Я в любовь нашу верю...(СИ) - "Selia Meddocs" - Страница 179

— Итак, ваша задача, — произнесла Лин-Лин, обращаясь к актерам массовки, — уделять максимум внимания принцессе: целовать ей руки, что-то нашептывать на ухо, протягивать цветы, поигрывать локонами волос и так далее. А ваша, — женщина обернулась к Минако, — улыбаться и флиртовать. Думаю, в этом нет ничего сложного.

Блондинка улыбнулась и с готовностью кивнула:

— Что-что, а уж это мне точно по зубам!

— Надеюсь, — ответила Лин-Лин и, развернувшись, спустилась с возвышения, на котором стоял трон. Сладкая улыбка тотчас исчезла с ее лица, уступив место хищному оскалу. Подойдя к режиссерскому креслу и устроившись в нем как можно удобнее, юма взяла в руки рупор и произнесла:

— Внимание! Камера! Мотор! Начали!

Щелчок хлопушки — и Минако тут же включилась в игру, несмотря на неприятный осадок в душе. На уровне интуиции Айно чувствовала, что здесь что-то не так, что она оказалась в центре какой-то непонятной, сложной игры, условия которой знают все, кроме нее самой. Но она послушно делала все, что от нее требовалось — флирт на камеру не требовал особых усилий.

Но вот на площадке появился Эйс. Облаченный в белый мундир с золотыми эполетами, он шел к трону, напевая первый куплет песни, и Минако едва сдержала возглас изумления. Она уже давно знала о том, что Кейто — это реинкарнация Адониса, но теперь, когда парень появился на съемочной площадке в офицерском мундире и с зачесанными назад волосами, догадки обрели форму. Если свой шестой сон она могла вспомнить с трудом, гадая о том, как же выглядит воин-венерианец, то после седьмого видения все вспомнилось с ужасающей ясностью, промелькнув перед мысленным взором Айно, заставив ее сердце болезненно сжаться.

— Снято! — наваждение было беспощадно разрушено словами Лин-Лин, и Минако, растеряно моргнув, уставилась на пиар-менеджера. — Принцесса, теперь ты должна подозвать к себе Кейто и выслушать с благосклонным видом все, что он тебе скажет. Парни, — обратилась Лин-Лин к массовке, — вы чудо! Продолжайте в том же духе. Все по местам! Мотор! Камера! Начали!

— Сцена два, дубль один!

Эйс допел припев и воззрился на Айно глазами побитой собаки. Поборов желание вскочить с места и броситься к нему с объяснениями и извинениями, Минако, как того требовала роль, поманила офицера пальцем, и тот подошел, со смиренным видом опустившись на колени:

— Когда богиня любви вышла из вод морских, с ее тела скатилась камелька и обратилась в сияющую жемчужину. Прими же мой символический дар, принцесса Венеры! — произнес он, протягивая девушке нитку переливающегося перламутром жемчуга, и Айно почувствовала, как к горлу ее подкатывает тошнота.

«Он тоже знает! Все знает! Он тоже наверняка видит те же самые сны! — лихорадочно подумала Минако, бледнея и растягивая губы в неестественной улыбке. — Что же делать?!»

— Снято! — восторженно завопила Лин-Лин, и Адонис поднялся с колен, по-прежнему не сводя глаз со своей Венеры. Между ними словно произошел бессловесный диалог — только взгляды: полный смятения Минако и укоризненный Эйса. — Кейто, я просто в восторге! — напомнила о себе пиар-менеджер и режиссер в одном лице, разрывая связь между Адонисом и Айно. Минако с тихим вздохом опустила глаза, сгорая от чувства вины за совершенный в прошлой жизни грех. — Твоя задумка — просто блеск! Поделись, как в твоей светлой голове появилась такая великолепная идея?

— Благодарствую! — Эйс повернулся к Лин-Лин. — Я просто решил внести в сценарий свои коррективы. Не поверите, но эта идея пришла ко мне из сна, — пронзительный взгляд, брошенный при этом на Айно, заставил девушку покачнуться на месте от внезапной слабости. — Что с тобой? — с напускным участием поинтересовался Кейто.

— Я… Мне не хорошо… Простите, — еле выдавила Минако и, подобрав юбки, бросилась прочь из павильона.

— Объявляется перерыв на полчаса! — донеслось ей вслед из громкоговорителя. — Потом приступим к съемке следующего эпизода!

— Мина, не хочу пугать, но у тебя, похоже, серьезные неприятности, — с тревогой произнес Артемис, когда Айно, с трудом сдерживая волнение и подступающую тошноту, ворвалась в свое бунгало и рассказала обо всем произошедшем белому жрецу. — Эйс знает больше, чем положено, и это представляет для тебя большую опасность.

Минако нервно ходила из стороны в сторону, заламывая руки. Девушке все это жутко не нравилось, инстинкт самосохранения буквально вопил о том, что ей стоит проявить изрядную долю осторожности, но Айно из всех сил хотела, чтобы опасения кота оказались не стоящими внимания.

— Даже если так, — осторожно возразила Минако, потирая предплечья, покрывшиеся, несмотря на жару, гусиной кожей, — что Адонис может сделать мне, когда вокруг обретается столько народа? Пока я буду в центре всеобщего внимания, он не сможет ничего предпринять. Если он вообще что-либо планировал. А вдруг это простое совпадение?

— Ты хоть сама веришь в это? Прошу тебя, будь благоразумней! — взмолился Артемис. — Я же был там, если помнишь. Утешал тебя, держал на руках, качал, точно малое дитя. Ты испытала сильнейшее потрясение, убив Адониса, пусть даже он превратился в демона и покушался на твою жизнь. Минако! Все ведь сходится: и текст песни, и сценарий клипа… Даже твой костюм!

Айно резко развернулась в сторону пушистого друга, и ее юбки взметнулись желтым облаком:

— Я — не Минория, Артемис! — процедила она. — Знаешь ведь, я ненавижу, когда ты проводишь параллель между мной и дочерью Астарты. И Кейто вряд ли тот Адонис, что проклял принцессу Венеры.

— Ты хочешь так думать, верно? — кот был непреклонен и пытался достучаться до здравого смысла Минако. — Но ведь нельзя исключать даже самой мизерной возможности того, что Эйс может оказаться слугой Металии.

— Будь Адонис демоном, он бы уже давно убил меня, не находишь? К чему все эти ухищрения? Съемки, перелет через океан, вся эта мишура? — девушка схватилась за голову. — Но, возможно, ты прав, и надо держать себя начеку. Хорошо, что жезл и пудреница со мной — в любой момент я могу перевоплотиться в Сейлор Ви и дать отпор.

— Вот это уже другой разговор, — удовлетворенно кивнул Артемис.

Кивнув ему, Минако достала из дорожной сумки артефакты Венеры и сунула их за вырез корсажа. Так ей стало чуточку спокойнее. Едва дело было сделано, как в дверь постучали.

— Кто там? — резко спросила Айно, всем корпусом повернувшись к двери.

— Это я, Эйс, — раздалось снаружи. — Тебе уже лучше?

— Намного, — ответила девушка и, бросив напоследок взгляд на пушистого помощника, вышла из бунгало с гордо поднятой головой. Она прошла мимо Кейто, даже не взглянув на него, но Минако все равно пробрала дрожь. Парень, ничего не говоря, шел следом. Уже на съемочной площадке, убедившись, что Айно находится вне зоны слышимости, Данбурит подошел к Лин-Лин и тихо произнес:

— Действуем так, как и было задумано. И вот еще что: кота тоже следует устранить — он представляет для нас определенную опасность.

Юма закивала, точно китайский болванчик, а затем вновь взяла в руки рупор и прокричала в него:

— Все по местам!

«Вот она — кульминация! Если все пройдет по плану, моя месть, наконец, свершится!»

Думая об этом, темный офицер подошел к Айно, застывшей мраморным изваянием на троне, и тихо произнес:

— Когда я протяну тебе ожерелье, возьми его. Затем разорви и со смехом брось мне в лицо.

— Что? — переспросила Минако, не веря своим ушам. — Ты в своем уме? Эти бусы наверняка стоят бешеных денег!

— Уверяю тебя: это не настоящий жемчуг, а дешевые бусины, нанизанные на простую нитку. Разорвать ее не составит никакого труда, — тут Адонис изрядно покривил душой, так как жемчужины все же были самыми что ни на есть настоящими, и каждая из них стоила целое состояние. Чего только не сделаешь ради мести! — Сделай это ради меня, золотце, — тихо попросил он, заглянув Айно в глаза и та, поймав его взгляд, кивнула, про себя отметив, что с каждым разом положение на съемочной площадке становится все более странным.