Восставший против Атлантов (СИ) - Аист Александр - Страница 67

Тот потянулся в кресле.

— Потому что это мой корабль. Я довольно продолжительное время был его командиром.

— Так ты что тоже атлант?

— А у меня три глаза?

— Нет.

— Ну, вот и ответ на твой вопрос.

— Но как ты мог быть командиром корабля, принадлежащего атлантам?

— Скажем так, служил в их космическом флоте… а потом ушел в отставку.

— Ух, ты! Расскажешь?

— Как-нибудь потом.

В это время в разговор вмешался эльф.

— Мне кто-нибудь объяснит, что за женщина появляется в этом вот окне (он указал на монитор). И почему она всем на корабле командует?

Элг повернулся к эльфу, нахмурился, что-то соображая.

— Илирий, ты ведь знаешь, что такое образы?

Тот кивнул.

— Вот точно такой же образ ты видишь в этом… окне…он называется монитор.

— Но почему я ее не вижу в образе?

— Сейчас и образ покажу.

Элг обернулся к монитору.

— Аурелия, покажись нашим гостям во всей красе.

Посреди кабины стал сгущаться воздух, и показалась чудесная фигурка девушки.

Красивые черные волосы рассыпались по плечам, черты лица были правильными, глаза были в тон платью — цвета морской волны.

— Командир, — нежнейшим голоском сказала Аурелия, — Какие будут приказания?

— Пока никаких, Аурелия. Я вызвал тебя, поскольку некоторые из пассажиров не верили, что ты существуешь.

— Ах, командир, эта такая безделица.

Снова в разговор вмешался эльф.

— Элг, но почему кораблем командует женщина? Мужчин, что ли не нашлось?

— Ээээ… как тебе сказать? Когда ты долго в отрыве от родного дома, приятнее общаться с милой девушкой, которая не может надоесть, поскольку умна и сообразительна. И знает, когда нужно вставить мудрое слово. Мужчина же будет вызывать только раздражение. Такое ощущение, будто сам с собой разговариваешь. Так и мозгами недолго подвинуться.

Гном же только цокал, удивляясь красоте Аурелии.

— Да, такую я бы в жены взял, — наконец, высказался Афтенброк. — Молчалива, послушна, умна. Что еще нужно мужчине?

— Мммм… я бы сказал, усмехнулся Элг, — но здесь женщины. Это не для их ушей.

Казалось, покраснели обе присутствующие женщины. А Аурелия спросила:

— Командир мне можно удалиться? Дела требуют моего присутствия.

— Да-да, конечно, Аурелия. Занимайся делами. Когда будем над землями эльфов и гномов, сообщи.

— Хорошо, командир.

В это ночное время, когда Луна сияет на небосводе в полную силу, старые правители земель эльфов и гномов любили посидеть на природе, послушать ночные звуки, порассуждать за жизнь, вспомнить былое. Вот и сейчас они сидели рядом с деревом, которое было их дворцом и мирно дремали. Внезапно что-то изменилось в окружающем мире. Правители сразу и не поняли, что произошло, но на душе стало как-то тревожно. Наконец, эльф сообразил посмотреть вверх, на небо, и не обнаружил диска Луны. Его загораживало что-то темное и непонятное, к тому же переливающееся разноцветными огнями. Правители напряглись в ожидании неприятности. Черная тень практически наползла на то место, где сидели правители, затенив и полянку перед дворцом. И в это время из непонятно чего высветился фиолетовый луч, который поначалу был широким, но потом резко сузился. И в этом луче показались две фигурки… очень знакомые фигурки… фигурки их сыновей, о которых они совсем недавно рассуждали.

Фигурки мелено опускались по лучу к земле, пока не опустились на землю. После чего луч пропал и Правители увидели, что действительно вернулись их сыновья, которые радостно вскричали, увидев родителей, и бросились к ним в объятия.

— Отец, — вскричал Илирий, — пойдемте в дом. Мы вам такого расскажем, чего вы никогда не слышали. — Семенящему сзади гному только что и осталось, как поддакивать эльфу.

А в это время на космическом корабле, а это, конечно, был он, Элг спрашивал у Аурелии:

— Ты знаешь, когда должна закрыться временная дыра?

— Через восемнадцать минут, командир.

— Так чего же мы ждем? Бери курс на выход из этого мира. Он мне что-то поднадоел.

— Слушаюсь, командир.

Дина Лазарева поднялась с кресла тренажера нереальности, и тут же уселась обратно. Взгляд ее был отрешенный. Ее состояние заметил магистр Дрейк.

— Лазарева, что опять не так?

— Всё так, магистр Дрейк, всё так. Но почему у меня ощущение, что только-только началось что-то удивительное, и вдруг все прервалось?

Магистр Дрейк улыбнулся.

— Потому школярка, что вы начали вкушать самое прекрасное блюдо на свете. И называется оно: вера в собственные силы. Эти силы только-только стали в вас разворачиваться, но вы уже предвкушаете ощущение полета. Увы, полетите вы только тогда, когда ваши силы разовьются в полной мере. А до этого еще далеко.

— И что же мне делать?

— Лелеять в себе обретенное чувство, ибо только оно приведет вас к искомой точке — магическому могуществу. Но прежде вам нужно осознать, что магия — это не только власть и сила, но еще и ответственность. Ответственность перед собой, перед своим окружением, которое, так или иначе, вы втянули в свой круг общения. Наконец, ответственность перед миром, ради которого вы это магическое могущество приобретаете.

— Магистр Дрейк, вероятно, есть продолжение той истории, которую я проживала на протяжении семестра?

Магистр Дрейк хитро усмехнулся.

— Конечно же, есть. Но к ее чтению вы сможете приступить только тогда, когда будете к этому готовы.

— Так я и сейчас готова.

Магистр Дрейк отрицательно покачал головой.

— Сейчас в вас, Лазарева говорят эмоции. Не лучшие советчики, должен сказать. Так что отдыхайте, набирайтесь сил. И, может быть, тренажер нереальности снова позовет вас прочитать вторую часть той книги, что вы начали читать.

— Так он что, тоже магический?

— А вы до сих пор этого не поняли?

— Понять-то я поняла. Но как вы говорите, на уровне эмоций, точнее, ощущений.

— Ну, вот и над этим поразмышляйте, школярка Лазарева. Сейчас же могу сказать, что за первый семестр вы получаете зачет, что и отражено в вашей экзаменационной книжке, — и магистр Дрейк протянул Дине эту самую книжку.