Наступление тьмы (ЛП) - Харди Дженис - Страница 7

— Не трогайте ее! — что-то пролетело мимо меня. Стул? Дерево ударилось о плоть, мужчина закряхтел. Айлин вскочила с кровати с одеялами в руках. Она напала на мужчину, укутала его в ткань, сбив на пол.

Второй мужчина ударил ее. Айлин закричала и отлетела. Она врезалась в зеркало, оно разбилось. Я бросилась к нему, вытянув руки в поисках плоти. Я схватилась за рукава.

Кожа, кожа, мне нужна кожа.

Мы боролись, спину жалило. Он извивался, его рука сдвинулась, и… кожа.

Попался.

Я толкнула боль из плеча и рук. Он судорожно вдохнул и отшатнулся, споткнулся о напарника, они оба упали на пол.

Загорелся свет, и я прищурилась и развернулась.

— Айлин?

Лампа на столе рядом с ней ярко горела, ставни были открыты.

— Я в порядке, — сказала она, но так не звучала. Она прижимала ладонь к боку.

Дверь в нашу комнату распахнулась. Айлин закричала, я пригнулась, готовясь к нападению на того, кто собирался войти.

Данэлло стоял в дверях, он был в штанах для сна и рапире. Он двигался быстро, оказался между нами и двумя мужчинами, что снова оказались на ногах, сжимали свое оружие. Нож у одного и короткий меч у другого.

Мечник напал на Данэлло. Тот отбил атаку, раздался звон металла, от которого встали дыбом волоски на моих руках. Мужчина с ножом кривился от боли. Видимо, я успела передать боль ему.

— Найди Джеатара, — сказала я Айлин, подтолкнув ее к двери.

Она не послушалась и схватила статую лошади со стола. Она бросила ею в мужчину с ножом. Он вскрикнул и отскочил. Ловкий, но не такой быстрый, как Данэлло. И не такой изящный, как Айлин. Кто вообще эти люди?

Оба были темноволосыми, но не были похожи на солдат басэери. Хорошая одежда и обувь. Бритые, значит, не беженцы. Ищейки? Стражи аристократов?

Данэлло сражался с мечником, пока Айлин бросала всем, чем могла, в другого. Я пробежала мимо Данэлло в другую часть комнаты, где было больше вещей. Я бросила кувшин. Он отскочил от головы и повредил стену.

Данэлло бросился вперед, пронзил ногу мечника. Он закричал и упал на колено. Данэлло ударил по другой ноге, и тот рухнул.

Быстрые шаги раздались в коридоре, много ног бежало по ступенькам. Ворвались стражи в коричневой форме с мечами в руках. Мечник перекатился и вскинул руки с яростью на лице. Мужчина с ножом побежал к балкону. Данэлло и стражи последовали за ним, но он спрыгнул на землю раньше, чем они успели схватить его.

— Этого удержишь? — спросил один из стражей у Данэлло, кивнув на мечника на полу.

— Ага.

Стражи выбежали из комнаты. Данэлло встал перед мечником, кончик рапиры завис над его горлом.

— Даже не думай двигаться, — сказал он. — Зачем вы ворвались?

Мечник только смотрел на нас.

— Ты в порядке? — спросил Данэлло у меня, не оглядываясь.

— Да, — сердце грозило выскочить из груди, и я не была уверена, что удержусь на ногах, но это пройдет.

— Айлин? Ты в порядке?

— Думаю, да, — она все еще держалась за бок.

— Думаю, нет, — я взяла ее за руку и ощутила. — Два сломанных ребра.

Она скривилась.

— Конечно, бросаться было больно.

Я потянула, чиня ее ребра. Заболели мои.

— Тебя удобно иметь рядом, знаешь?

— Ниа? — Джеатар остановился к двери, за ним был Ондераан. Мужчины в броне и с мечами стояли за ними. Двое вошли, подняли мечника и потащили к двери. Его сапоги не касались земли. Джеатар не сказал, куда его увели, но его хмурое лицо говорило, что я и не хочу знать.

Джеатар окинул нас взглядом, на лице появилась тревога при виде моей изорванной рубашки и крови на моей руке.

— Кто ранен?

— Я была, но уже нет, — сказала Айлин. — Мужчине с ножом повезло меньше.

— Мы его найдем, не переживайте, — Джеатар еще, похоже, не ложился, но Ондераан тер глаза, волосы торчали с одной стороны. Он подошел и сжал мою руку. Я сжала в ответ, притворяясь, что это папа.

Джеатар остался у двери. Я никогда еще не видела его таким испуганным. Или злым. Я надеялась, что он злится не на меня.

— Расскажите, что произошло, — сказал он.

— Кто-то пытался убить Нию! — Айлин все описала, вопя и размахивая руками. Она тоже была напугана.

— Мы разместим стражу наружи, — тихо сказал Ондераан, похлопывая меня по руке. — В дом будут впускать только проверенных.

— Хорошо. Спасибо.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на разбитое зеркало. Десятки моих лиц смотрели на меня с осколков. Я развернулась и проверила спину. Новый шрам шел у плеч, он был хуже, чем на ногах и груди.

Передача боли отличалась от исцеления. При исцелении было время подумать, все закрыть и убрать. При передаче я не думала об этом, а просто делала это. Я во многих передала боль. Страж тюрьмы. Солдаты на заводе. Бессмертные.

И каждый раз оставлял шрам.

Джеатар переместил нас в комнату без окон в центре дома, чтобы попасть туда, нужно было проходить через две двери. Раньше там не было стражей, но теперь они стояли. Ланэль пожаловалась, что они приставали к ней, когда она пришла забирать боль сломанных ребер. Айлин игнорировала ее все время, нарочито громко говоря с Данэлло.

— Как думаете, кто это был? — спросила я, когда какое-то время никто не приходил. Стражи не выпускали меня из комнаты, пока все не было проверено. На это уходило очень много времени.

— Люди герцога? — сказала Айлин.

Данэлло покачал головой.

— Их скорее послал тот аристократ. Люди герцога не были бы такими медленными.

Я поежилась. Я не думала, что буду рада неопытным убийцам.

— Его уже поймали?

— Он успел оторваться, — сказал Данэлло. — На это уйдет время.

— А я буду сидеть здесь?

— Ты должна радоваться, — поежилась Айлин, обхватив себя руками. — Я не могу перестать думать об этом. Да, люди и раньше пытались тебя ранить, но не так. Это не были личные нападения.

Я знала, что она имеет в виду. Это не был солдат, защищающий завод, или стражи у комнаты, которую никто не должен был видеть. Это были убийцы, которых отправили убить меня.

— Уже должен быть завтрак, — сказал Данэлло. — Хотите, я что-нибудь вам принесу?

Айлин вскочила.

— Останься, а я схожу. Мне все равно нужно выбраться из комнаты, — она ушла, подмигнув мне, когда закрывала дверь. Куда она пойдет сначала — на кухню или к Квенджи? Я была удивлена, что он еще не пришел. Может, стражи никого не впускали.

Данэлло улыбнулся мне, но он тоже был встревожен.

— Хорошо, что тебя сложно убить.

Меня было легко ранить.

— Целителей всегда сложно убить, — сказала я. — На войне солдаты целились в их глаза или сердца, убивали их быстро, пока они не исцелили себя. — По ране, убившей человека, всегда можно узнать Целителя.

Данэлло придвинулся ближе и обвил меня руками. Я склонила голову на его плечо.

— Последние месяцы были ужасными, знаю, — сказал он. — Святые, последние пять лет были ужасными, но мы это преодолеем.

— Обещаешь?

— Обещаю, — он отодвинулся, держа меня за руки. — Потому что мы есть друг у друга.

Он улыбнулся так, что мне вдруг стало сложно дышать. Он склонился, замешкался на мгновение, а потом поцеловал меня. Горячий трепет добрался до моих ног, словно по коже разлетелась вспышка, но хорошая. Вдруг стало сложно думать, но я все равно устала делать это.

— Куда бы ты ни пошла, — выдохнул он мне на ухо, — я с тобой.

Айлин вернулась быстрее, чем мне хотелось, даже не постучала при этом. Ее руки были пустыми, но в глазах был страх.

— Что-то происходит, и дело не в тебе, — сказала она, даже не улыбнувшись, когда мы с Данэлло отскочили. Дело было серьезным.

— Есть догадки?

Она покачала головой.

— Все бегают. Уэя не выставила еду, слуги, клянусь, собирают вещи, — она замолчала, а потом вскрикнула. — О! Стражи у твоей двери ушли.

— Ушли? Не сказав нам? — я встала. Это плохо. — Ты видела Джеатара?

— Нет, но люди заходили и выходили из библиотеки.

— Идем. Узнаем, что творится.