Быть ведьмой - Хусаинова Ольга - Страница 73

Маленькая фигура в белом платье поломанной куклой валялась у ног страшного монстра. Стало горько-горько, до слез. А из глубины души поднималась ярость, сверкая в глазах. Сжав кулаки, я выпрямилась во весь рост. Чудовище тотчас же обратило на меня внимание, прекратило хаотично размахивать щупальцами.

Жертва обнаружена.

Черный масляный глаз, в диаметре больше моего роста, моргнул и уставился прямо на меня. Сконцентрировавшись, я ответила на взгляд. Тонкая мутная пелена заволокла чудовищный глаз.

— Успокойся, — медленно проговорила я. — Успокойся…

Я не двигалась с места, боясь потерять контакт. Монстр недовольно ворчал, но тоже не двигался — пока не двигался, лишь сжимались и разжимались кольцами его щупальца. Как будто все присоски его чесались, чтобы броситься вперед и переломать мне кости.

— Не смей причинять мне зла, — тихо, но твердо проговорила я.

Контакт был зыбким, готовым в любой момент прерваться, поэтому я чуть не бросилась прочь, когда мощное щупальце опустилось на землю совсем рядом, а монстр злобно, но беспомощно взвыл.

Каменная крошка осыпала мое лицо, исполосовав щеки; я закусила до крови губы, но не моргнула. Не могла позволить себе такую роскошь. Лишь медленно выдохнула.

— Это тупое животное, — фыркнул рядом приободрившийся дух. — До сих пор не понимаю, как твоя подруга смогла наложить запрет такой силы, что он до сих пор не может пробиться наружу на территории Царства Змей. Замирал столбом, и все. Тупое создание.

Наружу. Наружу…

— Почему же ты не выбрался раньше в другом месте? — равнодушно спросила я, не отводя взгляда от своей жертвы.

— Пока я искал выход, тело старело, стало хрупким, — неохотно ответил он. — Требовалась замена с таким же даром, чтобы не потерять этого замечательного слугу. Иначе он первым делом сожрал бы меня в новом обличье. А я, знаешь ли, не жажду стать кормом… Я бы и тебя не нашел, если бы ты не стала спускаться под землю! И вижу, не ошибся…

Ишь ты… Тела ему чужого мало, еще и дар подавай… А ведь появился этот монстр и правда после того, как мы с Морри первый раз прошли под землей.

Я прищурилась, усиливая собственную магию. Она действительно стремительно таяла, времени почти не осталось. Собралась с духом, решительно вскинула подбородок.

— Отнеси меня наверх! — требовательно выкрикнула я дрожащим голосом. — Туда, где взял! Живо!

— Нет! — оглушил меня рев духа. — Не-е-ет!!!

Защита вспыхнула — еле-еле, на последнем издыхании, но с таким трудом налаженный контакт прервался. Монстр неуверенно дернул щупальцем, а потом трубно заорал, и мне спешно пришлось забиться за ближайший камень.

Но интерес ко мне тут же пропал, когда этот тихий мир нарушили визгливые крики и весьма разборчивый мат.

С неба что-то падало. С дикой скоростью, что-то черное, хлопающее множеством крыльев и очень эмоционально ругающееся на нескольких языках разом.

Четыре горгульи скинули пассажира и устремились обратно вверх, отчаянно визжа и уворачиваясь от толстых извивающихся щупалец, пытающихся схватить каменных пташек прямо в воздухе. Лорд Тиан встал на ноги, отряхнул запылившиеся штаны и присвистнул, оглянувшись вокруг.

— Какой же он огромный. Ох, Селли… Вот за что?

Я чуть от радости не задохнулась, увидев с виду спокойного темного, привычно усмехающегося и закатывающего рукава перед боем. А в следующее мгновенье меня обуял ужас. Ведь чудовище — далеко не самое страшное здесь существо!

— Арен! Осторожно. Здесь…

— Я, — ехидно договорили за меня, и защита рассыпалась на мириады искрящихся точек. Ударило в глаза темным туманом, и все погасло вокруг.

Ни дыхания, ни сердцебиения — лишь глухая чернота и ехидный смех. И я. Или не я. И тишина.

— Пошла вон отсюда.

Голос привел меня в себя. Мираж? Сон? Где я? И почему мне здесь так уютно?..

Вокруг было небо. Голубое, чистое и почему-то переливающееся, как моя магия.

— Это мое, — услужливо сообщили мне, едва я зажмурилась, вскинув голову к сияющему и словно живому небу. — А тебе здесь места теперь нет.

Я стояла на краю пропасти. Под ногами была опора — черная скала, твердая и надежная, сверху небо — голубое и яркое, а сама я была в золотом сияющем платье, и руки мои мерцали золотистым свечением, и волосы. А позади, где кончалась скала, кончалось и небо, превращаясь в бездонную воронку, от которой тянуло ужасом и смертью.

Незнакомый мужчина стоял напротив. Низкий, приземистый, неуклюжий. С острым загнутым книзу носом и жутковатым взглядом, жадно тянувшимся ко мне.

— Жизненная сила тоже моя, она тебе не пригодится.

Так вот как выглядит бесплотный дух! Или так он выглядел при жизни? Нити — светлые, золотистые и, теперь я точно знала, несущие самое дорогое — жизнь, — потянулись к нему, как паутинка, против моей воли.

Он выбросил вперед ладонь, и с удлинившихся пальцев потекли вперед дымчатые извивающиеся плети, подползли вплотную, полезли вверх по подолу, который тут же потускнел рядом с ними. Я отступила на шаг. Дух улыбался. Открыто, торжествующе и оттого страшно.

Я попыталась ответить магией, но земля подо мной сотряслась яростным ударом, и я еле устояла на ногах. Дух захохотал — раскатисто, словно гром.

— Давай, попробуй уничтожить себя изнутри! — веселился он. И обвел рукой вокруг. — Полюбуйся, что тебя наполняет… Магия, жизнь… Темная магия — фундамент твоего дара, ментальная — приятное дополнение, маловато будет… У твоей предшественницы была сапфировая твердь под ногами, которая дрожала от переполнявшей ее энергии. Но ничего, я разберусь, как распорядиться и этим наследием…

Вокруг меня сплетались черные жгуты, загоняя все глубже и глубже в темноту, подталкивая к бездонной пропасти.

— Так вот как ты захватываешь тело? — презрительно скривила я губы.

— Нет, — больше не было на лице улыбки. — Так я изгоняю душу.

И разговоры кончились.

Я чувствовала, как с каждой потерянной золотистой каплей мое тело бледнеет и постепенно расплывается. И отступала, отступала, ища спасения. И окружали все плотнее жадные плети, высасывающие силу, превращающие меня в ничто. И дико хотелось спать.

— Селли!

Я вздрогнула. Голос был далеким, тихим, но дрогнула опора под моими ногами, а за спиной со скрежетом выросла каменная черная глыба, отделяющая меня от края пропасти, над которой я уже занесла ногу. Пятиться теперь было некуда, я лопатками уперлась прямо в нее. Дух неприятно скривился.

— Селли! — уже тверже, увереннее. Кажется, я знаю этот голос.

Дух оскалился, зарычал, завращал страшно глазами, но разрасталось между нами фиолетовое свечение, непонятно откуда взявшееся.

— Борись, не сдавайся! Не уступай ему! — апатично слушала я.

Платье мое больше не сверкало золотом, обвисло серой тряпкой, а у существа напротив отросли зубы, с которых капала слюна, и он бросался, бросался вперед, но почему-то не дотягивался до меня, налетая на сверкающую фиолетовыми всполохами преграду. Голоден?

Мысли путались, даже стоять на ногах было лень, и я уселась прямо на камни, поджав ноги, оперлась спиной на отделяющую от пропасти глыбу и просто смотрела перед собой пустым взглядом. Так, наверное, нельзя, именно этого и добивался захватчик — избавить мое тело от моего «Я», от души, от меня… Но мне было наплевать. Потрясающее равнодушие перед концом.

— Селлина… — совсем тихо, обреченно, горько.

Я устало прикрыла глаза. Сил бороться не было, сил не было даже, чтобы смотреть на бесившегося за фиолетовой преградой духа, который все больше приобретал звериные черты, становился все чернее — лицо, волосы, когти на неестественно длинных руках. Странно.

И вдруг — страшный удар в грудь. Я скривилась от боли, ахнула, но в следующее мгновение от этого места начало разливаться что-то горячее, быстро распространяясь по всему телу. Я словно очнулась ото сна, в голове прояснилось, и я увидела, что ярче сияет мое платье, что вернулось к посеревшей коже золотистое сияние. Я решительно поднялась на ноги и даже не пошатнулась.