Наследный принц (СИ) - Лошаченко Владимир - Страница 27

Среди магов слыло поверье: якобы объект, на который наслали заклятье, отправлялся в нижние миры, к демонам. Проверить этот факт не представлялось возможным — люди пропадали навсегда.

Вот и сейчас Леон сразу почувствовал необычность перемещений: во-первых, исчезла лошадь, он ее не ощущал; во-вторых, его волокло по какому-то серо-черному тоннелю, но, слава Богу, недолго. Полет прекратился, и, испытав нешуточный жар в теле, Леон с небольшой высоты сверзился в воду. Открыв глаза и перестав изображать из себя чемпиона по плаванию, обнаружил, что стоит по грудь в воде посреди небольшой речушки, голый, аки младенец. Совсем как в анекдоте: мы родились голыми, мокрыми и голодными — потом стало еще хуже.

Выбравшись на берег, обнаружил на ногах опорки, остатки сапог — и все, больше ничего не было. Ни одежды, ни оружия, ни денег с лошадью. Что называется, приплыли.

Леон со вздохом огляделся кругом — крутой песчаный берег с многочисленными круглыми отверстиями, очевидно, гнездами птиц или других мелких зверушек. Заметив невдалеке более-менее пологий склон, направился туда. Поднявшись, обнаружил пустынную местность, перемежаемую перелесками и кустарником. Недалеко виднелись развалины какого-то строения округлой формы. Из чистого любопытства он их внимательно осмотрел.

Здесь в давние времена, видимо, обретался маг, только они жили в башнях. Сейчас от резиденции волшебника остался лишь круг оплавленных блоков. Судя по всему, местный маг потерпел сокрушительное поражение. Что примечательно, в радиусе трехсот метров от бывшей башни ничего не росло, ни былинки, ни травинки. Да и как расти, если почва в округе представляла собой спекшуюся стекловидную корку.

Попялившись на унылый пейзаж и неопределенно хмыкнув, наследный принц отправился к близлежащим кустикам, скрывавшимся в высокой сочной траве. Соорудив из зелени нечто вроде юбки папуасов, Леон испытал облегчение, ходить голым — не комильфо для цивилизованного человека. Судя по светилу, время стояло послеобеденное, и желудок потребовал чего-либо съестного. Пришлось вернуться на берег речки, где он видел ракушки. Леон вскрывал створки и поедал нежнейшую мякоть, постепенно передвигаясь по песчаному пляжу.

Продвинувшись на три десятка метров, насытился, пришел в более благодушное настроение. Краем глаза заметил некую несуразность в самом высоком месте крутояра. Подошел поближе — овальная метровая дыра явно рукотворного происхождения, причем почти вровень с поверхностью пляжа. Не раздумывая, землянин протиснулся внутрь. Пробравшись на четвереньках с десяток метров по сухому полу, смог выпрямиться во весь рост.

Темноты в лазе не было, свет давали лишайники, или что-то в этом роде, росшие ковром по стенам. Кое-где путь преграждали небольшие холмики земли, упавшие, видимо, с потолка. Миновав левый поворот, Леон вскоре вышел в небольшой зал, где встретил бывшего хозяина башни. Тот лежал в истлевшем балахоне лицом вниз, сжимая в левой руке остаток посоха с золотым навершием и огромным рубином в торце. Судя по останкам, маг погиб случайно — с потолка сорвался ком земли, в котором находился острый осколок кремния. Он и сейчас торчал из черепа.

Дальнейшие действия землянина подчинялись одной мысли — найти что-либо полезное для его дальнейшего существования. Экспроприация дала следующие результаты — золотое навершие с крупным драгоценным камнем, литой ромбовидный медальон с непонятными рунами на солидной цепи — все, предположительно, из золота. И самая главная добыча — кинжал в истлевших ножнах на сохранившемся местами кожаном поясе, который, к сожалению, к дальнейшей эксплуатации оказался совершенно непригоден. Закаменелые куски пришлось выбросить.

Мумифицированное тело мага Леон закидал землей и покинул жутковатое подземелье.

При свете дня он внимательно рассмотрел кинжал.

Необычное лезвие, длиной около двадцати сантиметров, с двухсторонней заточкой, переливалось волнами белого цвета; рукоять длинная, ухватистая, из черного шершавого материала, в торец утоплен зеленый прозрачный камень грубоватой обработки, весьма похожий на изумруд. Примечательно, но на лезвии кинжала, вместо клейма мастера, искусно выгравирована мерзопакостная рожа с небольшими рожками. Вылитый черт, вон и рыльце пятачком.

Леон в сердцах сплюнул. Отложив столь дорогое приобретение в сторону, взялся за навершие посоха, и стоило приблизить его к глазам, как послышался шепот:

— Пить… пить…

Выронив кусок магического атрибута в песок, наследный принц вскочил на ноги, сделав оборот на месте. Да нет, никого, кроме пары горластых чаек, затеявших свару у кромки воды. «Фу ты, Господи, почудится всякая ерунда, не иначе голову напекло».

Леон быстро залез в воду и несколько раз окунулся. Взбодрившись, принялся снова осматривать трофей и опять его прервали:

— Пить… дай…

Он мог поклясться, что шепоток шел из кроваво-красного камня. Ну ладно, раз просят, дадим камушку попить.

Набрав в речке воды в ладони, вылил на навершие, тихо посмеиваясь про себя — уж слишком происходящее напоминало будни шизофреника.

Его игривое настроение прервал негодующий шепот:

— Пить… кров-в… пить.

«Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд», — Леон со вздохом проколол палец и выдавил на камень несколько капель крови. Кровь мгновенно впиталась в камень, и сразу же послышалось настойчивое:

— Иш-шо пить…

В роли донора пришлось пробыть не менее получаса. Исколов все пальцы, Леон уже проклинал себя за мягкотелость. Умолкнувший было клиент в камне напомнил о себе:

— Освободи меня, добрый господин, век буду помнить и служить.

Опешивший от неожиданной просьбы Леон брякнул:

— А ты, собственно, кто и как там очутился?

— Ой, я такой хороший, и много чего умею, выпусти, пожалуйста, — дальнейшая речь прервалась всхлипываниями и рыданиями.

— Ну будет тебе, не расстраивайся, сейчас что-нибудь придумаем. Как, кстати, тебя освобождать, существует определенный ритуал?

— Ай, да ничего сложного, нарисуй круг, затем раздели на четыре части, в центр сцеди немного своей крови, потом поставь туда навершие посоха и произнеси четыре слова.

После часовой пытки Леон смог заболевшим горлом точно произнести нечеловеческое заклинание. Таинство обряда произошло при свете заходящего солнца. В пересечении линий сверкнула молния и повалил густой белый дым. Когда он рассеялся, землянину явилась весьма завлекательная картинка: в центре круга стояла голая девушка с очень, надо сказать, аппетитными формами. Черные пышные волосы до попы скрывали лицо.

— Гюльчатай, открой личико-то, — по инерции пробормотал Леон.

Девушка, словно поняв его, убрала рукой локоны и явила его взору красивую мордашку с огромными глазами лани. В сторону наследного принца ударила такая волна сексапильности, что он пошатнулся.

— Врешь — не возьмешь, — прохрипел Леон, кидаясь к реке, дабы остудить восставшую плоть.

— Ты брось свои шуточки, не зли меня, — проорал он из воды.

— Как прикажете, господин, простите, мне лишь хотелось вам понравиться.

— Считай, тебе это удалось! — землянин запрыгал по песку, вытряхивая воду из ушей, и вдруг замер в нелепой позе. До него почему-то только сейчас дошло, что с девушкой он все время разговаривал по-русски.

— Эт-то как понимать?! — топнул ногой в опорках Леон, принимая вид сурового боярина, вершившего свой скорый суд над смердами.

Расшифровав свой вопрос, получил лаконичный ответ:

— На тебе медальон мага, он переводит, а говорим мы на своих родных языках.

— Во как, кругом магия, куда ни плюнь. Как тебя звать юное создание, ты чьих будешь?

Девушка, сидевшая на песке и закутавшаяся в свои густые и длинные волосы, с готовностью ответила:

— Зовут меня Маха Чола — девушка, между прочим. Ваш старикашка маг обманом вызвал меня из нашего мира и заточил в камень. Целых полтора века томилась в темнице, о бедная я, бедная, — послышались тихие всхлипывания.

— Будет тебе, Маха, успокойся. Ничего, перетерпим, перебедуем. Слушай, а ты сейчас в истинном облике находишься?