Mr. and Mrs. Mikaelson (СИ) - "Kath1864" - Страница 57

— Отойдите!

Марсель Жерард разорвет любого, кто причинит ей боль. Он поклялся, что не позволит никому причинить боль. Она щурится от вспышки камер, а тот отталкивает назойливых журналистов от Ребекки. Они держаться за руки и Марсель защитит ее от всего мира, и не позволит, чтобы ей причинили боль.

Ребекка прекрасна даже будучи сломленной, слабой, с заплаканными глазами, облаченной в черное. Марсель Жерард видит ее красоту в лучах солнца. Марсель всегда видел ее красоту.

— Я буду там с тобой.

Обещает Марсель, нехотя отпуская ее руку и усаживая ее на сиденье автомобиля, закрывая дверь. Жерард садиться на место водителя, и нажимает на педаль газа. Он спасет ее от всего мира.

Кто-то боится смерти, но тому, кто уже мертв, все равно? Кто-то боится одиночества, но тому, кто был один бояться нечего.

А как насчет того, чьи руки погрязли в крови? Монстр боится? Такому монстру есть чего боятся?

Ответ: Нет. Такой ничего не боится - нечего терять.

Впереди их полоска дороги и указатель, что до Нового Орлеана остается несколько сотен километров.

Элайджи Майклсону нечего терять.

Кетрин Пирс нечего терять.

Они уже потеря все, кроме самих себя и ребенка, спасти которого все еще надеется Элайджа, а Кетрин предпочитала выживать, и сейчас выживание волнует ее больше перспективы материнства.

У нее мертвое сердце, но вот почему Элайджа так не думает.

Элайджа думает, что все это ее маска, за которой она прячет свою истинную натуру.

— Все хорошо, Катерина, тебя не тошнит? Сбавить скорость? - заботливо интересуется тот. — Теперь я понимаю, почему ты вела себя так последнее время.

— Если тебе сказали о моей беременности, то скажу, что я знала, и сейчас мне все равно, - отвечает брюнетка наматывая локон шоколадных на средний палец. — Я знала еще с того вечера в ресторане.

— Ты знала и пошла на риск, - понимает Элайджа и хватает ее за руку. — Ты рисунка нашим ребенком! Я бы никогда не позволил этому случится! Никогда!

— Я рискнула ради своей свободы, так, что знай, что мне наплевать, - ухмыляется Кетрин.

— Это не моя Катерина! Это говорит не моя Катерина! - кричит Элайджа, и его нога нажимает на педаль тормоза.

Она, пыталась понять того, кто не ждал ее понимания. Машину заносит на обочину и Кетрин закрывает глаза, ощущая, что ее прижало к сиденью.

Элайджа хлопает дверью опускает голову и уходит в сторону леса.

Кетрин знает, что такое, когда кажется, что не заслуживаешь такого отношения, но получаешь. Элайджа не заслужил такого отношения, но сейчас она нанесла ему удар в спину. Элайджа получил удар в спину от той, кому отдал свое сердце. Ей казалось, ему хочется просто быть понятым, быть любимым.

Но он кричит во все горло, чтобы хоть кто-то его услышал, пока не понял, что это бесполезно. И этого удара от любимой, никогда не забудет. И не простит.

Она просто слишком испорчена чтобы понять, что такое любить,- срывая голос думает Элайджа.

Так твердил ему каждый, и теперь Элайджа думает, что его брат был прав : Она эгоистична и убьет любого, чтобы выжить. Так твердили ему все, кроме этой эгоистичной особы, которая полагает, что он смог сорвать с нее маску и добраться до ее души. Элайджа думает, что ей не нужно верить и он вовсе не спасал ее, а Кетрин играла роль Катерины ради того, чтобы выжить. Она вновь убила его ударив правдой. Он не знает лишь, что уже давно вернул Катерину, и только рядом с ним она чувствовала себя нужной. Майклсон не беззащитная или, в крайнем случае, не показывает себя такой. Она сумеет убить любого, но рядом с Элайджей ей не нужно убивать. Рядом с Элайджей она чувствует себя любимой, нужной и защищённой.

Они не понимают друг друга, как думает Элайджа, ведь он ставил семью превыше всего, а она призналась, что ей было наплевать на самое ценное, что у них есть - их ребенка.

Кетрин жесткой хваткой останавливает его от падения в овраг . Ухмыляясь, своей улыбочкой и смотрит в глаза.

— Давай, что ты сделаешь? Ты не убьешь меня, - ядовито, сквозь зубы, шипит Кетрин и сильнее сжимает, свою руку на его плече. — Но, правду ты услышать, Элайджа. Я не родилась злой, жизнь сделала меня такой. Я не знала, что такое слёзы, когда жила там. Словно всегда была весна и лето. Я была маминой любимицей и папиной принцессой. Твой брат приказал убить мою семью, просто, чтобы отомстить за не подписанный контракт. Просто, чтобы отомстить. Я была слишком молода, когда потеряла всех, о ком заботилась, и кто заботился обо мне. Клаус добился того, что заполучил бизнес моего отца. У меня нет семьи, которая бы присматривала за мной, и неудивительно , что мне плевать на всех, Элайджа. Мне плевать. Я всегда выживала. Мне плевать на всех Элайджа, кроме себя. Я всегда мечтала освободиться и в любом случае, пошла бы на все ради свободы. Но, когда я отбивалась от охраны, несколько секунд я думала, что вот она свобода о которой я так мечтала, и ради этой свободы я могла пожертвовать всем. Если бы хотела, то завершила бы это. Одно расстройство желудка и все это могло бы стать историей. В другом случае я бы так и поступила. Но, я поняла кое что по важнее. Я поняла, что защищаю не только себя. Может быть потому что мои родители любили меня и всегда сражались за меня. Может быть потому что я люблю тебя и нашего ребенка больше чем жизнь и свободу. Я не сделала то, что задумала. Я решила, что никогда не дам его в обиду. Я не дам в обиду нашего ребенка, как и ты, верно?

— Верно. Наш ребенок - это все, что у нас осталось.

Он помнит каждый ее жест. Как она обернула его к себе и дотронулась до лица. Он смотрел на нее опустив взгляд верил в то, что она говорит это искренне и в ее сердце есть чувства к нему. Она хранит свою главную тайну под сердцем и готова сражаться, как и Элайджа. Они будут сражаться за своего ребенка.

— Просто напомню, что нам нужно вернуться в Новый Орлеан. Вместе разберемся со всем. Вместе.

В этом баре музыка орет и от вездесущей толпы людей пространство кажется таким узким, что Давине хочется убежать. Кол ставит на столик бокалы с соком и улыбается ей.

Парень перед ней обеспокоенно смотрит в ее знакомые глаза, такие глубокие, а Давина берет в руки бокал и смотрит на Кола, который попробует произнести что-то вроде: Мне жаль, Давина, что я втянул тебя во все это. Только слова не идут, где-то комом в горле и губы словно онемели, а ведь ему столько надо ей сказать, и Давина знает это.

— Элайджа и Кетрин убили двух боссов, и теперь мы возвращаемся в Новый Орлеан, чтобы вновь сбегать.

— Клаус сказал вернуться, как можно скорее. Мы подождем Фрею, Ребекку и Хоуп, и уедим.

— Уедим...

— Давина, я не хотел, чтобы ты проходила через все это из-за меня. Моей семьи. Просто меня.

— Я верю тебе, Кол, потому что люблю.

Ради того, кого любишь, можно пойти на все. Давина это знает, как никто другой - всякий раз готова рискнуть ради любви, и всякий раз платится за это. Она уже расплачивается за свой выбор. Давина выбрала любовь, и даже умерла, по официальным данным. Давина любит Кола и готова ради него на все.

И вот сейчас он перед ней. Они сидят в ночной забегаловке и сжимает в руках нож отца. Она снова чувствует его пальцы на своих руках, и готова быть с ним даже если умрет. Она готова поддерживать его, а больше Колу и ничего не нужно.

— Кол, послушай меня, прошу. Сейчас в твоих руках нож - это доверие, и только тебе решать : Защищать этим ножом или пронзить сердце.

— Меня уже предавали, и теперь я не знаю, кому доверять.

— Тому, кто доверился тебе. Семье. Мне Кол, потому что мне не страшно.

Все происходит моментально, и Кол целует ее, пока она здесь, рядом с ним.

Блондинка видит поцелуй брата и брюнетки. Это заставляет Ребекку хихикать, вспоминая то, как она ругалась с младшим братом, запускала с в него свои каблуки, то, как она с Коулом сбегала в ночной клуб. Он ее брат, несмотря ни на что Ребекка желает ему счастья.