Я в любовь нашу верю...(СИ) - "Selia Meddocs" - Страница 272

В Иллюзионе и Серебряном Тысячелетии все шло своим чередом. Ничего не нарушало привычный распорядок жизни обеих королевств, никаких потрясений или неожиданностей, за исключением благой вести, всколыхнувшей народ: королева Селена во всеуслышание объявила дату грядущей свадьбы принца Эндимиона и принцессы Серенити. Союз двух любящих сердец обозначал и создание крепкого альянса между Террой и Луной. В первую очередь это обеспечивало надежную защиту жителей планет от происков тьмы и инопланетного вмешательства за счет военной мощи Иллюзиона. Не стоило сбрасывать со счетов и могущество Золотого и Серебряного Кристаллов — в паре древние артефакты представляли собой невиданную защиту. Народ не мог говорить ни о чем другом, кроме как о преимуществах альянса соседних планет и о переменах, что последуют после заключения этого союза. В любом случае, будущее обещало быть светлым, и все с нетерпением ожидали дня, когда венценосные отпрыски сочетаются священным браком и откроют двери в новую эпоху.

В Иллюзионе шла активная подготовка к свадьбе. Слуги и распорядители празднества буквально с ног сбились, делая заказы на ткани, украшения, цветы. Очень много хлопот было у поваров — для пиршественного стола им предстояло отобрать только самое лучшее: хлеб, вина, мясо, рыбу, сыры, фрукты… Торговцы приходили к стенам дворца и наперебой предлагали свои товары, стараясь выставить себя в лучшем свете — в случае успеха это сулило огромную прибыль и дальнейшее сотрудничество с королевским двором. Само собой разумеется, для свадьбы отбиралось только самое лучшее; остальное отправлялось восвояси. От всей этой суеты у придворных голова шла кругом, но это были приятные хлопоты, хоть и весьма утомительные.

Никто даже и представить себе не мог, что все это время у них под носом зрел заговор. Предсвадебная лихорадка служила отличным прикрытием для козней мятежников — за день через дворец проходило столько посторонних людей, что стража не обращала внимание на подозрительное поведение некоторых придворных, что тайком покидали королевские чертоги и так же незаметно возвращались.

Дворец Иллюзиона превратился в осиное гнездо. Внешне складывалось впечатление, что по коридорам снует рой трудолюбивых пчел, готовых служить своей королеве-матке, но на деле это были опасные насекомые, что могли в любой момент всадить ядовитое жало в спину Деметры и ее сына.

Над королевской семьей нависла опасность. Король Металия, извечный враг небожителей, собирался с силами, дабы раз и навсегда расправиться с человечеством и стать единственным полновластным правителем Солнечной системы. В ожидании своего часа он витал в холодных пещерах Темного Королевства, отдавая распоряжения верным слугам, что были глазами, ушами и руками короля в верхнем мире. Они, согласно плану Металии, постоянно находились при дворе Иллюзиона, ближе к Деметре и Эндимиону, дабы вести свою подрывную деятельность изнутри, оставаясь при этом незамеченными. И правда — кто заподозрит в мятеже лучшую фрейлину королевы и верных друзей принца, по совместительству первых генералов Терры?

Задачи их на первый взгляд казались простыми, но требовали от лордов и Берилл особых усилий и осторожности. Они собирали войско, обращая верноподданных Иллюзиона в темных рыцарей Металии. Где обманом, где хитростью, где подкупом — но, так или иначе, воины земного королевства с легкостью переходили на сторону тьмы. Они были готовы в любой момент обнажить мечи против королевской семьи, но пока были вынуждены томиться во лжи и притворстве, ожидая знака от своих новых правителей.

Вне пределов дворца орудовали семь смертных грехов — еще одно действенное оружие Металии. Приняв человеческий облик, они слились с толпой и поражали простых смертных, особым чутьем улавливая, к какому пороку склонен тот или иной человек. Больше всех постарались Алчность, Зависть и Гордыня — три кита, на которых зиждилось грехопадение тщеславных корыстолюбцев. Первородным стоило лишь посулить жертве горы золота, каменьев, власть и прекрасных женщин — и глупец тут же попадал в сети, становясь слугой Металии.

Темное пятно зла расползалось по Терре, подобно гнили, очерняя и развращая души людей. Король Тьмы ликовал, подпитываясь энергией грешников. С каждым днем он становился только сильнее, и темные пятна на Солнце были тому свидетельством. Чем могущественней становился Металия, тем больше пятен появлялось. Однако для всех остальных Солнце сияло по-прежнему ослепительно ярко, и столь явные тревожные знаки остались незамеченными.

Итак, Берилл и четыре генерала не вызывали у Деметры и принца никаких подозрений, за исключением, пожалуй, одного факта: в последнее время лорды ходили мрачнее тучи и решительно отвергали все попытки окружающих завязать с ними разговор. Впрочем, в глазах придворных все объяснялось довольно просто — мужчины серьезно поссорились со своими нареченными и страдали от уязвленного самолюбия. Они по-прежнему наносили официальные визиты в лунное королевство, но уже не искали встреч с принцессами. Впрочем, девушки тоже не были лишены гордости, оттого пропасть между генералами и сенши с каждым разом становилась все шире и глубже. И никто не желал проложить хотя бы хлипкий мостик примирения через эту бездну обид и затронутого самолюбия.

Сей факт вызывал чувство тревоги и у Селены, и у Серенити. Однако у каждой из них была своя точка зрения на происходящее между бывшими возлюбленными. Королева, как и всегда, подходила к проблеме с практической точки зрения: ее крупные матримониальные планы пошли прахом, и разрыв династических связей с крупными фигурами на шахматной доске Терры вызывал у Селены смешанное чувство раздражения и обиды. Еще бы! Каждая из девиц могла бы отхватить себе завидную партию, а вместо этого все остались ни с чем, если не считать непомерного чувства собственной важности, которого с лихвой хватило бы на всех четверых. В одном душа королевы была спокойна: Эндимион и ее дочь были по-прежнему вместе и души друг в друге не чаяли. В конце концов, Селена приняла решение пустить все на самотек: раз уж эти строптивицы не желают выходить замуж за красивых и знатных мужчин, так тому и быть. У нее не было никакого желания уговаривать принцесс. Союз с Террой состоится вне зависимости от того, сочетаются ли браком лорды и сенши или нет.

Тревога же Серенити была несколько иного плана. Она искренне переживала за подруг и была огорчена известием об их ссоре с возлюбленными. Принцессе казался несправедливым тот факт, что она нашла свое счастье, а остальные — нет. За эти годы девушки стали не просто подругами, а сестрами, оттого Серенити было больно наблюдать за тем, как остывают их пылкие сердца и угасает пламя любви.

Лунная принцесса решила во что бы то ни стало помирить девушек с их избранниками и заручилась поддержкой Эндимиона в этом нелегком деле. Принц поначалу мягко отговаривал возлюбленную, убеждая ее не брать в голову чужих проблем, а затем, не в силах сопротивляться умоляющему взгляду Серенити, уступил.

Эндимион переговорил со своими генералами, лунная принцесса — с подругами, но так и не добились нужных результатов. С обеих сторон они встретили напряжение и неохоту поддерживать былые связи, и это вынудило Серенити искать источник проблемы. Чтобы не допустить возможного разоблачения, Берилл велела лордам уступить и вернуться к принцессам для отвода глаз. Всего-то и требовалось, что подыграть где надо и вернуть расположение воительниц.

Игре генералов позавидовали бы даже самые талантливые лицедеи. Они из кожи вон лезли, чтобы вновь завоевать принцесс. Явившись с покаянным видом, лорды заваливали бывших возлюбленных подарками, назначали встречи и на балах оставляли за собой право на тот или иной танец, а то и на все сразу. Пораженные столь необъяснимой переменой принцессы не отвергали мужчин, но и не давали им ложных надежд. Ушла пора, когда они были готовы дарить им всю свою нежность. И теперь все чувства их были загнаны в рамки приличий и целомудрия.

А генералам было ровным счетом все равно. Их души были пусты, словно испитые досуха бокалы. Лорды попросту исполняли приказ Темной Королевы, выжидая момент, когда можно будет сбросить маску притворства. Ну а пока можно было и потерпеть на радость Серенити, чье сердце ненадолго покинула тревога. Она искренне верила, что разбитое можно склеить, и разубеждать ее в этом не стоило.