Разыскания истины - Мальбранш Николай - Страница 5

1 Мальбранш Н. Разыскания истины. Кн. I, гл. XIV.

Е.СМЕЛОВА

к блаженному Августину, в котором раньше он искал объяснения догмы, пищи для благочестивых размышлений, не подозревая философа, с которым он сошелся в новоплатоновской тенденции, ведущей человека через познание к Божеству. У этих двух мыслителей учится Мальбранш философствовать, не принимая ничего на веру, стремясь собственными усилиями доискиваться истины. Подробный план занятий, который он начертал себе, указан в VI книге «Разысканий истины»,' явившихся плодом десятилетней усидчивой работы. В них говорится о природе человеческого разума и о том, как он должен поступать, чтобы избежать заблуждений в науке (Recherche de la verite ou 1'on traite de la nature de 1'esprit de 1'homme et de 1'usage qu'il doit faire pour eviter 1'erreur dans les sciences), — первое и главное сочинение Мальбранша, в котором содержатся все основоположения его системы. Первоначально Мальбранш выпустил один первый том (I—III книги), чтобы узнать мнение публики, а в следующем году (1675) вышло все сочинение в двух, а в позднейших изданиях в четырех томах.

Книга имела громадный успех. В ней ярко отразился подъем духа, который переживался обществом в XVII веке и ознаменовался расцветом литературы, как прозы, так и поэзии, математических и естественных наук и, наконец, созданием новой философии, выдвинувшей на первый план познавательно-теоретические и методологические проблемы. Захваченный общим движением, Мальбранш разделяет оптимизм своего времени: он верит в достижимость цели — отыскания безусловной истины, и убежден в непогрешимости декартовской методы, непреложности некоторых его положений. В духе времени он начинает свой труд не с онтологии, а с теории познания. Он следит за всеми новейшими научными открытиями и сам занимается наблюдениями и опытами, изучает математику и механику, мечтает перенести приемы математических исследований в область метафизики, чтобы из немногих основных положений, имеющих очевидную достоверность, вывести логически вытекающие из них следствия. Вместе с Декартом он требует полной свободы для философии. Он непримиримый враг пережитков схоластики и отголосков того переходного времени, которое предшествовало новой философии, когда изучение древних философов и стремление к чистому естествознанию шли рядом с увлечением каббалою и магией. Целые главы в «Разысканиях истины» посвящены полемике со слепыми приверженцами древних, с эмпириками, не руководствовавшимися твердо установленными принципами и правильным методом. Скептицизм, распространившийся широко и свойственный переходным эпохам, нашедший себе блестящего выразителя в лице Монтеня, встречает со стороны Мальбранша также резкую насмешку, как не имеющий ничего общего с истинно философским сомнением. Мальбранш борется против невежества и суеверия, стоит за прекращение судов над ведьмами и

1 Глава VI.

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

колдунами; их он считает душевнобольными и во II книге «Разысканий истины» дает описание того психического процесса, под влиянием которого мнимый колдун утверждается в своей idee-fixe. Но как ни сильно было влияние Декарта, Мальбранша нельзя поставить в ряд с другими картезианцами: во всех своих умозрениях Мальбранш всегда оригинален, его философская система есть продукт его творческой мысли, и корни ее следует искать в тайниках его личного душевного склада. Эта черта его была отмечена и оценена современниками. Новость и глубина его идей, искренняя любовь к истине, которою дышит каждая строка «Разысканий истины», оригинальность и богатство воображения, прелесть стиля сразу обратили на себя внимание. Книга быстро разошлась не только во Франции, но и в других странах, преимущественно в Германии, Голландии и Англии. С 1674 по 1678 год вышло семь изданий, а также несколько переводов на латинский язык.'

За «Разысканиями истины» последовал целый ряд сочинений,2 но они или повторяют «Разыскания истины» с разъяснениями и дополнениями, или касаются исключительно богословия, в частности отношения философии к религии и церковному учению, — вопроса, сильно занимавшего Мальбранша, как и другого великого его современника Лейбница. В личности нашего мыслителя гармонически сочетались глубоковерующий христианин и философ-ученый, и система его представляет попытку слить философию и религию в единое миропонимание. Подобно Декарту, Мальбранш требует для философии полной независимости от всякого авторитета, но им всегда руководит религиозное чувство и этическая мысль, и он уверен, что настоящая философия в конечных своих выводах неминуемо придет к истинам, лежащим в основе христианства. Вера и чувство говорят ему о непрерывном и универсальном действии Бога в мире, но он хочет познать его рассудком. Не отождествляясь с миром. Бог является для него принципом всякого бытия, всякой жизни, всякого движения, но Он не только необходимое и бесконечное существо, Он еще воплотившийся и искупивший нас Бог, который действует посредством благодати и требует от нас участия в деле нашего спасения. Всеобщий же разум, от которого человек получает свое познание, — это Сын Божий, Иисус Христос; Он — наш единственный учитель, раскрывающий в своей сущности сущность вещей.

' Лучшее издание парижское 1712 г. 2 Conversations chretiennes в 1676 г.

Meditations pour 1'humilite et la penitence в 1677 г.

Traite de la nature et de la grace в 1680 г.

Meditations chretiennes в 1683 г.

Traite de morale в 1684 г.

Entretiens sur la metaphysique et sur la religion в 1688 г.

Traite de Г amour de Dieu в 1697 г.

Entretiens d'un philosophe chretien avec un philosophe chinois в 1708 г.

Reflexions sur la promotion physique в 1715 г.

10

Е. СМЕЛОВА

Укрепляя свою связь с Богом, человек приближается к источнику всякого ведения, что и составляет цель философии, но в противоположность богословию, берущему готовые догмы и лишь развивающему вытекающие из них следствия, философия имеет дело с идеями вещей, и эти идеи подлежат не вере, а разуму, который может успокоиться только на познании ясном и очевидном.

Итак, метафизика и религия для Мальбранша имеют раздельное бытие, но они объединены общим принципом. Назвать Мальбранша богословом, занимающимся метафизикой, как это делает Куно Фишер, ошибочно: он философ в полном значении этого слова и в то же время он христианин, проникнутый деятельною верою, которая ни на минуту не перестает воодушевлять его. В «Христианских разговорах», написанных по просьбе герцога Шеврёза непосредственно вслед за «Разысканиями истины», Мальбранш стремился показать, что основоположения его системы вполне согласуются с главными истинами христианской религии. Однако, когда со своей рационалистической точки зрения он попытался дать новое освещение некоторым чисто богословским вопросам, как-то: благодати, действию Провидения, чудесам, — он навлек на себя ожесточенные нападки и обвинения в ереси и новшествах.

Вопрос о благодати особенно волновал умы в то время, когда не только богословы и духовные вели страстную полемику друг с другом, но и светские люди. В учении о благодати мнения распадались на три школы: томистов во главе с Боссюэтом, представителей строго католического церковного воззрения; молинистов, отвергавших безусловное предопределение и сильно ограничивавших действие благодати, и, наконец, янсенистов, которые отрицали свободу воли, считали спасение человека зависящим не от дел его, а от искупляющей силы божественной благодати, и верили в предопределение. Своей своеобразной теорией Мальбранш не угодил ни одной из партий. Немедленно ополчились на него иезуиты, но особенно ожесточенною была его полемика с известным янсенистом Арно.

Арно, будучи ревностным приверженцем картезианской философии, думал встретить в лице Мальбранша союзника и тем страстнее напал на него, разочаровавшись в своей надежде. На диспуте, устроенном у маркиза Сент-Прёйль (Saint-Preuil), спорящие, как и следовало того ожидать, не пришли к соглашению. Тогда Мальбранш обработал для печати небольшой трактат «О природе и благодати», написанный им для архиепископа Гарлея, а Арно должен был представить свои возражения на него. Но Арно, находясь в Голландии и ссылаясь на неимение под рукою трактата,' в книге «Об истинных и ложных идеях» подверг критике самую основу системы Мальбранша — учение об идеях, что было весьма ловким полеми-