Разыскания истины - Мальбранш Николай - Страница 200

что же теперь следует сделать Богу, чтобы остановить шар? нужно ли с Его стороны положительное желание, чтобы шар пребывал в покое, или же достаточно, чтобы Он перестал желать, чтобы он двигался.1 Очевидно, что если Бог лишь перестанет желать, чтобы этот шар двигался, то прекращение этого желания Бога вызовет прекращение движения шара, а следовательно, покой. Ибо если не существует воли Божией, которая была силою, двигавшею шар, то значит нет и силы, и, следовательно, шар перестанет двигаться. Стало быть, прекращение силы движения вызывает покой. Итак, покой вовсе не обладает силою, которая бы причиняла его. Следовательно, он есть одно чистое лишение, не предполагающее в Боге положительного желания. А следовательно, приписывать телам' какую-то силу, заставляющую их оставаться в покое, — значит допускать в Боге некоторое положительное желание, не имеющее ни основания, ни необходимости.

Однако, если возможно, опровергнем этот аргумент. Предположим теперь, что некоторый шар находится в покое, вместо того чтобы предполагать его в движении, как мы это делали раньше. Что нужно мне сделать, чтобы привести его в движение? Достаточно ли, чтобы Бог перестал желать, чтобы шар находился в покое? Допустим, что оно так, но я от этого не подвинусь вперед ни на шаг;

ибо движение окажется тогда лишением покоя, как покой был лишением движения. Итак, я предполагаю, что Бог перестал желать, чтобы шар находился в покое. Но предположив это, я не вижу еще,

' Я предполагаю здесь, что существуют лишь Бог, я и шар,

580

чтобы шар двигался; а если найдутся люди, которые представляют его движущимся, я прошу их сказать мне, в какую сторону движется этот шар и с какою степенью движения. Разумеется, невозможно, чтобы шар двигался и в то же время не имел некоторого направления и некоторой степени движения; значит, из того одного, что мы представляем себе, что Бог перестал желать, чтобы шар находился в покое, невозможно еще вывести представления, что он двигается с некоторою степенью движения, потому что движения не то, что покой; движения бывают бесконечно разнообразны, они могут увеличиваться и уменьшаться; покой же есть ничто, а потому состояния покоя не разнятся друг от друга. Один и тот же шар, когда он катится вдвое скорее, имеет вдвое больше силы или движения, чем когда он катится в два раза медленнее; но нельзя сказать, чтобы один и тот же шар в одно время обладал большим покоем, в другое — меньшим.

Итак, в Боге должно быть положительное желание привести шар в движение или сделать так, чтобы шар имел такую-то силу движения; но достаточно, чтобы Бог перестал желать, чтобы шар I двигался, и шар не будет двигаться, т. е. он будет находиться в покое. Точно так же, для того чтобы Бог сотворил мир, недостаточно, чтобы Он перестал желать, чтобы мир вышел из небытия, но необходимо, чтобы Он положительно пожелал определенный образ его существования. Для уничтожения же мира не нужно, чтобы Бог пожелал его небытия, потому что положительное желание Бога не может относиться к не сущему, а достаточно лишь того, что Бог перестанет желать его бытие.

Я не рассматриваю здесь движения и покоя сообразно их относительному бытию; ибо очевидно, что тела, находящиеся в покое, имеют такие же реальные отношения к телам, окружающим их, как и те тела, которые находятся в движении. Я представляю себе лишь, что тела, находящиеся в движении, обладают движущею силою, а тела, находящиеся в покое, не обладают силою для своего покоя; потому что отношение движущихся тел к окружающим их телам постоянно изменяется, а следовательно, нужна постоянная сила, чтобы вызывать эти постоянные изменения; ибо, в самом деле, эти изменения производят ведь все, что происходит нового в природе. Для того же, чтобы ничего не делать, не нужна сила. Когда отношение какого-нибудь тела к окружающим его телам остается всегда одним и тем же, то ничего и не происходит; и сохранение этого отношения, я хочу сказать, акт воли Божией, сохраняющий это отношение, не отличается от того акта, который сохраняет самое

тело.

А если верно, как я себе это представляю, что покой есть только лишение движения, то малейшее движение, я хочу сказать, движение самого небольшого движущегося тела, заключает в себе больше силы и способности, чем покой самого большого тела. Так что малейшего усилия или самого незначительного тела, движущегося в пустоте

581

навстречу очень большому и обширному телу,' будет достаточно, чтобы немного подвигнуть последнее, так как это большое тело находится в покое, а следовательно, оно не имеет никакой силы, чтобы противостоять силе данного незначительного тела, ударяющегося о него. Стало быть, противодействие, которое частицы твердых тел оказывают их разделению, необходимо происходит не от их покоя, а от чего-то другого.

Но то, что мы сейчас доказали абстрактными рассуждениями, нам нужно подтвердить чувственными опытами, чтобы посмотреть, согласуются ли наши идеи с ощущениями, получаемыми нами от предметов; ибо часто бывает, что подобные абстрактные рассуждения обманывают нас или, по крайней мере, не могут убедить других людей, особенно тех, кто имеет обратное мнение. Авторитет, которым пользуется г-н Декарт, производит такое сильное действие на рассудок некоторых лиц, что приходится дчя разубеждения их всячески доказывать, что этот великий человек ошибался. Сказанное мною выше легко воспримется умом тех людей, которые не укоренились в противоположном воззрении, и даже я прекрасно предвижу, что они будут порицать меня за то, что я слишком долго останавливаюсь на доказательстве вещей, которые им представляются неоспоримыми. Зато картезианцы вполне заслуживают того, чтобы мы постарались удовлетворить их. Другие читатели могут пропустить то, что покажется им скучным.

Итак, вот несколько опытов, наглядно показывающих, что покой не обладает никакою силою, чтобы противостоять движению; эти опыты, следовательно, покажут, что воля Творца природы, составляющая способность и силу всякого тела пребывать в том состоянии, в котором оно находится, относится лишь к движению, а не к покою, потому что тела сами по себе не имеют никакой силы.

Опыт показывает, что самые большие корабли, плавающие на воде, могут быть приведены в движение весьма небольшими телами, ударяющимися о них. А отсюда, мне думается, я могу утверждать, — вопреки всем уловкам г-на Декарта и картезианцев, — что, если бы эти большие тела находились в пустоте, они могли бы быть приведены в движение с еще большею легкостью. Ведь если мы встречаем некоторое небольшое затруднение, приводя корабль в движение в воде, то причина этого заключается в том, что вода противостоит силе движения, которое сообщают ему; в пустоте же этого не будет. То же, что вода противодействует движению, сообщаемому кораблю, видно с очевидностью из того факта, что корабль прекращает свое движение спустя некоторое время после того, как был приведен в него; этого бы не случалось, если бы корабль не утрачивал своего движения, сообщая его воде, или если

I Под телом в пустоте я понимаю тело, настолько отделенное от других тел, как твердых, так и жидких, что ни одно из них не может ни содействовать, ни воспрепятствовать передаче движений.

582

бы вода уступала ему, не противодействуя, или, наконец, если бы она сообщала ему свое движение. Следовательно, если корабль, движущийся в воде, постепенно перестает двигаться, то это служит несомненным признаком, что вода противостоит его движению, а отнюдь не облегчает его, как утверждает г-н Декарт; следовательно, двигать большое тело в пустоте было бы бесконечно легче, чем в воде, потому что там оно не встречало бы никакого противодействия со стороны окружающих тел. Итак, очевидно, что покой не имеет силы, чтобы противостоять движению, и малейшее движение содержит больше способности и больше силы, чем самый большой покой;

а значит, и не следует основывать сравнение сил движения и покоя на отношении, существующем между величинами тел, находящихся в движении и покое, как это сделал г-н Декарт.