Ведьма огненного ветра - Кузьмина Надежда М. - Страница 59

Выходило, что за два года я так привыкла быть настороже, что не могла расслабиться и поверить, даже когда опасность миновала. Или это отголоски одинокого детства?

— И, знаешь, мне без разницы, из какого ты Дома или вовсе бездомная, — неожиданно добавил он. — Я просто рад, что теперь ты в безопасности.

Кажется, у него тоже в голове сумятица — вон как скачет, то на «вы», то на «ты».

Хаос противно хихикнул.

Таких аномалий я ещё не видела. Над частью луга и водой болотца дрожало серое марево, а трава побурела и казалась мёртвой. В нескольких шагах от края пятна лежала мёртвая корова, и над ней не было даже мух. И что это такое?

— Посмотри магическим зрением, Эль, и хорошо запомни, что увидишь. Это так называемая серая плешь. Происхождение подобных феноменов до сих пор загадка. Некоторые полагают, что появление патологий связано с дефектами магического плана, другие считают это заразной болезнью, которая время от времени даёт о себе знать то тут, то там. Но главное, — показал длинным пальцем на корову, — плешь убивает. И может быть опасной. Сейчас ты её видишь, но представь, что забрела сюда ночью!

Поёжилась. М-да, умрёшь раньше, чем поймёшь…

— Лекарство здесь одно — выжигание, как выжигают язвы. Сначала погляди, что делаю я, потом попробуешь сама. Да, естественно, следи магическим зрением, иначе не рассмотришь, справилась или нет.

Один жест руки с длинными пальцами — и плешь с болотцем окружило кольцо багрового огня. Пламя горело ровно и даже издали казалось нестерпимо жарким…

— Жечь приходится долго. И, поскольку солнца плешь не боится, бессмысленно делать огонь голубым или белым. Держи тот, который тебе удобнее… Только давай перейдём на наветренную сторону, сейчас будет дымно.

Угу, дыма и вони от испаряющегося болотца и горелой коровы вышло определённо больше, чем хотелось бы. Похоже, иногда маги могут позавидовать крестьянам, которым всего-то и нужно навоз по полю разбросать.

— Ну ладно, хватит, — встряхнул кистями лорд Тиурра. — Вон, я оставил тебе пятно на сухом месте — дерзай!

Я ответила радостным «Ап-чхи!» и с энтузиазмом уставилась магическим зрением, которому завеса дыма не помеха, туда, где темнели остатки аномалии. Сейчас как подожгу!

Минут через десять, когда поддерживать огонь стало уже трудно, а несдающаяся плешь по-прежнему портила картину мировой гармонии, я поняла, что перестаралась. Надо было не устраивать костёр до небес, а поступить как наставник — скромно и эффективно. Оглянулась на учителя. Тот поднял бровь:

— Помочь?

Стиснула кулаки:

— Я сама.

— Можно совместить, — улыбнулся он. Шагнул ко мне за спину и прикоснулся к плечам рядом с шеей, выше выреза платья. Ладони казались твёрдыми и горячими, он вроде бы ничего не делал — и одновременно ласкал. Невольно напряглась…

— Эль, тише! А то спалишь окрестный лес и три соседние деревни, — засмеялся он. — И шепнул на ухо: — Но я рад, что ты так на меня реагируешь.

Посмотрела на то, что творю, — и ойкнула! Устроила настоящее пожарище! Надо срочно брать себя в руки!

— Умница, Эль, вот и всё.

А если всё, чего ладони с плеч не убирает?

Другой сомнительной инициативой стало обучение меня правильным приёмам самообороны. Именно правильным, а не как раньше — каблуком по голени и горсть песка в физиономию.

— С третьего курса начинаются занятия по магии, хотя ты, впрочем, программу уже знаешь, а ещё — по военному делу. Которое включает в себя умение обороняться и поединки между студентами. Конечно, если хочешь всех удивить, можешь оставить всё как есть.

Слово «удивить» ехидный наставник употребил, очевидно, вместо какого-то другого, вроде «насмешить» или «шокировать».

Вздохнула. А я-то наивно полагала, что правильная самооборона — это та, которая позволяет выбраться из переделки без ущерба или хотя бы живой. Ох уж эта аристократия с её вывертами… Спасибо, что не предлагают прикрываться солнечным зонтиком, а отгонять врагов веером.

Впрочем, оказалось, я ошиблась. Потому что лорд Тиурра насмешливо хмыкнул, метнулся ко мне, как-то хитро дёрнул за руку — и через секунду я обнаружила, что лечу вверх ногами, благо, дело происходило на зелёной мягкой лужайке.

Поднявшись, отряхнулась:

— А я так смогу?

— Давай попробуем.

Я настолько увлеклась попытками перекинуть его через плечо — раньше-то я дальше подсечек и ударов по болевым точкам не заходила, — что не сразу поняла коварный замысел. Парень с девушкой, тяжело дыша и вцепившись друг в друга, то топчутся, то катаются по зелёной лужайке… Если посмотреть со стороны, на что такое похоже? Вот то-то же…

Не разумнее ли попросить помочь Колина, раз у меня завёлся брат?

Ну и, наконец, однажды наставник заявил:

— Я вызову на поединок любого мага, который посмеет за тобой ухаживать. У тебя есть сомнения, кто победит?

Понятно, если я не выйду замуж за него, то не выйду вообще. Потому что выходить будет не за кого.

Ну ничего, я не спешу…

То, что кажется невыносимым, следует выносить по частям.

Это я о своём новом положении. Потому что на сомнительной самообороне напасти не кончились. Оказалось, что большую часть времени, как член Совета Королевства, мой отец проводит в Лайяре. И время от времени посещает балы либо приёмы вместе с семьёй. Леди Рени разумно отсиживалась в поместье, а вот Колин, представляя Дом Эрранд, отдувался вместе с отцом. Лорд Тиурра — про себя я продолжала звать наставника именно так — полагал, что теперь я тоже должна представлять семью. В связи с чем встал вопрос — как у меня со знанием этикета?

Я полагала, что неплохо… пока дело не дошло до рыбных вилок.

— Путать рыбную вилку с фруктовой — настоящее преступление в глазах света, — усмехнулся лорд Тиурра. — Лучше зарежьте пару леди из тех, что вьются вокруг меня, это вам легко простят. Но если ошибётесь с вилками, такой позор будут поминать всю оставшуюся жизнь.

— Ничего страшного. Большая часть свидетелей — не маги, так что до конца моей жизни не дотянут, — состроила я гримаску. — А чего ещё я не должна делать?

— Говорить серьёзно. Впрочем, с этим у вас проблем нет.

Вот же гад!

Кроме раскладывания вилок я ежедневно занималась магией. Оказалось, что в особняке лорда Тиурры есть огромный гранитный подвал — с высоким потолком и опорными столбами в три обхвата, — предназначенный как раз для тренировок. Да, тут я ничего не подожгу, не сломаю и не снесу…

Сейчас я упражнялась в том, что называла «мягким взрывом». Сгустить, стиснуть, сжать воздух до предела — а затем разом отпустить. Возникала, как называл это лорд Тиурра, ударная волна, которая переворачивала скамейки и ломала шесты с мишенями. А у меня самой закладывало уши. Наверное, если потренируюсь и стану сильнее, однажды это может стать отличным оружием.

С акустикой — благо, та в моём исполнении была неприличной, но не опасной — я продолжала извращаться в гостевом доме. Лорд Тиурра уже не удивлялся, услышав доносящиеся из моего окна звуки поцелуев или змеиное шипенье, только укоризненно вздыхал. Ничего, потерпит. Я уже научилась не просто стонать на одной ноте, а художественно завывать. Правда, на мою инициативу почему-то болезненно реагировали окрестные собаки, начиная подпевать в унисон.

Если серьёзно, я поняла, что речь не просто о колебаниях, а о более тонкой штуке — вибрациях. И собиралась, как появится время, посетить морг при Сыскном департаменте, где, по слухам, резали покойников. Ибо как устроено собственное горло, разглядеть никак не удавалось.

Я ждала, что наставник сам расскажет мне, чем закончилось то дело с Хербертом эйд Реконом. Но он молчал, так что пришлось задать вопрос самой.

— Дело? Лучше, чем ничего, — вздохнул лорд Тиурра, — но явно меньше, чем всё.