Я в любовь нашу верю...(СИ) - "Selia Meddocs" - Страница 235

Тем временем Луна и Артемис вышли на середину комнаты и замерли в нерешительности. Сейчас им предстояло во второй раз после пробуждения обратиться в людей, и они немного переживали по этому поводу. Впрочем, эти чувства были не столь сильны, как тревога за судьбу Усаги.

— Дверь закрыта? — спросила кошка, и Юичиро нервно кивнул. Для него это было уже слишком. Сначала он узнал, что его любимая девушка и ее подруги — воины, защищающие Токио от темных сил, потом услышал, как разговаривают коты… Теперь эти же животные явно что-то задумали. Кумада сел на пол, поджав под себя ноги и выжидающе уставился на Луну и Артемиса.

— Ты готов? — тихо спросила жрица, и кот кивнул:

— Только если ты готова.

И, не сговариваясь, животные подпрыгнули в воздух, исчезая в вихре разноцветных искр. Тела их замерцали, растворяясь и являя два силуэта — мужской и женский. Девушки застыли, не в силах оторвать взгляда от завораживающего зрелища. Юичиро, подобно им, не мог выловить и слова, пребывая в неописуемом восторге.

Но вот искры исчезли, и все увидели Луну и Артемиса такими, какими они были во времена Серебряного Тысячелетия — мужчину и женщину лет двадцати восьми — тридцати. Впрочем, жрица казалась моложе своих лет, отличаясь стройностью фигуры и нежным овалом лица, нетронутого морщинами. Волосы цвета воронова крыла густыми локонами ниспадали едва ли не до колен. Артемис же являл собой образец причудливого сочетания зрелости и некого юношеского задора. Трудно было представить, что во времена Серебряного Тысячелетия он не давал спуску своим подопечным, оставаясь при этом мягким и справедливым, простым и честным. Волосы цвета первого снега, лукавые глаза, сверкающие на улыбчивом лице — таким Минако и запомнила Артемиса во сне. И вот он наяву — здесь, перед ними.

— Жезл! Где Жезл? — таковы были первые слова Луны. Оно и понятно — именно ради возложенной на их с Артемисом миссии им пришлось вновь стать людьми.

Артефакт нашелся небрежно лежащим на прикроватном столике, точно какая-то дешевая игрушка. Как и ожидалось, Усаги и бровью не повела, когда коты на ее глазах превратились в людей, а уж когда Луна забрала Жезл, и вовсе не подняла глаз от порции карри. Но когда Мако и Рей по просьбе жрицы помогли поднять Цукино с кровати и вывести на середину комнаты, девушка начала протестовать:

— Эй! Пустите…

Отбивалась она довольно вяло, но зато решила пустить в ход зубы, за что получила от укушенной Хино увесистый подзатыльник.

— Полегче, свинка, — произнесла Рей, морщась от боли в укушенном предплечье. — А то, того гляди, твои зубы познакомятся с моим кулаком.

Угрозы Хино сработали, несмотря на то, что сама мико вряд ли бы причинила Усаги вред. Она хоть и насмехалась над Цукино, но все равно любила блондинку с оданго со всеми ее достоинствами и недостатками.

Итак, когда присмиревшую Усаги, едва держащуюся на ногах, вывели в центр комнаты, Луна и Артемис, став бок о бок, крепко взялись в четыре руки за Жезл и подняли его, направив точно в грудь пораженной Чревоугодием воительницы.

— Очищающая сила Луны, помоги! — хором произнесли они, и поток света вырвался из вершины золотого полумесяца. Он был не таким сильным, как в случае Сейлор Мун, но артефакт все же работал. Луна, прикрыв глаза, позволила своей магии перетекать в Жезл; Артемис, практически интуитивно, почувствовал то же самое. Поток серебряного сияния стал сильнее; вокруг жрецов образовался вихревой столб выделяемой энергии. Наконец, целебный свет полностью поглотил Усаги, и та, выкрикнув заветное слово «Очищение», повисла в руках подруг. Она полностью освободилась от оков греха, и девушки тут же переложили Цукино на постель в ожидании ее пробуждения.

Жрецы опустили Жезл и устало улыбнулись друг другу.

— А говорили, что будет трудно, — произнес Артемис, хмыкнув. — Королева пророчила нам проблемы.

Луна покачала головой:

— Кто знает, что она имела ввиду. Но, как бы то ни было, Усаги спасена, и нам пора принять прежний облик, — сказав это, девушка, не дожидаясь, подпрыгнула, прикрыв глаза и сконцентрировавшись. На пол она приземлилась все еще человеком.

— А вот и обещанные проблемы, — прокомментировала Минако, почесав переносицу.

Луна прикусила губу и взглянула на сияющего Артемиса:

— Попробуй ты.

Мужчина удивленно вскинул брови, заведомо зная, что ничего не удастся, но выполнил просьбу. И снова не сработало.

Жрица нахмурилась:

— Это плохо. И долго нам придется носить этот облик?

— Лично я всем доволен, — произнес Артемис, с наслаждением шевеля пальцами.

— Учти: спать на моей кровати ты больше не будешь, — Минако, смеясь, пригрозила ему пальчиком и соскочила с кровати, дабы обнять своего верного друга. — Кстати говоря, — произнесла она, отстранившись, — меня смущает твой костюм.

— А что не так? — удивился белый жрец, осматривая свое облачение.

— У тебя вырез аккурат в районе пупка — вот что, — хихикнула она. — Это… э-э-э… весьма экстравагантно, не находишь?

— Да и Луна тоже, — заметила Мако, критически разглядывая платье из желтого и черного шелка. — Вот что: я дам тебе свою одежду — у нас примерно один размер — чтобы ты не выделялась. А потом купим новую. Рей любит ходит по магазинам. Верно ведь, Рей?

Та кивнула.

— А я, — воодушевившись, встрял Юичиро, — дам одежду для Артемиса. А заодно забронирую для них номер, чтобы не возникло вопросов.

— Ты просто чудо! — воскликнула Минако, подскакивая к Юичиро. Хино, увидев это, нахмурилась; а когда Айно, взяв ничего не понимающего парня под локоток и отвела подальше, что-то шепча ему с лукавым видом на ухо, и вовсе почувствовала прилив ревности.

— Вот не пойму: что им не нравится в моей одежде? — продолжал бормотать Артемис, крутясь перед зеркалом. — Эх, все-таки в кошачьем облике об этом не приходилось задумываться. Нелегко быть человеком…

Через минут и его, и Юичиро вытолкали из комнаты, дабы Луна смогла спокойно переодеться. Пока Артемис в ожидании другой одежды томился в соседнем номере, Юичиро не только успел сбегать в коттедж за одеждой для нового друга, но и забронировать для него и Луны номер.

— Для новобрачных, — объявил он, звякнув брелоком и переглянулся с безмятежно улыбающейся Минако. Рей, поймав этот взгляд, мигом все поняла и прыснула в кулак.

— Для кого, простите? — тоном, не выражающим ничего хорошего, спросила Луна, сверля Юичиро мрачным взглядом.

— Других номеров просто не было, — начал выкручиваться Кумада. — Видите ли, сейчас начало сезона…

— А меня все устраивает! — заявил Артемис и, подойдя к жрице, положил ей руки на плечи. — Раз уж так совпало, этим грех не воспользоваться. Да, моя дорогая жена?

— Да ну тебя! — махнула рукой Луна и, подойдя к Юичиро, выхватила из его пальцев ключ. — Спать будешь на диване, учти! — обернулась она к широко улыбающемуся Артемису.

Наблюдая за столь умилительной и в то же время комичной ситуацией, Минако толкнула Рей в бок и хихикнула:

— И впрямь как молодожены после ссоры!.. — и девушки прыснули от смеха.

— Что-то Усаги долго не приходит в себя, — встревоженно произнесла Ами, привлекая всеобщее внимание. — Может, что-то пошло не так?

Артемис, услышав это, склонился над Цукино, изучая ее черты. Вдруг девушка застонала и, что-то пробормотав, перевернулась на другой бок, счастливо вздохнув.

— Она же спит! — поразилась Мако. — Ну надо же!

Минако тоже подошла к кровати, где счастливо посапывала Усаги, и сказала с легкой полуулыбкой:

— А что? Все сходится! Есть же поговорка: «После сытного обеда по закону Пифагора полагается вздремнуть». А она умяла почти две порции обеда, если не считать содержимого двух мини-баров.

— Вообще-то, по закону Архимеда, — поправила Айно Ами, на что Минако просто отмахнулась.

— Пусть спит, — Рей накинула на Усаги покрывало, и все на цыпочках покинули номер, переместившись в соседний, дабы самим передохнуть и собраться с мыслями.

Луна и Артемис отправились в свой номер. Едва открыв дверь, жрица пулей влетела в помещение и остановилась у окна, нервно перебирая в пальцах брелок с ключами. Мужчина аккуратно прикрыл дверь и приблизился к Луне. В толстовке и джинсах Макото она выглядела настоящим сорванцом. Волосы жрица убрала в толстую косу, чтобы не мешались.