Что за чертовщину я сейчас прочёл (ЛП) - Вонг Дэвид - Страница 65

— Мы с вами живём в жестоком мире, мисс Салливан. Посмотрите: видите дуб на стоянке? Это дерево — убийца, оно могло бы совершить геноцид, если бы захотело. Эти листочки служат двум целям — сохранять солнечный свет для питания дерева, и преграждать дорогу свету вниз. Его высота — это результат конкуренции. Расти выше других растений, вставай между ними и солнцем. Заставляй их голодать. Когда вы прогуливаетесь по безмятежному лесу, на самом деле вы идёте в центре битвы — которая, впрочем, слишком медленная и неслышная, вы не замечаете атаки и контратаки, не видите всю беспощадность боя. Вам нравится запах свежескошенной травы? То, что вы чувствуете, это химический крик о бедствии, выпущенный каждой травинкой в момент, когда её срезают. Такова суть природы во вселенной, в которой мы живём. Таким образом, если другой вид выбирает сходство с человеческим, конечный выбор падает только на вас.

— В точку, — сказал я.

— Тем не менее, — продолжил Маркони, — нам очень легко впасть в ошибочные суждения, которыми легко оперируют каждый агрессивный фанатик и коррумпированный полицейский в мире. В идею, что мы сталкиваемся только с двумя выборами — жестоким насилием или трусливым бездействием. Реальная жизнь преподносит нам множество промежуточных вариантов. Что до меня, то я руководствуюсь единственным правилом — не действовать по невежеству.

— Что ж, пожалуй, я больше никогда не вылезу из кровати.

— Если держать это в голове, — сказал Маркони, — то нам необходим правильный метод для того, чтобы разглядеть маскировку рабочего роя, не становясь заложником невероятно опасных субстанций. У меня есть метод, который бы я хотел протестировать, но мне необходим образец.

— Это типа вопросов, которые задавали человекоподобным роботам в Бегущем По Лезвию?

— Тест Войта-Кампфа, — сказала Эми.

— Я помню всю речь Рутгера Хауэра, если это поможет. Что касается образца, то вы можете попробовать привести сюда девочку Ноллов, если родители пойдут навстречу.

Маркони пожал плечами, стараясь выглядеть ненапряжно.

— Конечно. Но, если вы не против, я бы хотел провести тестирование прямо сейчас, чтобы составить окончательное впечатление о том, как проходит процесс. Вы все будете присутствовать. Мне нужно сделать несколько контрольных замеров перед контактом с образцом. Вас не застанет врасплох батарея неудобных вопросов, просто камеры и пара моих друзей на том конце.

Никто не шевельнулся. Мы просто молча сверлили Маркони взглядами.

— Это не займёт больше пары минут.

Я повернулся к Джону:

— Маркони считает, что мы двойники.

Эми, которая выглядела самой обеспокоенной, сказала:

— Это, к слову, тоже часть теста. Увидеть, решимся ли мы на это.

— На самом деле, ваша реакция уже что-то значит, — сообщил Маркони.— Не будь вы людьми, скорее всего, вы бы уже начали вести себя крайне агрессивно. И, как видите, я не принял для подобного исхода никаких мер предосторожности.

Но, всё-таки, мы уже довольно долго колебались.

— Окей, — сказал Джон, — но если мы уж взялись, то давайте по-нормальному. Я не хочу дерьма в стиле Курта Рассела в Нечто, когда все оказались связанными в одном помещении, а дальше начался пиздец. Заходим по одному, запираем дверь, остальные снаружи готовятся бежать.

— Это именно то, — сказал я, — что может предложить улей роящихся монстров, умеющих меняться.

— Это мы ещё посмотрим, — ответил Джон и повернулся к Маркони, — полагаю, что для такого дела нам придётся остаться, в чём мать родила?

* * *

Мы не разделись. Джон вызвался идти первым. Маркони принялся устанавливать на столе множество типов различных камер и указал на своё кресло.

— В подобных ситуациях, — сообщил Маркони, — у меня был определённый успех со слоями восприятия реальности. Вы упоминали ранее, что Мики Пайтона было видно в камуфляже даже через камеры наблюдения снаружи мотеля. Но любое живое существо имеет свои лимиты возможностей. И сейчас перед вами четыре разных девайса — цифровое видео, тепловизор, ультрафиолет и датчик, извлечённый из 3D-видеоигры, который сканирует помещение и находит объёмные объекты. Чем-то похож на сонар. Изображения с камер видят десятки людей на сервисах обмена сообщениями, они наблюдают за видео и записывают, что видят. Они не могут читать сообщения друг друга, так что групповое влияние исключается.

— Моя гипотеза заключается в том, что мы наблюдаем за маскировкой, которая работает для наблюдателя, но, как говорится, нельзя обмануть всех и сразу. Поэтому задача состоит в том, чтобы предоставить организму слишком много наблюдателей с разных концов земного шара, что он, в конце концов, потеряет маскировку. И имитировать кого-то другого перед тремя людьми, когда сотни незнакомцев отправляют обратную связь — это было бы слишком. По крайней мере, я надеюсь на это.

Джон сел за стол, а Маркони перебрался в тесную гостиную, где продолжил следить за ним через экран ноутбука в режиме реального времени. Он жестом попросил меня закрыть дверь в его офис.

Я повстречался взглядом с Джоном и сказал:

— Просто хочу, чтобы ты знал, если ты — выдуманная личность, запечатлённая у меня в сознании, то вся моя жизнь приобретёт куда больший смысл.

— Я подумал о том же.

Я запер его — дверь выглядела довольно прочной — и мы втроем устроились на крошечном неудобном диванчике, уставившись в ноутбук Маркони. От мужчины пахло одеколоном и дорогим трубочным табаком. Обратная связь включилась и

фонтан рвоты обрушился на диванчик.

Я поймал себя на том, что задержал дыхание.

Экран ноутбука был разделён на квадраты — по одному на каждый тип камеры. Мы не видели изображения с камеры — мы видели лишь строчки текста обратной связи, появляющейся на экране. И в этом была идея.

Цифровое видео:

Вижу чувака в кресле, длинные волосы, симпатичный, но в том плане, что я хочу ударить его по лицу.

Ультрафиолет:

Мужчина сидит в кресле, выглядит, будто ширнулся.

Сонар:

Мужчина или высокая плоскогрудая девушка, ничего странного, только если здесь никто не должен сидеть в принципе.

Тепловизор:

Выглядит как высокий худощавый мужчина, проверю область таза СРАНЬ ГОСПОДНЯ ДА У НЕГО ЖЕ СТОИТ.

И так далее. Почти триста сообщений на всех частях экрана выглядели одинаково, за исключением парочки зануд ("Этот докторский сертификат, кажется, выдан не аккредитованным учебным заведением"). Маркони, Эми и я читали сообщения вслух, дабы убедиться, что мы видим один и тот же текст.