Пробуждение (СИ) - Охэйо Аннит - Страница 106

— Закроемся в контейнере, он должен защитить. А теперь живо, живо, живо!..

Йаати ошалело мотнул головой, изо всех сил стараясь вытрясти из неё все лишние мысли, потом, вслед за Шу, бросился к контейнеру. Ухватившись за вырезы в крышке, они изо всех сил потянули её на себя. Босые ноги скользили по полу, руки до самых плеч пробила боль, — но Йаати, озверев от неё, упрямо продолжал тянуть: может, это уже и не имело смысла, но, пока он что-то делал, он не мог испугаться уже окончательно, до смерти.

Тяжеленная плита сначала, казалось, не двигалась, — но потом всё же стронулась и поползла, сначала медленно, потом всё быстрее. Йаати попятился, потом споткнулся об край и позорно грохнулся на задницу. Уже в последний миг он успел убрать ногу, — и крышка захлопнулась. Они оказались в кромешном, без единого лучика, мраке, и в такой же кромешной тишине: тянущий морок исчез, словно его вдруг отрезало. Зато Йаати увидел вдруг себя и Шу: он словно залез в зеркальный куб, невыносимо тесный. Отражения его сути стремительно умножались, теснили, налезали друг на друга, мучительно дробя её, — он как бы оказался в стремительно вращавшемся калейдоскопе. И в него вдруг ворвались ослепительные белые лучи. Смотреть на них было, буквально, мучительно больно, — они кололи душу, как иголки, а ни зажмуриться, ни отвернуться Йаати сейчас почему-то не мог…

Он не представлял, что стало бы с ним, продлись этот кошмар ещё хоть мгновение, — сошел бы, наверное, с ума, или сотворил что-то, уже совершенно немыслимое, — но в этот миг в нем словно что-то лопнуло и обрушилась тьма.

Йаати пришел в себя от боли, — кто-то без лишней нежности хлестал его по лицу. Он замычал, схватился за отбитую щеку и лишь потом открыл глаза.

Он лежал на полу коридора, глядя прямо в испуганные глаза Шу. Тот как раз замахнулся для очередного удара, но, смутившись, опустил руку. За его спиной парила неподвижная призма, но сейчас Йаати почти не видел её: что-то в нем вдруг словно развернулось, мир вокруг треснул и распался на десятки, сотни отражений, — и он увидел, что весь мир вокруг Цитадели, насколько хватал глаз, вдруг превратился в море злого, желто-зеленого огня. Это огненное море бурлило, медленно вспухая горообразными клубами, оседало, закручиваясь страшными воронками, и Цитадель казалась на его фоне очень маленькой. Металл пола задрожал под голой спиной Йаати, сквозь всю толщу стен до него докатился тяжелый, непрестанный грохот. Снаружи бушевал самый настоящий огненный ад, — но здесь, за многими метрами металла, до них долетали лишь слабые его отголоски.

— Что там? — испуганно спросил Шу. Похоже, глаза Йаати сейчас и в самом деле смотрели… не туда, и это было… заметно.

— Всё горит, — сказал он. — Море огня. Ядовитого. Я не понимаю…

— Я тоже, — Шу энергично потянул его за руку, помогая подняться. — Пошли отсюда…

Они побрели назад, в казарму. Йаати без особого удивления обнаружил, что на нем, собственно, ничего нет, да и на Шу тоже, — времени одеваться у них совсем не было. Йаати, хихикнув, подумал, что и об этом сражении он не сможет рассказать детям, — разве что опять придумать что-нибудь. Не нашлось времени и для другого, — вернувшись, Шу сразу же юркнул в туалет, и Йаати бодро последовал за ним: что бы ни творилось вокруг, его тело это мало трогало.

Одевшись, Шу вернулся к пульту. Йаати, тоже одевшись, сел на постели, поджав босые ноги и глядя на него. В голове у него по-прежнему звенело, мир вокруг как-то странно мерцал, — но в целом он чувствовал себя вполне неплохо.

Над пультом вспыхнули асимметричные экраны. На них было то же бурлящее моря огня, — хотя оно уже почти угасло, вывернувшись в необозримую массу поднимавшегося к зениту желто-бурого, даже на вид ядовитого дыма. Катившийся оттуда грохот не стихал, но стал ниже и как бы отдалился: похоже, что взорвалось сразу всё, и до них сейчас долетали отголоски уже далеких взрывов. Вскоре дымом затянуло весь экран, и на нем ничего не осталось, кроме мутной, желто-коричневой мглы. Йаати понадеялся, что система воздухоснабжения в Цитадели замкнута, а сама Цитадель герметична: он не знал, из чего состоит этот дым, но сам его оттенок говорил, что близкий контакт с ним ничем хорошим не закончился бы.

Когда Шу отвернулся от экрана, Йаати невольно поёжился, наткнувшись на его сумрачный взгляд. Шу умел быть безжалостным, — и, видит Свет, у него были на это причины.

— Что это было? — спросил Йаати, когда Шу устало плюхнулся в кресло.

Шу вздохнул, растер ладонями лицо, потом повернулся к нему.

— Дельта-бомба, — это, на самом деле, квантовый транслятор. С его помощью Крэйны могли почти мгновенно «охватить» сразу массу людей, — чтобы они… думали так, как им нужно. Или, раз эта… пульпа так… чувствительна к чужим мыслям, послать ей, буквально, убийственно мощный сигнал. Сейчас эта штука перезаряжается, и это займет два дня. Надеюсь, что эти… твари не вернутся раньше и с чем-нибудь ещё.

— А переход как? — спросил Йаати, глядя в затянувшую экран йодисто-рыжую ядовитую мглу. Сидеть здесь целых два дня, а то и больше, ему совершенно не хотелось.

— Переход… — Шу снова повернулся к пульту. — Мы продрыхли почти десять часов. Чтобы набрать мощность, необходимую для перехода, нам нужно два часа, может, чуть больше. Если не случится ещё чего-нибудь.

Вот именно, подумал Йаати.

Поскольку сидеть без дела, покорно ожидая появления ещё какой-нибудь гадости, им совершенно не хотелось, они побрели по этажу в поисках различных интересностей. Здесь было множество дверей и свайных ворот, — разумеется, запертых, но «взломщик» позволял справляться с ними. Довольно быстро они попали в неожиданно роскошные апартаменты, — те же голые металлические стены, но свет тут был теплей, на полах лежали ковры (хотя и потертые), и стояла старинного вида мебель. Деревянная. От такого сочетания Йаати немного офигел, — он никак не ожидал встретить тут что-то такое, — но Шу с усмешкой пояснил ему, что тут жил Консул, глава Лахолы (так, как оказалось, называлась и его страна) со своими прихлебаями. Сейчас они тоже пребывали в стазисе, и Шу сказал, что было бы неплохо разбудить их, — чтобы вышибить им мозги за измену. Они отправились на поиски, но те получились совсем уже короткими, — едва открыв дверь в комнату, где, как сказал Шу, была личная стазис-капсула Консула, Йаати ощутил запах гари… и ещё один, от которого он сразу шарахнулся назад, захлопнув дверь. Внутри было темно, и он искренне порадовался этому…

— Доигрался, подлец, — Шу потер ладонями лицо, но не с радостью, а с явным облегчением. При всей своей внешней суровости, он всё же не выглядел готовым на хладнокровное убийство. Йаати подумал, что пока что Шу не убил ни одного человека, — и начинать ему явно не хотелось… — Хи`йык всё же добрались до него, и до других Больших Начальников, живущих на этом этаже, тоже…

Йаати невольно поёжился. Он чувствовал себя весьма нервно, в любую минуту ожидая, что с ними тут произойдет нечто, совсем уже невообразимое, — но, словно желая успокоить его, мир вокруг него… раскрылся.

В этот раз он не увидел ничего, — за пределами огромной тучи дыма, окружившей Цитадель, простиралось лишь бесконечное пустое море, — и это, отчасти, его успокоило. Похоже, что дельта-бомба накрыла всю собравшуюся вокруг них нечисть, — а новая пока то ли не подошла, то ли её и вовсе не осталось тут…

В это Йаати не слишком-то верил, — но если им всё же повезет, через каких-то два часа они покинут этот замечательный мир, и на этом их приключения, в общем-то и кончатся. В это он тоже не верил, — но, так или иначе, пока им оставалось только ждать…

Они вновь двинулись по апартаментам, больше из любопытства, чем в поисках чего-то ценного. Шу повезло найти здоровенный холодильник, — на сей раз, совершенно обычного вида. Йаати ничуть не удивился бы, встретив такой где-нибудь дома, в магазине. Содержимое, правда, привлекло его куда больше, — копченая рыба, колбаса, здоровенная банка с икрой, копченое мясо дюжины, наверное, сортов, маринованные мидии, пирожные, — тоже, минимум, дюжины сортов, незнакомые фрукты, сыры, какие-то замысловатые консервы, по виду жутко дорогие…