Под моим крылом (СИ) - Гера Наташа - Страница 11

У меня очень красивый красный лыжный костюм и очки, сама выбирала. Все остальное снаряжение подбирали мне специалисты. Я надеялась получить максимум удовольствия от этого отпуска. Белый чистый снег, морозный воздух, синее небо, зеленые елки и сосны, горячий глинтвейн, подъемники, длинные спуски, адреналин и шум в ушах от скорости, приятная мышечная усталость, а потом сауна. Местное вино, сыры и рыба, домашний хлеб и чай на травах. Много общения и никакой работы. Нас было десять человек, мы сняли отдельный дом и вовсю развлекались. Два ухажера у меня образовалось еще по пути в горы, так что я не скучала.

Особенно я. В первый же день упала и растянула связки. Теперь не то что на лыжах кататься, а передвигаюсь с трудом. Поэтому меня часто носят на руках, чтобы я не совсем не убилась. Мои два ухажера по очереди. Теперь, пока остальные мои товарищи катаются, я красиво стою в своем красивом красном костюме, красиво водрузив больную ногу на лавку и держусь за забор, согреваясь глинтвейном. Тоже ничего. Еще в здешнем травмпункте такой симпатичный доктор работает, что я, наверное, буду симулировать острые боли по три раза в день. Обнаружила вот у себя слабость к мужчинам медицинских профессий.

Хоть я и не долго наслаждалась именно лыжным отдыхом, все остальное мне очень нравилось. Много еды, много вина, много душевных посиделок. Чтобы не растолстеть от ленивой и прожорливой жизни пришлось-таки соблазнить доктора. Он и сам был рад соблазниться. Так, что в город я вернулась отдохнувшей и вполне счастливой.

А тут такие неожиданные новости – Катя беременна. И теперь сидит на моей кухне, специально пришла раньше Маи, вся в потерянных чувствах. Рассеяно мнет в руках пакет травяного чая, – сувенир, который я ей привезла. Как сказать подруге, которая недавно развелась из-за того, что не может забеременеть, что другая наша подруга собирается родить уже третьего ребенка?

Я предлагаю сказать ртом и прямо так, как есть.

– Я беременна, рожать буду в конце лета.

И все. Сиди, не волнуйся, принимай поздравления. Что ж мы, взрослые тетки не найдем понимания?

– А если Мая обидится? – Задумчиво спрашивает Катя.

– А если не обидится? Или обидится, что ты ей не сказала? Давай не решать за человека, как ей реагировать на эту информацию.

Мая принесла торт и торжественно объявила, что ремонт в полном разгаре, к концу февраля даже возможен переезд. И вот сидим мы уже в моей гостиной, чтобы было всем удобней – у меня еще болит ножка, мне надо ее поставить на возвышение, поэтому я закинула ее на кофейный столик. У себя дома могу себе позволить. Катя свернулась клубочком на кресле, по ней еще совершенно не видно, что она в интересном положении. А Мая развалилась вдоль дивана, говорит, устала, целый день таскалась с Любой по строительным магазинам.

Мая новость от Кати восприняла нормально. Даже обрадовалась. Говорила я Кате, что она нормальная тетка, все поймет правильно.

Такие разные – почти многодетная мать, чайлдфри и бездетная женщина. Счастливая замужняя, та, что не хочет замуж и свежая разведенка. Та, что любит и любима, та, что постоянно влюбляется и все не в того, та, что любила, а сейчас опустошена. Та, что ютится по съемным квартирам, хозяйка маленькой старой квартиры и обладательница квартиры в новом доме. Каждая со своими проблемами и радостями. Мы можем дать друг другу поддержку и понимание. И иногда, если понадобиться – то забористого пинка. Лишь бы леталось.

А сейчас мы громко хохочем, – я рассказываю, как долго выбирала свой прекрасный красный лыжный костюм, а проехала на лыжах в нем шесть метров и еще десять на попе. Остальное время позировала для фото с лыжами под забором. Какой симпатичный там доктор и как бережно он лечил мне ножку. Как я смешно ковыляла, чтобы соблазнить доктора, пыталась элегантно упасть ему в руки, но промазала и упала в снег, неловко задрав туго забинтованную ножку к небу. Как не могли устроиться на узкой кушетке в его кабинете с моей ножкой.

Вот. Я понимаю, что вряд ли еще встречусь с лыжным доктором. Слишком разные у нас жизни. Немного грустно, что и он не оказался тем моим, единственным. Но у меня останутся приятные воспоминания.

А Вадим что? А я ему и не клялась в вечной верности до гроба. И я у него тоже не единственная. И разве он должен все обо мне знать?

Что я думаю о верности, я расскажу позже. Сейчас мои мысли заняты другим.

– Девочки, мне страшно, – отсмеявшись, вдруг заявляет Катя. – А вдруг я не справлюсь с детьми? Сеня еще маленький, а тут появится еще один малыш. Как я все буду успевать?

– А мне страшно, – говорит Мая, – что я всегда буду одна. И буду жить с кошками.

– А что плохого в кошках? – Спрашивает Катя, наша признанная кошачья мама.

Я начинаю быстро вспоминать свои страхи и ни один из них не подходит для такого признания. Я боюсь забеременеть. Я боюсь заболеть. Боюсь случайно выйти замуж и отрастить себе тапки, бигуди и халат. Боюсь, что так и не встречу того, единственного. Или, наоборот, встречу, а он женат и с кучей детей. Или свободен, но меня не полюбит. Или полюбит, но я не знаю, что мне с ним потом делать. А если он захочет от меня детей?

Кароооче, страхов, хоть попой жуй. Какой выбрать? Девочки уже смотрят в ожидании сознаний.

– Я боюсь, – начинаю на вдохе, – что мне предложат повышение, а я не справлюсь.

Заседание наше прошло хорошо. Дорогие гости даже убрали и посуду помыли, перед тем, как разойтись по домам. На мои возражения, что я сама все сделаю, никто не обращал внимание. Сказали, что мне надо отдыхать и беречь ножку. А я страсть как не люблю, когда кто-то моет мою посуду, готовит или еще чего-нибудь делает на моей кухне. Это моя кухня!

– А ты знаешь, – говорю я Мае, внимательно следя за тем, чтобы она правильно мыла тарелку, – что мыть в гостях посуду плохая примета?

– Первый раз слышу. А почему?

– Потому, что хозяйка не любит, когда трогают и переставляют ее посуду. Чашку поставь на полку. По центру. А бокалы сразу протри.

– Ты сама только что эту примету придумала! – Раскусила меня Мая.

Я же говорила, что я собственница. Вот, даже помощь подруг еле принимаю.

Подруги у меня замечательные. Они убедили меня в том, что я должна соглашаться на повышение и у меня все получится. Пора заняться своим карьерным ростом.

Кате мы доказывали, что она сама лучшая в мире мама и прекрасно справится и с тремя детьми. И даже с четырьмя, если вдруг что.

А Мае мы пообещали, что она обязательно встретит своего мужчину.

Кто знает, может у нее это получится лучше, чем у меня.

Я пока вон только чужого мужа повстречала. Поздно ночью мне стал писать сообщения Вадим. Я еще не спала, смотрела сериал о ведьмах, пила какао и ела печенье прямо в постели. Как раз думала о том, что жить одной – это так замечательно. Был бы у меня в доме сейчас мужик, я бы не сидела в старой, но теплой и уютной пижаме, вся в крошках и почти с литровой чашкой детского напитка, а носила бы легкий женственный пеньюар и потягивала, в лучшем случае, вино из бокала. О печеньках и какаве пришлось бы забыть. Не вяжется с образом сексуальной девушки.

Фима, я жутко соскучился.

“Ты в городе?”

“Я хочу к тебе приехать! Ты мне нужна.”

Вот и что ему ответить? Что я сейчас вообще не готова принимать гостей? У меня тугая повязка на ноге, волосы не мытые и завязаны в небольшое гнездо, сама сижу в страшной асексуальной пижаме, вся постель в крошках, и я уже случайно облилась какао?

Но я ведь женщина. И в этот момент вспомнила слова нашего преподавателя химии из меда. Он говорил: жизнь коротка, а сексуальная еще меньше, – и приглашал меня в подсобку кабинета. От визитов в подсобку я отказывалась, химию хорошо знала еще со школы, а вот его слова о сексуальной жизни были мне очень близки.

Что я, дура что ли, отказываться от такого хорошего самца?

Быстро отписываю Вадиму: я дома, приезжай, а сама ковыляю в ванную, приводить себя в порядок. Вадим через пол часа застал совсем другую картину. Разложенная кровать со свежим бельем красного цвета. Несколько зажженных свечей, легкий аромат моих любимых духов и никакого запаха печенья и какао. Вино, бокалы, сыр и шоколад на столе. Старая пижама спрятана глубоко в шкафу, а я надела то, что Вадима больше всего заводит – корсет, чулки с подвязками и туфли на каблуке. Пошловато, конечно же, но стереотипы о сексуальности прекрасно работают с мужчинами, так почему бы и нет? Тут вышел конфуз. На забинтованную ногу ни чулок, ни обувь я натянуть не сумела. А еще трусы кружевные найти не смогла. Опять, значит, где-то потеряла. Лишь бы не у кого-нибудь в машине.