то могут и ремнем, но я не попадался же, — он хихикнул.