Разыскания истины - Мальбранш Николай - Страница 148

это бывает разве только по благодати Иисуса Христа, которая вызывает в известных людях подобное чувство, чтобы помочь им победить противоположное чувство, связывающее их с телом. Ибо Бог как Творец природы влечет духов любить Его через сознательное, а не инстинктивное познание; и, согласно всем вероятиям, к познанию лишь после грехопадения Он как творец благодати прибавляет инстинкт, предварительное наслаждение, по той причине, что знание наше сильно уменьшилось теперь, оно не способно устремить нас к Богу, и усилия удовольствия или усилия противоположного инстинкта непрестанно ослабляют его и делают недеятельным.

27 Разыскания истины

418

Итак, мы открываем познанием разума, что мы связаны с Богом и умопостигаемым миром, который Бог содержит; чувство же нас убеждает, что мы связаны с нашим телом, а через наше тело с материальным и чувственным миром, созданным Богом. Но так как наши чувства живее, трогательнее, даже продолжительнее нашего познания и чаще заявляют о себе, то не следует удивляться тому, что наши чувства нас волнуют и пробуждают нашу любовь ко всем чувственным вещам, а наше знание рассеивается и исчезает, не вызвав в нас никакого рвения к истине.

Правда, много есть людей убежденных, что Бог есть их истинное благо; они любят Его как свое все и страстно желают усилить и укрепить общение свое с Ним. Но очень немногие люди знают с очевидностью, что познавать истину — значит естественными силами соединяться с Богом; что созерцание истинных идей вещей есть своего рода обладание самим Богом; что эти абстрактные созерцания известных общих и неизменных истин, управляющих всеми частными истинами, суть усилия духа, привязывающегося к Богу и покидающего тело. Метафизика, чистая математика и все универсальные науки, управляющие частными науками и обнимающие их, как универсальное бытие обнимает все отдельные существа, кажутся химерическими почти всем людям, как людям добродетельным, так и тем, которые не имеют никакой любви к Богу. Вот почему я почти не осмеливаюсь сказать, что прилежание к этим наукам есть прилежание духа к Богу, самое чистое и самое совершенное, на какое мы способны от природы, и что в созерцании умопостигаемого мира, который служит им объектом. Бог сам познает и создает этот чувственный мир, от которого тела получают жизнь, подобно тому как духи живут другим миром.

Люди, следующие лишь впечатлениям своих чувств и движениям своих страстей, не способны наслаждаться истиной, потому что она не тешит их; но и хорошие люди, противящиеся постоянно своим страстям, когда они представляют им ложные блага, не всегда противостоят им в том случае, когда они скрывают от них истину или делают ее презренною в глазах их; потому что можно быть хорошим человеком, не будучи просвещенным. Чтобы быть угодным Богу, нет необходимости знать точно, что наши чувства, наше воображение и страсти, представляют нам вещи всегда иначе, чем они суть; ибо мы видим, что ни Иисус Христос, ни апостолы не имели намерения выводить нас из многих заблуждений касательно этого, которые раскрыл нам г-н Декарт.

Большая разница между верою и разумом, Евангелием и философией. Самые необразованные люди могут верить, но очень немногие люди способны к чистому познанию очевидных истин. Вера представляет простым людям Бога как Творца неба и земли, и этого достаточно, чтобы побудить их любить Бога и служить Ему. Разум же рассматривает Его не только в Его творениях, — Бог был тем, что Он есть, прежде чем стал творцом, — разум

419

старается рассмотреть Его в Нем Самом или через ту великую и обширную идею бесконечно совершенного существа, которую Он содержит. Сын Божий, который есть премудрость Отца или вечная истина, стал человеком и сделался видимым, чтобы люди плотские и грубые познали Его. Он хотел научить их через то, что ослепляло их; Он хотел побудить их любить Его и удалить их от чувственных благ посредством тех самых вещей, которые пленяли их. Действуя с безумцами, Он пользовался своего рода безумием, чтобы сделать их мудрыми. Так что хорошие люди и самые верующие люди не всегда бывают самыми разумными. Они могут познавать Бога верою и любить Его помощью благодати, не зная, что Он есть их все, точно так же и философы могут понимать это, но не думая, что абстрактное познание истины есть своего рода общение с Ним. Итак, не должно удивляться, что лишь немногие лица трудятся над укреплением природной связи с Богом через познание истины, потому что для этого необходимо непрестанно бороться с впечатлениями чувств и страстей способом, весьма отличным от того, к какому обыкновенно прибегают самые добродетельные люди; ибо самые прекрасные люди не всегда убеждены, что чувства и страсти лживы до такой степени, как мы объяснили в предшествовавших книгах.

Только те чувства или мысли, в которых принимает участие тело, непосредственно вызывают страсти, потому что только потрясение мозговых фибр возбуждает некоторую особую эмоцию в жизненных духах. Итак, только чувства наглядно убеждают, что мы связаны с известными вещами, и вызывают к ним любовь. Мы же не чувствуем природной связи своей с Богом, когда познаем истину; мы даже не думаем о Нем; ибо Он пребывает в нас и действует таким тайным и неощутимым образом, что мы этого не замечаем. Итак, связь, которую мы естественно имеем с Богом, не вызывает нашей любви к Нему. Не то со связью, которую мы имеем с чувственными вещами. Все наши чувства подтверждают эту связь; тела бросаются нам в глаза, когда действуют на нас, в их воздействии нет ничего сокровенного. Наше собственное тело более доступно нашему непосредственному сознанию, чем наш дух, и мы рассматриваем его, как лучшую часть нас самих; так что связь, которую мы имеем с нашим телом, а через наше тело — со всеми чувственными предметами, возбуждает в нас сильную любовь, увеличивающую эту связь и делающую нас зависимыми от вещей, которые стоят неизмеримо ниже нас.

420

ГЛАВА VI

О самых общих заблуждениях страстей; некоторые частные примеры.

Дело морали открыть все отдельные заблуждения касательно блага, в которые вводят нас наши страсти; ее дело бороться с извращенной любовью, восстановить прямоту сердца, упорядочить нравы. Наша же главная цель здесь — исправить разум и открыть причины наших заблуждений относительно истины; мы не будем далее развивать того, что выше сказано о любви к истинному благу. Мы говорим о разуме, и если затрагиваем сердце, то только потому, что сердце — властелин его. Мы ищем истину в ней самой и вне отношения к нам, и если мы рассматриваем отношение, которое она имеет к нам, то только потому, что это отношение есть причина того, что себялюбие скрывает истину от нас и искажает ее; ибо мы судим обо всем согласно нашим страстям, и, следовательно, мы обманываемся во всем, так как суждения страстей никогда не согласуются с суждениями истины.

Это именно говорит нам дивный святой Бернард в следующих прекрасных словах1: «Любовь и ненависть, — говорит он, — не умеют судить согласно истине. Но если вы хотите суждения истины, вот оно: как слышу, так и сужу».2 Это не суждение ненависти, любви, страха. Вот суждение ненависти: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть.3 Вот суждение страха: если оставим Его так, прийдут Римляне и овладеют и местом нашим, и народом.4 Вот, наконец, суждение любви: когда Давид, говоря о своем сыне убийце, сказал: «Простите сыну моему Авессалому».5 Наша любовь, наша ненависть, наш страх заставляют нас составлять одни ложные суждения; и только один чистый свет истины просвещает наш разум, и только внятный голос нашего общего Учителя заставляет нас составлять основательные суждения, лишь бы мы судили только о том, что Он говорит нам, и согласно тому, как Он говорит нам: «Sicut audio, sic judico». Но посмотрим, каким образом наши страсти обольщают нас, чтобы мы могли противостоять им с большею легкостью.

Страсти имеют такое большое сходство с чувствами, что после того, что было нами сказано в первой книге, нетрудно будет объяснить, каким образом они вводят нас в заблуждение. Ибо общие причины заблуждений наших страстей совершенно схожи с причинами обманов наших чувств.