Взаимоотношения Ирана и Центральной Азии. Тенденции и перспективы - Санаи Мехди - Страница 17

Государственные органы стремятся к тому, чтобы одновременно с оказанием поддержки муфтиятам, которые после распада СССР отделились от регионального Духовного управления, не вмешиваться в дела этих центров. В Казахстане некто Абсаттар Дербисали, не имевший религиозного образования, но занимавший пост советника Посольства Казахстана в Саудовской Аравии, при поддержке правительства занял пост Верховного муфтия республики вместо Ратбека Нысанбаева, который до того проработал на этом посту в течение десяти лет. В Кыргызстане при непосредственном вмешательстве правительства в 1993 году верховный муфтий был также смещен со своего поста. В Узбекистане лояльность по отношению к правительству – одно из требований, предъявляемых к духовенству. После смещения в 1993 году с поста и изгнания из страны муфтия Узбекистана Духовное управление мусульман этой страны стало безоговорочно поддерживать государственную политику.

Единственным исключением является Таджикистан, где Партия исламского возрождения (деятельность которой была запрещена в 1993 году) в ходе парламентских выборов в 1999 году вновь была признана законной и получила в парламенте страны два мандата [168].

В любом случае, в условиях отсутствия четкого разграничения между традиционным исламом и исламским фундаментализмом основной угрозой (особенно со стороны государственных органов) считается исламский экстремизм (ваххабизм). Выражение «исламский фундаментализм» не несет религиозного смысла, но указывает на людей, которые расходятся с центральными властями и государственными религиозными учреждениями во взглядах и интересах, а для достижения своих целей готовы к применению насилия. Слова «ваххабизм» и «ваххабиты» имеют такое широкое применение, что зачастую используются некоторыми духовными лицами для дискредитации оппонентов.

Общими для всех экстремистских групп в регионе являются следующие признаки: 1) непризнание легитимности существующих властей или притязания на участие во властных структурах; 2) противопоставление себя «огосударствленному» исламу и требование возврата к истинно исламским социальным институтам и ценностям. В последние годы существования СССР был заключен тактический союз между сторонниками традиционного ислама и экстремистскими группами с общей целью возрождения религии. Однако после распада Советского Союза был заключен новый тактический союз – между сторонниками традиционного ислама и представителями правительственных структур; подобная мера стала ответом на угрозы со стороны экстремистских групп.

В результате принятия в 1989 году законов о свободе религии и религиозной деятельности в некоторых республиках Центральной Азии, в частности в Казахстане, Таджикистане и Узбекистане, была создана почва для активного участия религиозных деятелей, получивших к тому же доступ к средствам массовой информации, в общественной жизни.

Появление влиятельных религиозных лиц и групп привело к тому, что страны региона в первые же годы после распада СССР запретили деятельность религиозных партий, чтобы уменьшить их влияние на общество. Были приняты документы, по которым деятельность политических партий религиозного характера была объявлена незаконной. Однако эти партии, пользуясь одобрением народа, продолжили свою деятельность неофициально, а порою и в нелегальной форме.

К числу партий, на деятельность которых во всех пяти постсоветских республиках Центральной Азии наложен запрет, относится «Исламская партия Возрождения», боровшаяся за создание в регионе единого религиозного государства. Деятельность этого исламского движения базировалась в Узбекистане, Таджикистане и частично на территории Кыргызстана. Общее число членов доходило до 50 тысяч человек. Движение за возрождение ислама выступало против любого проявления национализма и этнической исключительности; примером в большей степени служил опыт Пакистана, нежели Ирана.

Нужно упомянуть еще две весьма активные исламские партии – «Хизб ут-Тахрир ал-Ислами» («Исламская партия освобождения») и «Исламское движение Узбекистана». Их влияние довольно существенно и распространяется на сопредельные страны [85: 68].

Партия «Хизб ут-Тахрир», целью которой является создание всеобщего исламского государства (халифата), происходит от движения «Ихван ал-муслимин» («Братья-мусульмане»). Деятельность партии распространилась по Среднему Востоку, Северной Африке, а затем – по Юго-Восточной Азии. Согласно официальному сайту, «Хизб ут-тахрир» – политическая партия, идеология которой основана на учении ислама. Она борется за возврат мирового мусульманского сообщества к исламскому образу жизни в исламском же обществе, которое управляется на основе законов шариата и под знаменем халифата. Членство в партии является добровольным, не зависит от пола, национальности и цвета кожи, поскольку партия принадлежит всему мусульманскому сообществу. Среди важнейших задач: политическая и просветительская борьба против неверия; отпор странам-колонизаторам, поработившим исламские страны; борьба с правителями арабских и мусульманских стран [244].

Деятельность партии в Узбекистане началась в 1992 году. С тех пор в ее брошюрах Узбекистан значится областью (велаят) мирового исламского государства. Первичным структурным элементом этой партии являются звенья, каждое из которых состоит из 5–7 человек; связь между ними осуществляется через руководителей звеньев. Члены партии проходят серьезное обучение, после чего ведут активную пропаганду ислама; как правило, говорят они вдохновеннее и убедительней, нежели официальные духовные лица. «Хизб ут-тахрир» объявляет себя сторонницей мирных методов, а джихад считает формой религиозной деятельности. Партия дважды (в 1998 и 1999 году) претерпела раскол, в результате чего от нее откололись две группировки («Акрамийа» и «Хизб ан-нусра»).

Согласно взглядам «Хизб ут-тахрир», общество нуждается в нравственном очищении, которое состоит в обращении к исламским ценностям в рамках исламского государства. Такая позиция служит причиной для обвинения партии в стремлении к насильственному свержению властей. Сторонники партии в Узбекистане подверглись жестким репрессиям. Под предлогом борьбы с фундаментализмом на членов партии стали оказывать мощное давление так же и в Таджикистане, Кыргызстане и Казахстане.

Международные правозащитные организации обвиняют «Хизб ут-тахрир» в панисламизме. Между тем данная партия избрала ненасильственный путь – в рамках свобод, представляемых конституцией каждой республики.

«Хизб ут-тахрир», чья основная деятельность сосредоточена в Ферганской долине, ни разу не была напрямую замешана в каких-либо насильственных действиях. Эмоциональное отношение к этой партии служб безопасности региона связано с ее влиянием на экстремистские движения, такие как «Исламское движение Узбекистана», позднее переименованное в «Исламскую партию Туркестана». На рубеже веков это движение организовало в столице Узбекистана несколько террористических актов, после чего перенесло свою деятельность в Афганистан, где некоторые партийцы присоединились к аль-Каиде [85: 68].

Президент Узбекистана Ислам Каримов в отношениях с партией «Хизб ут-тахрир» проявлял разумную осторожность. В отличие от «Исламского движения Узбекистана», она не была включена в список террористических организаций [7].

США относят «Хизб ут-Тахрир» к числу исламистов, действующих ненасильственными методами, однако способствующих распространению среди мусульман экстремистских настроений.

«Исламское движение Узбекистана», возникшее в 1996 году, открыто выступает за свержение правительства Каримова, не ограничиваясь религиозной и просветительской деятельностью [187: 244]. Руководители движения Тахир Юлдашев и Джума Намангани были заочно приговорены к смертной казни по обвинению в минировании административных зданий (в 1998 году в Ташкенте). Некоторые аналитики утверждают, что одним из основных направлений деятельности этой группировки, как и для аль-Каиды, является организованная контрабанда наркотиков (преимущественно героина) транзитом из Афганистана в Европу.