Наследный принц (СИ) - Лошаченко Владимир - Страница 14

По случаю воскресного дня рынок оказался переполнен галдящими продавцами и покупателями. Впрочем, хватало и праздношатающегося люда, нарядно приодетого по такому случаю. Пишта, словно заправский экскурсовод, беспрестанно показывал и рассказывал господину магу о достопримечательностях своего города — причем знал много исторических фактов — с приведением дат.

Добравшись до рынка, Леон первым делом усадил Пишту перед парикмахером.

— Уважаемый, постригите сего юношу красиво и аккуратно. Сделайте короткую воинскую прическу.

— Один момент, — и вертлявый аптекарь защелкал блестящими ножницами.

Пока Ленчик глазел по сторонам, мастер стрижки уверенно делал свое дело.

— Готово, господин, с вас два медяка.

Обойдя юношу кругом, чужеземец одобрительно похмыкал и, бросив непонятное: «Натуральный допризывник, армия по тебе плачет», поволок Пишту в лавку, торгующую одеждой.

Старое барахло, включая обувь, господин маг велел снять, сложить и перевязать бечевкой. Пишту одели хорошо и добротно, с уклоном милитари, плюс две пары обуви — кавалерийские сапоги и грубые башмаки с пряжками.

Идя по городу, Ленчик не удержался от закономерных вопросов. Как так, столица пиратской республики, а никаких признаков болтающейся пьяной вольницы нет? Ни насилия, ни драк, тем более поножовщины. Где все это?

То, что он услышал от Пишты, ошеломило и удивило.

Оказывается, пираты основали свою вотчину чуть более века назад. Совет вольных капитанов мудро поступил — не допускать всякий сброд в крупные города, а сосредоточить их в одном, компактном поселке. Там пооткрывали кучу таверн и борделей. Не забыли и про банки. Жизнь в остальных четырех городах текла по-прежнему. Рядовые матросы допускались за ворота только по пропускам, выписанным капитанами, и без оружия.

Само пиратство тоже претерпело коренные изменения. Грабить дочиста купцов невыгодно. Вот и занялись морские разбойники крышеванием, то есть охраной и сопровождением торговых караванов. Диких пиратов, не подчинявшихся Совету вольных капитанов, элементарно топили.

Вот такая картинка на сегодняшний день.

Выйдя с рынка, наняли легкую коляску, в которую сложили прикупленные вещи, разнообразные фрукты и три десятилитровые бутыли со знаменитым торренским вином.

За обедом в трактире чужеземец сделал юноше сногсшибательное предложение, что Пишта не задумываясь спросил: «Где расписаться?»

Такой шанс выпадает раз в жизни. Еще бы, поступить на службу к магу в качестве ученика и оруженосца. Полное вещевое и котловое довольствие да жалованье, целых два золотых в месяц. От столь радостных перспектив у парня слегка закружилась голова.

Ленчик с улыбкой смотрел на ошалевшего парня:

— Так, приходи в себя. Сейчас пару часов отдохнем и съездим к твоему деду — предупредить надо.

После этих слов господин маг поднялся в свою комнату на втором этаже, а Пишта отправился на сеновал.

Дед Карлош с легким сердцем отпустил внука на службу к чужеземцу по одной, но весомой причине: он ему поверил. К тому же господин Леон оставил старику сотню золотых и пообещал присмотреть за Пиштой.

Утром следующего дня шхуна Везунчика Стива вышла из бухты и направилась в открытое море. Плаванье прошло спокойно. Ровно через сутки вошли в гавань Алькамо, крупнейший порт Сарандарской Республики, занимавшей немалую прибрежную часть континента.

Торговля и искусные ремесленники сделали страну процветающей. Местные купцы снаряжали не только морские караваны, но и ходили по суше, торгуя во многих странах. Правда, в последние годы, в связи с распадом империи Аргос, коммерция несколько подувяла. В разрушенной империи не утихали локальные войны и междоусобицы, по дорогам бродили шайки разбойников и дезертиров — опасную территорию купцы обходили стороной.

Распрощавшись с капитаном пиратской шхуны, путешественники на наемном экипаже двинулись в город. По совету Везунчика Леон решил остановиться на постоялом дворе «Три поросенка», где трактир славился отличной кухней и божескими ценами.

Алькамо — типичный южный порт, с въевшимся запахом рыбы и гниющих водорослей, но чем ближе к центру, тем слабее неприятное амбре.

Устроившись в номере, Леон оставил Пишту раскладывать вещи, а сам спустился в обеденный зал. Дабы утолить жажду, заказал пробегавшей служанке малый кувшинчик вина и устроился в уголке за столом.

В столь раннее время посетителей почти не было — так, человека три жевали не спеша, да работник мотался по залу — менял вчерашние опилки, лежащие на полу.

Ленчик уже допивал вино, когда в открывшуюся дверь вошло нечто сказочно красивое. И, взглянув в огромные зеленые глаза незнакомки, понял, что погиб. Вот она, единственная, о которой мечтал последние годы. Как завороженный Леон уставился на девушку, которая грациозной походкой направлялась в его сторону.

Одетая в кожу и высокие ботфорты, она представляла собой типичного наемника, что подтверждало наличие оружия. Меч и кинжал в ножнах, да пистоль в кобуре. Наемница в несколько экономных движений достигла его столика:

— Вы позволите присесть?

— Да-да, конечно, прошу вас, — просипел он и подвинул прелестнице табурет.

Несмотря на бурную эйфорию от близости столь красивого существа, часть мозга холодно анализировала ситуацию. Военная разведку ГРУ — это диагноз, отпечаток на всю жизнь. Его сознание как бы раздвоилось: один Леон с юношеской пылкостью и обожанием уставился на блондинистую красавицу, разметавшую свою гриву до попы; второй ощетинился и пытался угадать — какого хрена девица прицепилась именно к нему. В любовь с первого взгляда Ленчик не верил — жизнь отучила.

Угостив зеленоглазку вином, почувствовал сильнейшее ментальное воздействие: желание немедленно отдать кошелек с золотом и забыть случившийся казус навсегда. Наследный принц, матюкнувшись про себя, тем не менее состроил подобающую физиономию и подыграл ведьмочке. Еще и звякнул монетами, отдавая кошелек. Та, зацапав добычу, пересела за соседний стол и сделала заказ служанке, приняв вид надутой и чванливой знатной особы.

Телекинезом Ленчик почти не занимался, но кое-какие опыты проводил. Вот и сейчас, слегка напрягшись, переместил золотые монеты из утраченного кошелька в карман камзола. Взамен кое-что соорудил и, похохатывая в душе от удачной шутки, помахал рукой служанке. Пора заказать завтрак. Вон и Пишта объявился. Подошедший оруженосец отрапортовал о выполнении задания и, получив разрешение, уселся напротив Леона.

Везунчик Стив не обманул: повара готовили здесь отменно. И жаркое из зайчатины, и заливная рыба отлично пошли под белое вино. Концовку завтрака испортил истошный визг. Его издавала красавица, забравшаяся с ногами на табурет. Чего, спрашивается, верещать как поросенок. Ну вылез маленький мышонок из кошелька, жует себе крошки у тарелок.

Месть удалась. А не замай наше кровное.

Упирающуюся и пищащую наемницу кое-как стащили на пол да усадили рядом, отпаивая вином от полученного потрясения. Оплатив девичий завтрак, Леон услал любопытного Пишту и принялся за допрос.

Утонув в зеленых глазищах, неожиданно для себя заблеял:

— О несравненная! О услада души моей… Стоп, стоп… чево это я горожу…

И уже строгим голосом:

— Не смей на меня так смотреть. А то невозможно работать. Имя, фамилия — быстро отвечай!

— Яна Рареш, — тихо послышалось в ответ.

— Тэк-с, а известно ли вам, девушка Яна, какое наказание принято в республике за мошенничество с применением магии?

Наемница поникла и еле слышно прошептала:

— Костер…

«Ох, ни фига себе», — Леон не ожидал столь крутых мер от властей.

— Ладно, чтобы не доводить дело до крайностей, ты мне сейчас исповедуешься как на духу — почему дошла до жизни такой. То есть до уголовщины.

Яна честно рассказала о печальных событиях, предшествующих ее моральному падению.

Дело в том, что она родилась и выросла в Каранданском королевстве, которое экспортировало только две вещи — оружие и наемников. Причем то и другое столь высокого качества, что прославилось на весь мир. Каранданские мечи рубили почти все, а наемники были супербойцами, да к тому же никогда не нарушали клятвы работодателю. Перекупить их — бесполезное дело. Обманывать и «кидать» наемников опасались: те вырезали обидчиков вместе с семьями, невзирая на ранг и богатство плохишей.