Внеклассное чтение про Черного лорда - Люче Лина - Страница 4

Вспомнив о невесте и церемонии, он очнулся от раздумий о договоре и правках, которые еще предстояло внести, и подозвал Афрона:

– Где Анастасия?

– Эммм… похоже еще не приехала, ваше высочество, – ответил его камердинер, лицо которого выглядело серьезнее обычного. Оценив это и отсутствие шуток из его уст, Маркал сузил глаза:

– В чем дело, Афрон?

– Ну… видите ли, ваша невеста уже час как должна быть здесь.

– Но ведь до церемонии еще три часа, верно?

– Да, но ее уже давно ждут швеи на подгонку платья и мастерицы по прическам, а там еще все эти женские штучки, – Афрон растопырил пальцы, выразительно помахав ими в воздухе, и Маркал кивнул:

– Да понял я, понял, ты мне скажи вот что: у нас разве обрыв волшебных коммуникаций в королевстве? Или некому уже протянуть нить во всем дворце?

Афрон ответил не сразу. Его глаза смотрели в пол, и лицо, на котором обострились от природы широкие скулы, с каждой секундой все меньше и меньше нравилось Маркалу.

– Видите ли, ваше высочество, ей посылали нити каждые пять минут – и швеи, и подружка невесты. Я сам уже бросал нитку четыре раза и боюсь, что…

– Я понял, – сухо оборвал принц. Он резко повернулся на каблуках, пересек комнату и положил ладони на подоконник, невидящим взглядом уставившись на дворцовую площадь, где все было готово к большому празднику: кругом украшения, деревья в свадебных ленточках, парковка ждет карет с гостями, туда-сюда снуют пажи, лакеи и горничные, завершающие последние приготовления.

Его родители, разумеется, завтракают в столовой внизу, мама, конечно, волнуется, отец радуется. Брат с женой молча не одобряют женитьбы по расчету, но все же поддерживают и даже специально перенесли поездку в честь годовщины собственной свадьбы, чтобы присутствовать на празднике. Его друзья и деловые партнеры приготовили подарки, их жены с утра наверняка уже наряжаются, и все они меньше чем через три часа будут здесь, во дворце – чтобы присутствовать при его позоре.

– Дай мне катушку, – упавшим голосом потребовал Маркал, слегка повернув голову, и, не глядя, протянул руку. Афрон с готовностью положил в его ладонь катушку с нитками, похожими на обычные, но на деле волшебными, предназначенными для связи. Маркал намотал на палец кончик нити в три оборота, затем размотал, снова намотал в четыре и оторвал, запустив в воздух. Волшебная нить поплыла в окно и растворилась – в ту же секунду другая катушка, в кармане у его невесты, должна была завибрировать, предлагая ей ответить – в унисон вибрациям катушки Маркала.

Когда кусочек заколдованного дерева вздрогнул десятый раз, принц щелкнул по нему ногтем, прекращая попытку связи. Он еще несколько секунд постоял у окна, а затем медленно повернулся вокруг своей оси, не глядя на камердинера:

– Сообщи, пожалуйста, отцу. И через полчаса, если она не объявится, начинайте обзванивать гостей. Надо успеть предупредить их до того, как они выедут из дома – хотя бы тех, кто живет рядом.

– Да, ваше высочество. Я все сделаю, не изволите беспокоиться.

В голосе Афрона звучало такое сочувствие, что хотелось бросить в него чем-нибудь тяжелым или сказать нечто резкое. Маркал сдержался.

– Это все, – сухо сказал он слуге, ожидавшему дальнейших указаний.

– Я повторяю в сотый раз, что безмерно счастлив за тебя. Ты чудом, чудом спасся, друг мой. Давай же выпьем еще!

Кетим хохотал все громче, глядя в мрачное лицо Маркала. Его настроение, когда он узнал о сбежавшей невесте, буквально взмыло в небеса, к изумлению принца: он и понятия не имел, что Ульрис так сильно переживал о его свадьбе. И тем более не мог предположить, что известие о ее расстройстве принесет такое счастье обычно суховатому безэмоциональному темному магу, что тот потащит его в таверну – на полном серьезе праздновать.

– Поверить не могу. Ты же сам предлагал мне помолвку с попаданкой.

– Помолвку – да, но я же не предлагал тебе жениться после всего, – искренне удивленный, отозвался Кетим.

– Я опозорен на все королевство – меня бросила у алтаря случайная попаданка. У матушки мигрень, мой отец поставил на мне крест, а все остальные хохочут над жирным принцем на все лады, – процедил Маркал. Он пребывал в странном настроении, поскольку побег невесты доставил ему смешанные чувства: кажется, с утра он пережил все, от громадного облегчения до крайней степени отчаяния. Но негатив все же доминировал.

– Да и плюнь ты на них. Я наложил всеобщее заклятье раздувания на всех, кто хоть раз произнесет в ближайшую неделю слово «жирный» в сочетании с твоим именем. Они все станут размером с бочку и из дома три дня не выйдут, клянусь тебе. Так что некому будет судачить по тавернам.

– Ты серьезно? – изумился Маркал, оглянувшись по сторонам, хотя сидели они в отдельном кабинете, к тому же заколдованном от подслушивания, – Но тебя же за всеобщее арестуют.

– Да пусть они сначала меня найдут, – беспечно махнул рукой Кетим и подмигнул, – я же не школьник, не первый день в темной магии и заметать следы умею.

Маркал пожевал губами, но потом все же слабо улыбнулся:

– Не ожидал от тебя такого. Но спасибо за поддержку. Если только меня за это не арестуют самого.

– Тебя не подозревают. Все знают, что ты магией не владеешь, – снова махнул рукой Ульрис и пригубил пиво. – Лучше скажи-ка, когда мы едем смотреть твой замок?

Лорд Кетим участвовал в сделке с самого начала – собственно, благодаря нему она и состоялась. Он показал Маркалу замок, рассказал о полузаброшенном пивном заводике, таких же заброшенных стонущих местных жителях, беднеющих с каждым днем. А потом уж возникла идея. И снова Кетим помог – договорился с местными лордами о сделке, выбил выгодные условия для обеих сторон, хлопотал с переговорами и даже вошел в долю на десять процентов, чтобы дать определенную гарантию со стороны вотчины темных.

– Можем завтра поехать. Свадебное путешествие отменилось, – пожал плечами Маркал. Дверца кабинета скрипнула, он повернул голову и застыл, едва не выронив стакан с пивом. Вместо юркого худенького официанта, поприветствовавшего их пятнадцать минут назад, внутрь вплыло шарообразное создание без какой-либо определенной формы, в не пойми каком рубище от шеи до пят, с багровым блином вместо лица. По этому блину было ясно, что мальчишка только что ревел как единорог по весне, но с работы, судя по всему, его так и не отпустили, обрядили в какой-то мешок вместо треснувшей по швам одежды и отпустили обслуживать клиентов дальше.

При виде мальчишки Ульрис хрюкнул, а Маркал сузил глаза, только теперь окончательно поверив, что друг не шутил про заклятие раздувания. Но мальчишку было жалко до слез, и даже в голову не приходило обижаться на него за то, что сплетничал.

– Что с вами такое приключилось, любезный? – всем видом выражая светское любопытство с оттенком изумления, но без следов сочувствия, осведомился лорд Кетим у официанта.

– Т… темное заклятие, ваша темность, – едва не плача, ответил юноша, которому и в голову не пришло подозревать одного из влиятельнейших лордов королевства в хулиганстве, подобном тому, которым балуются школьники. Каждому известно, что после таких штук виновные, как правило, всегда бывают пойманы и примерно наказаны: или крупными штрафами для родителей тех, кто побогаче, или пучком розг по мягкому месту самих хулиганов, если им не повезло быть отпрысками бедных семей.

– Ай-яй-яй, какая незадача. Форменное безобразие. Будем надеяться, заклинание непрофессиональное и вот-вот рассеется, – с по-прежнему бесстрастным выражением лица проговорил Кетим, не реагируя на укоризненное выражение лица Маркала, который, впрочем, уже еле сдерживал фырканье.

– Да, милорд, – всхлипнул официант, поспешив ретироваться, чтобы не оскорблять взгляды важных гостей заведения своим неприятным видом.

Едва за ним закрылась дверь, как Маркал засмеялся:

– Если я когда-нибудь захочу прекратить нашу дружбу, Кетим, пожалуйста, напомни, почему с тобой не стоит ссориться.