Смерти не по зубам - Кулаков Сергей Федорович - Страница 55

Роман обменялся с Чоем угрюмыми взглядами. Похоже, Ти нашла очередной объект для любви. (О том, что таковым одно время послужил и он, Роман старался не вспоминать.)

– Питер, вы бы потише, – сказал Роман, оглядывая берега.

– Простите, – отозвался профессор. – Но мне здесь так хорошо, что я чувствую себя на шестьдесят лет моложе.

«Чувствуй, чувствуй, – мстительно подумал Роман, – скоро посадят в клетку, и все твое детство кончится раз и навсегда».

– Долго нам еще? – осведомился Брэксмар.

– Примерно час. Если все будет тихо.

– Куда уж тише? – снова засмеялся ученый.

Если бы не седина, он выглядел бы тридцатилетним парнем, до того его молодило присутствие Ти, ленивая теплая река, покрытая солнечными пятнами, и цветущая природа вокруг.

– Стойте, – вдруг закричал он. – Эй, послушайте, Кан, давайте к берегу!

Проводник повел на него недоумевающие взглядом.

– Давайте сюда! Сюда! Это же орхидеи!

Брэксмар восторженно показывал на берег вытянутой рукой.

Кан покосился на Чоя.

Чой – на Романа.

Роман, помедлив, кивнул. Черт с ним, пускай тешится. Лишь бы вел себя смирно.

Кан пристал к берегу, и профессор, пулей выскочив из лодки, вернулся с огромной орхидеей, желто-розовой, с черными строчками посередине лепестков. Он галантно вручил ее Ти, и та вдруг вся закраснелась, не зная, как ей отнестись к столь явному проявлению симпатии.

Наверное, не будь рядом деда, она не растерялась бы и отблагодарила пылкого кавалера как следует. Но, ввиду бдительного ока, ограничилась лишь благодарной улыбкой.

– Боже, какая природа! – воскликнул Брэксмар, обращаясь к Роману. – Как здесь все великолепно. Наверное, так было в Эдеме. Цветущий сад, без холода и голода, без злых правителей, без зависти и подлости. Вот где должен жить по-настоящему свободный человек.

Роман благоразумно помалкивал, не желая вдаваться в дискуссию. И шуметь не хотелось, и профессора дразнить, которому дай только повод, будет говорить не останавливаясь. Пусть уж восторгается в одиночку.

Постепенно Брэксмар угомонился. Течение ли медленное его успокоило, или он понял, что пора вспомнить о возрасте, но только живость его поубавилась, и далее он лишь молча созерцал проплывающие мимо красоты.

На одном из поворотов их ждало неожиданное приключение.

Они плыли так тихо, что пришедшее к водопою стадо слонов их не услышало. Когда лодка вышла из-за кустов, путешественники вдруг увидели стоящих в воде огромных животных. Слоны шумно всасывали хоботами воду, заливая ее в пасти и выплескивая себе на спину.

– Смотрите! – воскликнул Брэксмар. – Слоны!

Их услышали и увидели. Одно из животных, помельче, испугалось и бросилось к берегу.

Но остальные повели себя иначе.

Взрослые самцы, растопырив уши и наставив бивни, вдруг грозно затрубили и замахали головами.

Самый крупный и агрессивный двинулся наперерез течению, намереваясь опрокинуть лодку. Бивни его были устрашающих размеров, и можно было не сомневаться, что он сомнет утлое суденышко в одну секунду. Вода пенилась и расступалась под его могучим напором, маленькие глазки горели дикой злобой.

Кан налег на весло, пытаясь удрать от разъяренного животного. Но в лодке было много седоков, а слон приближался очень быстро. Он был уже в десяти метрах, и волна, поднятая им, толкнулась в борт.

Его примеру последовали еще два гиганта. Они локомотивами перли следом, трубя и взбивая воду своим толстыми ногами.

Роман схватился за автомат. Не хватало еще, чтобы бесценный рюкзак был втоптан в дно, а профессор утонул. Стрелять не хотелось, их могли услышать. Но не прыгать же в воду! Тем более что спасения от стада это не гарантировало.

Чой, вскочив, вдруг с силой запустил в первого слона найденной на дне жестянкой. Она попала ему точно в лоб. Чой закричал и замахал руками. К нему присоединился Кан, вертя над головой своим веслом.

Слон остановился, попятился. Прокричал в ответ так, что заложило уши. Но нападать раздумал.

За ним остановились и другие.

Когда стадо осталось позади, Брэксмар, сидевший во время атаки ни живой ни мертвый, принялся хохотать. К нему присоединилась Ти, а немного погодя и долго крепившийся Роман.

В самом деле, остановить шеститонное чудовище консервной банкой! Это не каждый сможет. Ну, Чой, ну, супермен!

Старик, между тем, покуривал свою трубочку и равнодушно поглядывал по сторонам. Если он и понял, что насмешило его спутников, то не подал виду.

Следующие полчаса прошли спокойно. Река стала намного шире. Теперь от берега до берега было метров сто. Чтобы не оказаться жертвой вертолетного рейда, держались вплотную к левому берегу, прячась под нависающими над водой деревьями и кустами.

Роман поглядывал на часы. По его расчетам, скоро они должны приблизиться к морю. Там нужно выйти на берег, замаскировать лодку и спрятаться в лесу до наступления ночи. А когда хорошенько стемнеет, выходить в море и плыть на встречу с подлодкой. Моряки уже ждут, так что особенных осложнений не предвидится. Если только шторм помешает?

Но погода была ясная, дождь давно прекратился, и Роман надеялся, что природа, которую так воспевал профессор, не подкачает.

Только он начал думать о том, чем займется по возвращении в Москву, послышалось зудение мотора.

Катер.

Он вырвался из-за дальнего поворота и стрелой несся к лодке.

– К берегу! – крикнул Роман.

Кан уже искал место, где пришвартоваться.

Но, как назло, берег в этом месте был обрывистый и высокий. А катер мчался со скоростью глиссера.

– Солдаты?! – спросил Роман, не видя опознавательных знаков.

– Нет, – отозвался Чой. – Бандиты.

Час от часу не легче!

Кан отчаянно греб, сгибая весло. Еще немного, и они достигнут пологого берега, откуда можно задать стрекача в лес.

И тут с катера ударил пулемет.

Кан нелепо взмахнул веслом и опрокинулся в воду. Потеряв управление, лодка завернулась носом к середине и почти остановилась.

Еще несколько пуль попали в Чоя. Старый партизан скорчился, схватился за живот и упал на дно лодки.

Ти закричала, бросаясь к деду.

Роман схватился за автомат, но вторая очередь хлестнула по воде, вдоль борта, поднимая фонтанчики брызг, и Роман, бросив автомат, торопливо поднял руки.

Катер, замедляя ход, приближался.

Из него выглядывали четверо головорезов. Один стоял за укрепленным на самодельной турели пулеметом и грозно поводил длинным стволом. Еще трое, подняв автоматы, настороженно разглядывали пассажиров лодки.

С первого взгляда было ясно, что эти люди понимают только один язык – язык силы. Прищуренные глаза убийц, сухие, жилистые тела, первоклассное оружие, привычка стрелять первыми. У них пощады не допросишься.

Катер подошел вплотную к лодке, ударил ее бортом. Брэксмар, пытавшийся помочь Ти, покачнулся и кулем повалился между скамеек.

В катере засмеялись.

– Вы кто? – спросил на английском один из бандитов, высокий худой вьетнамец в кожаном жилете на голое тело.

– Ученые, – сказал Роман.

Схватить автомат и попытаться перестрелять их?

Нет, слишком они опытны, чтобы позволить ему воспользоваться оружием. Пулеметчик держит ствол пулемета направленным ему в грудь, без труда определив, кого в лодке следует опасаться. Он погибнет быстрее, чем убьет хотя бы двоих. Надо выжидать.

Вожак что-то сказал своим спутникам. Те засмеялись, недоверчиво качая головами. Оно и понятно. Ученый с автоматом Калашникова в руках не больно-то вызывает доверие. Да и вид у Романа, прямо сказать, далек от привычного облика служителя науки.

«Выдам себя за телохранителя Брэксмара, – соображал Роман. – Он-то – стопроцентный „ботаник“.

– Давай сюда, – показал вожак на «калашников», лежащий на дне лодки.

Роман потянулся за автоматом, но вожак сердито ощерился.

– Не ты! Этот.

Он указал своим «Ингремом» на Брэксмара.

– Профессор, передайте им автомат, – попросил Роман, видя, что бандиты снова готовы открыть огонь.