"Тонкая линия. Осколки судеб". - Архипова Анна Александровна - Страница 67

- Да, именно. Ты помнишь о свитках Падмасамбхавы – великого тибетского гуру, не так ли? Помнишь «Бардо Тхёдол»?

- Конечно.

- Перескажи мне их как помнишь. А я послушаю, - попросила, задыхаясь, мать.

- Но мама… это же книга мёртвых! - возразил Акутагава. – Эти свитки читают мертвым, чтобы указать им путь в преисподней и помочь избежать встречи с демонами, пожирающими души. Нельзя читать эти строки тем, кто жив…

- Прошу тебя, просто говори! Говори… – перебила его Кэйко судорожно, и тогда Акутагава всё понял.

Мальчик заплакал.

Потом, пересиливая себя, заговорил:

- О, высокородная, внемли… Сейчас ты ощутишь Сияние Ясного света Чистой Реальности. Узнай его!..

Акутагава произносил молитву и боль постепенно отпускала тело Кейко, освобождая ее. Боль оставила ее вместе с последним ударом сердца, улетучившись с воздухом, покинувшим ее легкие…

Видение чужого прошлого, промелькнув перед Юки, померкло перед его внутренним взором.

Он не понимал, почему увидел это: похищение матери и сына, смерть Кейко. Кто и зачем показал ему эти трагичные сцены прошлого? Юки не ведал… А может, он видел это потому, что его душа, как и душа Кейко, прошла свой земной путь? Возможно, его час пробил?.. Он ощущал, как его душу призывает некая таинственная потусторонняя сила – она зовет его покинуть бренное тело и прекратить страдания.

Но Юки не мог уйти. Он не хотел прислушиваться к этому зову!

Он слышал другой зов; слышал детский голос, произносящий без конца его имя:

- Юки! Пожалуйста, открой глаза! Не умирай! Не умирай, Юки!

И Юки держался за этот голос, как за последнюю соломинку, тот не позволял ему уйти. Далеко не сразу, но все же Юки смог преодолеть себя и прорваться назад, в мир, полный мучений. Его сознание тут же наполнилось пульсирующей болью. Он издал короткий стон, ощущая, как его легкие буквально объяты пламенем. Черт побери, как же больно!

- Юки?! – с облегчением выговорил Никита.

- Я здесь, - прошептал Юки слабо. – Не бойся. Я здесь…

_____________________

23

Юки не сразу удалось разлепить налившиеся тяжестью веки. Но когда он смог это сделать, то не увидел перед собой ничего – в помещении, куда их с Никитой бросил похититель, царила кромешная тьма. Юки, собрав волю в кулак и преодолевая слабость, заставил себя сесть. В груди нестерпимо жгло. Он не видел Никиту, но чувствовал его дыхание рядом с собой.

- Я боялся, что ты не проснешься! – жалобно проговорил мальчик.

Желая отвлечь Никиту от плохих мыслей, Юки начал задавать вопросы:

- Как давно мы тут? – спросил он.

- Не знаю, - вздохнул Никита.

- Как мы тут оказались?

- Тот дядька схватил меня и чуть не задушил! А потом мы оказались в его машине, он привез нас сюда. Он запер нас и он ушел, - сообщил мальчик.

- Он был один? Или ты видел еще кого-то, кроме этого мужчины?

- Я никого, кроме него, не видел.

Юки с трудом сглотнул, пытаясь собрать мысли в связную цепочку.

- Ты не ранен? – задал он следующий вопрос.

Никита ответил отрицательно. Это хорошо, что он не ранен! Чего не скажешь о Юки: хотя рана на груди уже перестала кровоточить, но он, судя по всему, потерял много крови. Одежда на груди покрылась твердой коркой из засохшей крови. Запястья плотно стягивала полицейская пластиковая стяжка. Надо ее снять!

- Помоги мне дойти до двери, - обратился он к Никите.

Чтобы подняться на ноги, Юки пришлось сначала встать на колени, и только потом выпрямиться.

- Ох! – выдохнул он, когда его легкие прошила резкая боль.

- Тебе очень больно? – живо воскликнул Никита.

- Все в порядке, не волнуйся, - ответил Юки, радуясь, что в темноте Никита не видит его перекошенного лица.

При помощи ребенка он доковылял до двери. Отдохнул несколько минут, привалившись к ней плечом. Затем начал ощупывать ее связанными руками, но не нашел ручки – значит, дверь открывается только снаружи. Сама дверь была обшита железными листами и производила впечатление весьма прочной преграды. Тогда Юки стал обшаривать стены, водя по ним ладонями.

- Что ты делаешь? - удивился Никита.

- Ищу какой-нибудь гвоздь или что-то острое, чтобы можно было освободить руки.

- Я помогу!

- Ищи внизу, ведь мне трудно наклониться, - велел Юки. – А я наверху.

Воодушевленный Никита тоже прижался старательно изучать стены. Они были покрыты неровностями и шероховатостями – значит, возводили их вручную и не озадачивались вопросом отделки. Значит, хозяин этого жуткого места мог пропустить какой-то участок и не замазать кусок арматуры. И Юки не ошибся: после долгих поисков ему удалось нащупать железный штырь, торчащий из стены на высоте вытянутой руки. Штырь торчал наружу сантиметра на три, не больше – но этого хватило мужчине, чтобы зацепиться за него стяжкой и начать тянуть.

Процесс растягивания стяжки оказался не легким, Юки несколько раз прекращал попытки освободить руки и садился на пол, пытаясь отдышаться. Его сознание мутилось и Юки хотелось просто лечь и не двигаться – однако он запрещал себе думать об этом. Если он ляжет на пол и закроет глаза, то может больше не очнуться. Нет, надо продолжать попытки снять стяжку! Давая себе немного отдохнуть, Юки заставлял себя выпрямляться и снова и снова цепляться стяжкой за арматуру. Когда ему, наконец-то, удалось освободить руки, он, прижавшись спиной к стене, обессилено сполз по ней вниз.

Никита сразу постарался приникнуть к нему, будто опасался, что Юки может исчезнуть.

Мужчина растирал себе запястья, стараясь вернуть рукам чувствительность. Пока он ощупывал стены, ему стало ясно, что они находятся в совершенно пустой бетонной коробке, чьи размеры не превышали два квадратных метра. Единственный выход отсюда – эта дверь, открывающаяся снаружи. А что за ней? Еще какое-то помещение?

- Никита?

- Да? – встрепенулся мальчик.

- Когда тот дядя тащил тебя сюда, ты заметил, как выглядит это место снаружи?

- Да! Это сарай на берегу пролива.

- А что за этой дверью?

- Там еще одна комната, но она не пустая. Там лежат какие-то вещи.

Юки укусил себя за губу, испытывая отвратительное чувство безысходности. Кем бы ни был этот похититель, он, вероятнее всего, предпримет меры предосторожности и запрет первую дверь, прежде чем отопрет вторую – ведущую в этот бетонный бункер! А это значит, что у Юки и Никиты практически нет шансов выбраться отсюда. Если б только первая дверь оказалась не заперта или же у Юки нашлось время, чтобы открыть ее и выпустить Никиту!

Юки легонько коснулся груди и поморщился: больно! Он потерял много крови, пуля все еще где-то внутри его грудной клетки - и рано или поздно ему станет совсем плохо. Сколько пройдет времени, прежде чем преступник вернется? Продержится ли Юки столько? А может, он умрет этой ловушке, и, как и мать Акутагавы, оставит ребенка на произвол судьбы?..

«Я должен спасти Никиту!» - подумал Юки упрямо.

Надо сосредоточиться на плюсах – точнее говоря, на единственном плюсе в этой истории: преступник, судя по всему, работает один. У него нет сообщников. Следовательно, Юки надо устранить с пути только одного противника, а не целую банду. Конечно, торговец рыбой физически намного сильнее его, но, если очень повезет, Юки сможет задержать его и дать Никите возможность спастись.

Юки погладил ребенка по волосам и сказал:

- Никита, послушай меня сейчас очень внимательно. Нам надо выбраться отсюда, но для этого мне потребуется твоя помощь. Ты должен запомнить все, что я тебе скажу и выполнить все в точности, когда сюда войдет тот мужчина. Ты меня понял?

Никита поспешно закивал головой:

- Да, я все сделаю!

- Когда войдет мужчина, я наброшусь на него, чтобы отвлечь. Ты тем временем должен выбежать наружу. Если вторая дверь будет закрыта, попытайся ее открыть, найди замок или задвижку. Это очень важно! Ты должен открыть дверь и убежать…

- Нет! Я не брошу тебя! Ни за что! – тут же горячо запротестовал Никита.