Смерти не по зубам - Кулаков Сергей Федорович - Страница 61

Роман постоял, чувствуя холодную тяжесть автомата. Этот человек был так великодушен, что позволял ему сделать выбор. И как должен поступить он?

Ти стояла в стороне, прижимая к груди руки. Роман не видел в темноте ее глаз, но чувствовал, как напряженно она ждет.

Охотники сурово молчали, едва ли понимая сущность происходящего. Но их молчание помогло Роману принять решение.

– Будьте счастливы, Питер, – сказал он, закидывая автомат за плечо.

– Будьте счастливы и вы, – эхом отозвался профессор.

Роман повернулся и направился к катеру. Когда он уже подходил к нему, сзади послышались торопливые шаги.

Ти подбежала, порывисто обняла его и поцеловала в щеку.

– Merci.

Через секунду она уже бежала назад.

Садясь в катер, Роман обернулся. Берег, на котором стояли охотники, был пуст.

«Вот и нашлась ее настоящая любовь, – подумал он. – Профессор еще бодр, так что все у них получится. Через десяток поколений у банар родится гений и осчастливит человечество. И это будет мой подарок людям».

Он завел катер, вывел его из протоки. Луна ярко освещала реку. Не включая фару, Роман быстро погнал катер в сторону моря…

До квадрата, в котором его ждала субмарина, оставалось не более десяти миль, когда слева ударил мощный луч света. Пограничный катер вырвался из-за острова и помчался за беглецом.

Роман наддал хода. Все-таки тихо уйти не удалось.

Загремела команда остановиться. Прожектор держал Романа, как в кулаке, не позволяя вырваться из-под наблюдения.

Роман начал петлять, прыгая по волнам, но пограничники насели плотно. Мегафон ревел, постепенно приближаясь. Как ни быстроходно было судно наркоторговцев, но в открытом море оно не могло соперничать в скорости с боевым кораблем.

Вдобавок справа тоже блеснул прожектор. Еще один катер шел на перехват, и вырваться из этих клещей у Романа не было никакой возможности.

Он все-таки не сдавался и выжимал из своей моторки все, что можно. И это доконало ее. Под палубой вдруг затрещало, повалил дым – и двигатель заглох.

Вот теперь – приехали.

Роман в отчаянии оглянулся. Катер, щетинясь пушками и пулеметами, несся к нему на всех парах. Ревел мегафон, выла сирена, в лицо ослепляюще бил прожектор.

Справа поспешал второй.

«Конец», – подумал Роман.

И вдруг недалеко от него из темной массы воды поднялся какой-то горб. Стремительно вырастая в размерах, он оказался рубкой подводной лодки. Оглушительно прогремел залп из палубной пушки. Нос пограничного катера вспыхнул огнем и будто с разбега зарылся в воду. Мегафон умолк, прожектор ушел в сторону – теперь пограничникам было не до беглеца.

Роман увидел, что подлодка разворачивает орудие в сторону второго катера. Но тот уже поспешно удирал, показывая накренившийся борт.

«Родные, – всхлипнул Роман, глядя сквозь радужные круги в глазах на плывущую к нему черную громадину. – Успели…»

20 июня, Вьетнам, Ханой, 3.15

– Что случилось? – нежно спросила Ми-Ле, когда Фыонг положил трубку.

Старый генерал сидел на кровати, бессильно свесив седую голову.

Ми-Ле, вытянув гибкую руку из-под шелкового одеяла, ласково коснулась сутуловатой спины, провела ладонью вдоль позвоночника.

– Они упустили его, – хрипло сказал Фыонг. – Эти кретины-пограничники упустили беглеца.

– Оставьте дела до утра. Может, все прояснится?

– Что прояснится, если всему конец? – воскликнул Фыонг. – Подводная лодка разогнала пограничные катера и забрала своего человека.

– Вы же говорили, их несколько, – шепнула Ми-Ле.

– Нет, в катере был только один человек.

– Может, это не тот, кого вы искали?

– Нет, это как раз тот самый! – снова закричал Фыонг. – Иначе зачем за ним было посылать подводную лодку?

– Вы устали, – сказала Ми-Ле, поднимаясь и накидывая халат. – Вам нужно отдохнуть. Вот, выпейте.

Она протянула Фыонгу пиалу с пахучим напитком.

– Мне бы виски, – скривился генерал.

– Пейте, прошу вас. Будет лучше.

Когда Фыонг выпил отвар, она уложила его в постель и сидела возле него, пока он не начал дремать. Затем поднялась и вышла из спальни.

Спрятавшись в кухне и закрыв дверь, она достала из кармана мобильный телефон и набрала номер, состоящий из большого количества цифр. Когда на том конце подняли трубку, она быстро сказала:

– Пограничники упустили человека в катере. Он был один. За ним пришла подводная лодка.

Сразу нажав отбой, Ми-Ле вернулась в спальню и легла под бок к храпевшему Фыонгу.

19 июня, Москва, ГРУ, 23.20

– Как один? – воскликнул Слепцов. – Почему – один? Где профессор?

Дубинин, стоя навытяжку, моргнул.

– Говорит, погиб, когда на них напали наркоторговцы.

– Какие еще наркоторговцы? – простонал Слепцов.

Дубинин помолчал пару секунд, чтобы шеф мог адекватно воспринимать то, что он скажет далее.

– Морозов несколько часов находился в плену, – доложил он. – Ночью сумел сбежать. На захваченном у бандитов катере добрался до заданного квадрата. Его преследовали вьетнамские пограничники, но после предупредительной стрельбы со стороны нашей подлодки отстали. В данный момент Морозов находится на борту.

– Черт-те что, – устало сказал Слепцов. – Какие-то наркоторговцы, плен… Врет небось, как всегда.

– Командир субмарины подтвердил, что Морозов сильно избит. Сломаны ребра, большая кровопотеря. Оказавшись на борту, он потерял сознание. Также подтверждается, что Морозов прибыл на встречу на быстроходном катере.

Слепцов сел за стол, бесцельно двигая перед собой руками.

– Что у него было при себе?

– Винчестер с документацией профессора Брэксмара. Его личные записки, относящиеся к синтезатору. Фляга с акваноном.

– С чем?

– Акванон, товарищ генерал. Топливо, которое изобрел Брэксмар.

– Ах, да. Акванон…

Слепцов побарабанил пальцами по столу.

– Стало быть, не все так плохо, подполковник?

Дубинин едва заметно пожал плечами.

– Совсем даже неплохо, товарищ генерал. Главное мы получили.

– А профессора?

Дубинин усмехнулся.

– Профессор не достался никому. Это тоже результат.

– Верно, – согласился Слепцов. – Но – отрицательный. Поэтому о майорском звании для вашего Морозова прошу в ближайшее время мне не напоминать.

Сказано было так решительно, что Дубинин лишь согласно наклонил голову.

19 июня, США, Лэнгли, 15.40

Алан Спунер долго сидел за столом, перебирая в уме возможные варианты развития событий. То, что сообщил полчаса назад его агент, говорило о многом, – и одновременно не свидетельствовало ни о чем.

Когда зазвонил телефон, Спунер вздрогнул, чего за ним ранее не замечалось.

«Старею, – спокойно подумал он. – Пора на покой».

Он поднял трубку, следя за тем, чтобы рука не дрожала.

– Есть новости? – спросил его без предисловий позвонивший.

– Есть, сэр.

– Слушаю.

– Вьетнамские пограничники упустили какого-то человека, за которым пришла подводная лодка.

– Вот как?

Собеседник Спунера помолчал.

– Ваши соображения?

– Думаю, это один из тех, кто уничтожил группу Олдена.

– Возможно. Тогда где же профессор?

– Трудно сказать, сэр. Либо его прячут в джунглях, либо… его убили.

– К какому варианту вы склоняетесь более?

– Ко второму, сэр.

– Почему?

– Кому нужен сумасшедший?

– Вы правильно трактуете вопрос, Спунер, – одобрил говоривший. – Остановимся окончательно на этой версии. Всего хорошего.

– Всего хорошего, сэр.

Спунер положил трубку и посмотрел на руку.

Она не дрожала. Ну, разве что самую малость.

20 июня, Вьетнам, Ханой, 7.30

Фыонг выходил из ванной, когда в дверь позвонили. Ми-Ле еще спала, и генерал лично двинулся открывать дверь.

За ней стоял Нгок в сопровождении двух офицеров.