Что за чертовщину я сейчас прочёл (ЛП) - Вонг Дэвид - Страница 55

— Мы закрыты.

Сзади к нему подошёл человек, не Эми или Чейстити, но чёртов НОНовский агент, Хелена Таскер. Она пробормотала что-то здоровяку, и он отступил в сторону, одарив нас злобным взглядом, когда мы прошли мимо него.

Я обратился к Джону:

— Ты, случаем, не прихватил пушку?

— Просто дай мне с ней поговорить.

Мы припарковались и, как только Джон выскочил из машины, он обратился к Таскер:

— Значит, ты всё-таки не умерла?

— А должна была?

— Ты словила пулю прямо в грудь два дня назад.

— Насколько обдолбан ты был, когда приехал повидаться со мной в вечер пятницы?

— Я приезжал к тебе?

— Судя по всему, весьма обдолбан. Я не собираюсь повторяться. Мои работодатели предоставили первую помощь, и я была на ногах уже через час. Даже шрама не осталось.

— Впечатляет. Твой напарник поблизости?

— Его мозг был поражён нейронным скрэмблером, и вся верхняя часть его тела была раздавлена внедорожником. Он вернётся на службу только сегодня днём.

Джон кивнул.

— Разумеется. Что ж, не могли бы вы кратко пересказать мне содержание нашего пятничного разговора?

— Ты попросил меня о помощи.

— О помощи?

— Да. С кучкой детей, которые вскоре должны пропасть.

Эми вышла из-за спины Таскер, одетая в свой красный дождевик, делающий её похожей на маленькую девочку из "Списка Шиндлера". Она подошла прямо к Таскер и произнесла:

— Я поговорила с ним, он сказал, что половина шайки считает, что детей похитили члены конкурирующей банды под названием Плоскоземцы. Некоторые считают, что они были вознесены Господом и близится конец света. Все прочие думают, что это были богомыши, некоторые утверждают, что видели их в тот день.

Эми бросила взгляд на нас с Джоном.

— Вы, ребята, выглядите просто ужасно.

— Что за богомыши? — переспросила Таскер.

Я ответил:

— Это не имеет отношения к делу. На ютубе появилось видео с крылатым монстром, ставшее вирусным в городе, и теперь людям кажется, что они видят его повсюду. Типичная херня в духе Бигфута. Так, эм, вы двое теперь напарницы?

Эми посмотрела на Джона и произнесла с возмущением:

— Ты велел ей отыскать меня!

— Хорошо, успокойся. — сказал я Эми, после чего обратился к Таскер, — Байкеры разговаривают с вами несмотря на то, что пару дней назад вы устроили эту странную стычку на автостоянке?

— Они думают, что она из ФБР, — ответила Эми, — У неё есть удостоверения из всех агентств.

— Отлично, так вы с агентом поднимали тему того, что там и вовсе может не быть никаких пропавших детей, что все они могут оказаться лишь кучкой фальшивых воспоминаний, внушённых ульем контролирующих разум сикарашек-перевёртышей?

Выражение лица агента Таскер подтвердило, что Эми не поднимала эту тему.

— Погоди, ты скрывала это от неё не просто так? — уточнил Джон, — В таком случае, забудь всё, что мы говорили.

Эми махнула рукой.

— У них есть документы, фотографии. Это настоящие дети.

Джон задумчиво почесал брови.

— Мы можем на них взглянуть?

Мы проследовали за Таскер в головной офис, который, судя по всему, был конфискован "ФБР". В офисе воняло сигаретами и машинной смазкой. Таскер достала папку с документами из плоского чёрного портфеля, который автоматически открывался, когда она говорила с ним на латыни. Она вытащила стопку страниц и протянула их Джону.

Он мельком пролистнул их и обратился к Таскер:

— И вы всё это проверили? Это не подделки или что-то в этом духе?

— Нет. С чего бы вдруг?

Он обратился к Эми:

— Ты тоже их видела? По-твоему, выглядят убедительно?

— Это не похоже на Фотошоп или вроде того. Хотя я в этом не спец. А что?

Джон протянул страницы мне.

Абсолютно каждая из них была пустой.

Я вздохнул.

— Ты объясняй. У меня голова раскалывается.

Джон перевёл дух, не зная, с чего начать. Наконец, он повернулся к Эми и сказал:

— Пока я ловил трипак с Соевого Соуса, я кое-что увидел. Воспоминание от лица другого человека. Там я был в доме Ноллов, встречался с детективом Баумэном. Мы разговариваем, и тут Баумэн попросил недавнее фото, и Тед открывает свой бумажник, и тот начинает говорить так, будто бы смотрит именно на фото — спрашивает, какой длины сейчас волосы девочки и всё в таком духе. Затем он протягивает его мне, и я показываю его Дейву, когда он подъезжает. Это всегда было пластиковой жёлто-синей карточкой кинопроката Блокбастер, каждый раз, когда мы видели лицо маленькой девочки. Что имеет смысл, потому что если сикарашки способны переписывать наши воспоминания с определённого расстояния, значит, они могут заставить вас "помнить" как мы видели то, что они хотят, уже через секунду после того, как мы посмотрим. Таким образом, если копы или кто-то ещё решат посвятить целые выходные поиску информации об этих детях через правительственные базы данных, и они будут иметь чёткие воспоминания о том, как находили страницу за страницей. Но если мы с Дейвом будем наблюдать за их работой — в смысле, прямо сейчас, пока мы под воздействием эффекта от Соуса — мы увидим их пялющимися в пустой монитор. Или не делающими вообще ничего.

Эми ответила:

— Это... Нет. Это не может работать так.

— Почему нет?

— Потому что как тогда мы можем доверять хоть чему-то из того, что мы видим или слышим?

Именно так, подумал я.

— Вам понадобится подмога. — сказала агент Таскер, — Что именно вы предлагаете?

Итак, мы ей рассказали. Когда мы закончили, на её лице появилось выражение повара из ресторана фастфуда, увидевшего огромную группу голодных алкашей, заваливающихся в заведение за пять минут до закрытия.

Она сказала:

— Я должна обговорить это со своим руководством.

— Разумеется. Дайте нам знать, что они скажут. — ответил я.

— Вы не будете способны понять, что они скажут. Идите домой и ждите там, ни с кем не разговаривайте. В конце концов СМИ узнают о пропавших детях, но чем дольше мы будем скрывать это от них, тем больше у нас шансов сдержать угрозу. Ты вообще меня слушаешь?