Джим Хокинс на острове с сокровищами (СИ) - Никатор Александр - Страница 47

— Да ну, скажете тоже… — хмыкнул недоверчиво Ливси, но так и не оторвал жадного взора от карты.

Решено было, что Трелони займётся подбором скоростной шхуны и команды для неё, благо опыт подобной организации дела у него был и связями, по прошлым своим путешествиям, сквайр обладал немалыми.

Доктор Ливси соберёт всё необходимое для лечения команды матросов и егерей Трелони, часть из которых сквайр непременно хотел взять с собой в данное путешествие и в дальнейшем станет за квартирмейстера на судне — проверяя качество закупленной провизии и набранной воды, а также следя за состоянием гигиены матросов и егерей.

Джиму досталась роль проводника на острове, на этом и порешили.

Хокинс сильно страшился того дня, когда их корабль доберётся наконец до заветного острова и ему придётся либо признаться — в том что он совершенно не знает где именно прятал свои сокровища Флинт, либо тратить время и путать поисковую группу, тем временем самолично срочно изучая карту и пытаясь разгадать «флинтовы писания».

Карта сейчас хранилась у сквайра Трелони, что и обеспечивал большую часть трат и набора людей на данную экспедицию, но всё же Джим имел пару часов в день на её регулярное изучение, в присутствии сквайра или Ливси, что обычно неспеша беседовали за его спиной и всячески старался разгадать тот метод шифрования или иносказания, что имел в виду убитый им на «Морже», Флинт.

Было решено что каждый получит свою долю сокровищ: Трелони, как глава предприятия — половину от найденного. Ливси — тридцать процентов. Джим, как владелец карты и проводник — десять процентов, вся остальная команда — также десять процентов на них всех.

Джим, на всякий случай, предупредил матушку куда они направляются и оставил ей запечатанное письмо, в котором вкратце рассказал общую канву его отплытия, потребовав, что бы в случае если вернутся лишь Ливси и Трелони, но без него самого — женщина немедленно прочитала письмо и сама поступила, как считает нужным.

Джим откровенно побаивался Трелони и был уверен что у сквайра рука не дрогнет — перебить его и доктора Ливси, что бы стать хозяином всех сокровищ единолично. Тем более на землях необитаемых, далеко от Альбиона.

То, как сквайр и доктор вскоре поступили со слепым Пью и Чёрным Псом, лишь добавил силы этому подозрению юнги.

Когда Трелони и Ливси поверили что есть подлинная карта, раз столько бандитов за нею охотятся — значит есть и сокровища, и немалые, что скрыл на острове Флинт, они тут же стали перешёптываться о том что Пью и Чёрного Пса нельзя отдавать полиции: те могут проболтаться и тогда снарядят какую экспедицию им самим вслед или придётся делиться с короной, чего оба совершенно не желали.

Прямо при подростке мужчины порешили так: Трелони идёт к главе полиции города и добивается немедленного повешения Пью, как негодяя что убил собственноручно, зарезал ночью, троих полицейских в крохотной тюрьме, где содержался Джим.

Сквайр привселюдно возьмёт на себя содержание семей покойных и станет всячески взывать к тому, что подобного подонка не должна носить земля.

Вряд ли кто станет сильно защищать слепого калеку оборванца, да ещё и при таком знатном обвинителе и тех преступлениях, в которых его подозревали.

Так и вышло что к исходу дня, когда Джима выпустили из узилища и сделали компаньоном кладоискателей — Пью, под вопли мужчин и визг женщин, был поставлен на бочку и его шея оказалась в петле.

Трелони спонсировал все судебные издержки и добавил на выпивку всем «труженикам» казни — один из захваченных свидетелей, что знали о кладе Флинта, был повешен так и не разболтав о своей тайне.

Некоторые из полисменов правда удивлялись, что именно слепец резал их товарищей и чуть ли не в одиночку. Но не особенно сильно и вскоре, благодаря бочонку грога, выставленного им Трелони, они угомонились и пошли праздновать.

К Чёрному Псу отправился доктор Ливси, со своим небольшим лекарским мешком. Сообщил пирату что у него рецидив лихорадки, видимо подхваченной ранее в тропиках, и сказал что как врач, что давал клятву Гиппопотаму — он обязан его вылечить!

Неизвестно что за настойку влил в кружку Чёрному Псу, Ливси — но к вечеру того же дня, оба взятые в плен пираты, слепой Пью и Чёрный Пёс — были мертвы.

— Отлично Ливси! — смеялся на ужине в собственном поместье, сквайр. — Всё просто отлично! Лишние свидетели не смогут сообщить властям, о том что скрывается за бойней в нашем тихом провинциальном городке, а мои люди всюду станут распространять слухи о разборках между контрабандистами, и полисменами, и таможенниками. В это поверят охотно все!

— Но Трелони… — попенял сквайра доктор. — Мы не знаем сколько мерзавцев ещё живы и какая у них есть информация о сокровищах? Может их несколько сотен и они будут поджидать нас на месте высадки? Тогда совсем будет скверно и мы идём просто в пасть голодных волков, а это неприятно, уверяю вас…

— Вряд ли! — успокоил друга сквайр. — Нет! Ждать на тех островах несколько недель, без подвоза провизии — большой отряд не сможет, а судно, что я найму — будет скоростным, что бы мы могли как можно быстрее отправиться на остров за кладом и заполучив его, отплыть в те страны, где на эти деньги можно будет жить как короли!

— А разве мы не в Англию вернёмся? — искренне удивился Ливси.

— Я, конечно же нет! Что я тут не видел?! — отстрою себе на каком острове Дворец. Найму сотни рабов, точнее рабынь, для его обслуги и тысячи — куплю для плантаций: стану самостоятельным правителем, что бы надо мной не было никого, кроме Бога! Моя власть и мои законы… Это просто мечта! Сахарный тростник, ввоз рафинада в Британию, производства тёмного и светлого рома…

Через трое суток, после дня когда Джима освободили из заключения, а слепой Пью и Чёрный Пёс были казнены усилиями сквайра Трелони и доктора Ливси — Джим и Ливси были вызваны в Бристоль сообщением сквайра и уже через шестнадцать часов, сидели вместе с ним в кабаке, на верхних этажах здания коего и была устроена квартира для кладоискателей.

— Друзья мои! — радостный Трелони не скрывал своих эмоций при разговоре с Джимом и Ливси. — Всё прошло на редкость удачно! Я встретил капитана Смоллетта, с которым прежде, у берегов Западной Африки… Хм… В общем проворачивали некоторые прибыльные делишки, на многие тысячи фунтов и оказалось что у него есть на примете отличнейшая, быстроходная шхуна — «Эспаньола»! Нам нужна именно такая, на случай если придётся сбегать от кого либо…

— Пиратов? — было догадался Джим. Но Трелони лишь поморщился и неопределённо развёл руками.

— Команда состоит из верных Смолетту людей, что уже не раз проявили свою честность и стойкость к опасностям, в тёплых водах наших колоний… — продолжал Трелони, явно радуясь возможности намекнуть о своих организаторских способностях. — Если вкратце: они ходили вместе со Смоллеттом не один раз на абордажи, атаковали туземные поселения или сбегали от преследовавших их военных судов… Хм… разных стран. В общем — люди надёжнейшие, хотя и не без изъяна!

— Что такое? — насторожился Ливси.

— Ну, мне кажется, что при нахождении сокровищ они потребуют несколько большую долю и взятые с собой отряд моих лучших егерей — нам могут понадобиться! На мой взгляд потасовки на берегу с морячками не избежать, и возможно, доктор, вам придётся прорядить прилично состав команды капитана Смоллетта и его самого, после нахождения клада — отправить в лучший мир, как вы до этого сделали с Чёрным Псом.

Доктор понимающе улыбнулся и спокойно кивнул. У Джима мороз пошёл по коже: он конечно и сам многое видел на «Саффолке», но что бы так спокойно договаривались о будущих убийствах людей, с которыми собираешься вместе отправиться в трудное путешествие — это было впервые!

Утром следующего дня, все они, втроём, отправились на «Эспаньолу». Так как, по словам Трелони — основные запасы судна они со Смолеттом уже восстановили и осталось лишь Ливси осмотреть их труд и что добавить, но это не займёт более трёх часов.