Я в любовь нашу верю...(СИ) - "Selia Meddocs" - Страница 214

Взгляд ее упал на карты, небрежно брошенные на пол. Айно интуитивно потянулась к ним и взяла в руки одну из них. На карте каплей крови алел червовый туз — символ любви и сердечной привязанности. Минако некоторое время сверлила карту взглядом, а затем смяла ее и сжала в кулаке так, что костяшки побелели, а затем поднялась с пола.

— Если тебе нужны еще доказательства, — с непривычной твердостью обратилась в пустоту Айно, — ты их получишь. И, зная меня достаточно хорошо, все прекрасно поймешь, мой дорогой защитник в белом!

Комментарий к 37. Маски сорваны Буду рада видеть вас в группе, посвященной фанфику: https://vk.com/selia_meddocs_group

Арты, иллюстрации и дополнительные материалы к “Я в любовь нашу верю...” — здесь.

====== 38. Катарсис ======

Я уйти не мог прощаясь навсегда

Но видит Бог, надеюсь, жду когда

Увижу вновь эту мою любовь

И дам я клятву вновь

Вечная любовь, живут чтобы любить

До слепоты и до последних дней

Одна лишь ты, жить любя

Одну… тебя… навсегда…

Антон Макарский — Вечная любовь

Тик-так. Тик-так. Тик-так. Методичный и равнодушный отсчет секунд, который вели большие настенные часы в гостиной дома Цукино, разрезали гнетущую тишину. Тик-так, тик-так… Звук этот без ножа полосовал нервы, накаляя напряжение в просторной светлой комнате до предела. Подобно древней китайской пытке секунды-капли срывались с острия и падали на темя, вызывая неконтролируемую тревогу и отчего-то панику, удушливой волной подступающую к горлу.

Минако сидела на краю дивана, сложив сведенные ладони меж колен, и переводила взгляд с одного лица на другое. Она только что рассказала подругам о вчерашнем случае с Кейто, и теперь с замиранием сердца ожидала вынесения вердикта. Но девушки хранили напряженное молчание. Что крылось за ним? Осуждение? Негодование? Растерянность? Айно не знала. Секунды тянулись до неприличия долго; время истекало вязкими медовыми каплями.

— Да-а-а, ну и влипла же ты, подруга! — первой паутинную нить тишины разорвала Рей, и от неожиданности все едва заметно вздрогнули. Особенно Минако, у которой от всего происходящего чугунным колоколом гудела голова. — И впрямь какое-то проклятие: твои возлюбленные так или иначе переходят на сторону Металии — неважно, по собственной воле или нет.

— «Твоя любовь будет безответной вечность…» — процитировала Айно и устало поморщилась, потирая лоб. — Сапожник без сапог — дочь богини Венеры без любви. Как иронично! Нет, фактически я люблю, и меня любят, но проклятие не позволяет мне наслаждаться этим чувством. Ущербность какая-то!..

— Так значит, ты любишь Эйса? — поинтересовалась Усаги, лелея смутную надежду на утвердительный ответ.

— Люблю.

— И Мамору? — прищурившись, осведомилась Рей.

— И его тоже, — без колебаний кивнула Минако.

— Ну как так?! — буквально взорвалась Мако, но, поймав укоризненный взгляд Ами, продолжила уже спокойнее: — Ума не приложу, как можно двоих любить. Ну как?!

— Если ты не сталкивалась с подобным на личном опыте, то еще не значит, что такого не бывает, — урезонила подругу Мицуно. — Может, и бывает. Чисто теоретически.

— Ох, Ами, ты этот запрос еще в поисковик вбей! Вдруг результат выдаст? — рассмеялась Рей, но Ами с присущей ей серьёзностью покачала головой.

— Вы, наверное, считаете меня легкомысленной? Думаете, что я сама не знаю, чего хочу? Что меня бросает из крайности в крайность? — усмехнулась Айно и обвела взглядом присутствующих.

— Ну… — замялись девушки, не зная, как тактичнее ответить на эту лавину вопросов.

— Вроде того, — подтвердила Кино за всех, принявшись рассеяно накручивать на палец волнистую прядь.

— По глазам вижу — вы осуждаете меня, — Минако провела рукой по волосам и вздохнула. — А я ничего не могу с собой поделать. Видимо, такова уж моя натура — влюбчивая Венера, у которой в сердце для всех места хватит. Любить обоих сразу — сумасшедшая, да? И как разобраться, кого сильнее? Вспоминаю о Мамору — и сразу тону в воспоминаниях. Не помнится плохое, только моменты тепла и близости. Наша страсть, — Айно покосилась на Усаги, что покраснела от едва сдерживаемого раздражения, и продолжила, удовлетворенная увиденным. — Отчасти благодаря этим воспоминаниям я приняла решение вытащить Мамору из лап тьмы, и все еще не оставляю надежду на то, что мы все равно будем вместе. Он настолько крепко укоренился в моем сердце, что я попросту не могу отпустить эту любовь…

— А Адонис? — ревностно осведомилась Цукино, недовольная услышанным. Слова Минако осколком стекла врезались ей в сердце. Оно и понятно — не всякому будет приятно слышать подобное о своем любимом человеке. Да еще и из уст его бывшей пассии.

— Эйс вытащил меня из глубочайшей депрессии, показал на собственном опыте, что такое настоящая любовь… Поначалу я относилась к его ухаживаниям скептически, но всякий раз Кейто относился ко мне с такой нежностью и трепетом, что сопротивление пало, — Минако прикрыла глаза, и на лице ее появился румянец. — Он оберегал, жил ради меня… Даже козни Данбурита были бессильны перед этой всепобеждающей любовью. И такое проявление чувств не смогло оставить меня равнодушной. Я верю, что могла бы быть счастлива с Кейто, если бы не…

— Мамору? — подсказала Мако.

— Да. Оба они для меня — как уравновешенные чаши весов, и я буквально разрываюсь между Эйсом и Чибой… Мамору всегда будет стоять между мной и Кейто тенью упрека. И наоборот. Ой, девочки, — Айно прижала ладони к пылающим щекам, — я сама понимаю, что это нехорошо, и что рано или поздно придется сделать выбор. Но не сейчас! Это выше моих сил!

— Вот уж ситуация! — изрекла Рей. — Но сейчас-то ты сделала выбор, и он пал на Адониса. Ты хочешь найти его, не так ли?

Минако кивнула:

— И применить Очищение. Я ведь могу рассчитывать на твою помощь, Усаги?

— Конечно, — Цукино, поймав вопросительный взгляд Айно, улыбнулась. Она не могла иначе. В сердце девушки вновь белоснежным цветком зацвела надежда на то, что Минако, получив назад своего Эйса, откажется от претензий на любовь Мамору.

— В первую очередь я прошу помощи у тебя и у Ами, — продолжила тем временем Венера. — Кейто надо найти, а я даже не знаю, с чего начать. Ами, — обратилась она к подруге, — у тебя ведь есть меркурианский суперкомпьютер?

— Есть, — ответила Мицуно, — но я не уверена, что из этого что-то выйдет. Для начала нужно попробовать воспользоваться обычным компьютером — влезть в базу данных и найти там всю необходимую информацию. Эйс — человек публичный. Может, удастся что-нибудь накопать.

— Ты займешься этим?

Все воззрились на Ами, словно на юного компьютерного гения — их последнюю надежду, и девушку это немного смутило.

— Я могу попробовать, — дала осторожное обещание Мицуно. — Усаги, надеюсь, ты разрешишь мне воспользоваться своим компьютером?

Цукино кивнула и поднялась с места. Выглядела при этом она весьма важно, словно владела не простым ПК, а как минимум Вселенским Разумом, заключенным в микросхемы.

— Пойдем, — Усаги махнула рукой, и все направились за хозяйкой дома.

Компьютером на поверку оказался маленький розовый лэптоп, но Ами и этого было вполне достаточно. Сев за стол и надев очки, Мицуно деловито застучала по клавиатуре. Остальные заинтересованно столпились за ее спиной, заглядывая через плечо. Однако экран был так мал, что разглядеть мало что удавалось. Впрочем, Ами сообщала подругам о своих изысканиях. Утешительного было мало — наоборот, дело становилось все запутаннее и запутаннее.

— В Сети мало информации о Кейто, — произнесла Ами, сворачивая поисковик. — Журналисты дали ему прозвище Фантом Эйс. Его личная жизнь — тайна за семью печатями. Единственная грань жизни, которую он не скрывает — это отношения с тобой, Мина.

— А фотки есть? — как бы невзначай поинтересовалась Айно, не без любопытства заглядывая через плечо подруги, но Рей одернула ее:

— Не время об этом думать… Есть еще что, Ами?

— Да. Вот, посмотрите, отрывок из статьи: «Нашими журналистами были предприняты многочисленные попытки проследить за автомобилем Кейто, но всякий раз Эйс замечал за собой слежку и отрывался от тайного сопровождения…» Или вот: «Личность Кейто Эйса продолжает оставаться загадкой для публики. На прямые и провокационные вопросы о жизни вне сцены кумир девчонок предпочитает не распространяться и отвечает весьма сдержанно и лаконично, тем самым давая понять, что делиться секретами он не намерен».