Вивиан (СИ) - "Lelouch fallen" - Страница 43

— Вы быстро очнулись, Вивиан, — оказывается, всё это время Декстер стоял у изножья его постели. Альфа в том же костюме, что был в ресторане, правда, сбросил пиджак и закатал рукава рубашки. Не нравится Вивиану эта фривольность, словно мясник перед тушей ещё живой, но уже приговорённой добычи.

— А вы, похоже, быстры на расправу, мистер Декстер, — едва ворочает сухим языком Вивиан, отчего-то не испытывая не капли страха. Скорее всего, эта как физическая, так и эмоциональная бесчувственность — результат опробованного на нём препарата. — Решили не дожидаться моего ответа?

— Решил, что мне без надобности союзник в вашем лице, — ровно отвечает Декстер, и Вивиан хмыкает. Что ж, надежда, конечно, умирает последней, но, похоже, ему не выйти из этой комнаты, если только не понять, чего же именно хочет от него Декстер, и не угодить его прихоти.

— А кто вам нужен? — Тайтус даже не пытается освободиться, понимая, что это бессмысленно, как и не прибегает к попыткам соблазнить альфу своим породистым ароматом и, что уж таить, развратным положением. — Марионетка?

— Заманчиво, конечно, — хмыкает альфа, присаживаясь у его ног. Взгляд мужчины, скользящий по его телу, далёк от жадного, похотливого или же оценивающего. Он снова плотояден, словно альфа смотрит на сочный кусок мяса, с вкушением которого он просто временит, — однако мне нужен либо информатор, либо зверушка. Выбирайте, Вивиан, — их взгляды встречаются, и омега только лишний раз убеждается, что всё это взаправду, — пока я ещё даю вам такую возможность.

— Даже не представляю, какую информацию вы можете получить от меня, — кстати, его тоже успели раздеть: сняли пиджак и ботинки. Вряд ли такой, как Декстер, станет его насиловать, но мало ли. Обнаружив пропажу, искать его, конечно, станут, но успех этих поисков довольно сомнительный. Он в западне и, увы, пока что не видит, как из неё выбраться. Чёртова безнадёжность, чтоб её!

— Если вы о планах Хэйса, то, уж простите, о них я совершенно не осведомлён.

— Меня не интересуют планы Хэйса, — фыркает альфа. — Мне интересны планы Феликса и Фаррена Морганов. Как насчёт этой информации, а, Вивиан?

— При чём здесь семья моего деда? — Вивиан напрягается, теряя не только нить самообладания, но и саму суть разговора.

— Не притворяйтесь наивной овечкой, Вивиан, — Декстер подсаживается ближе и кладёт руку ему на бедро, чуть сжимая. Это просто провокация — вот что повторяет себе Вивиан, однако всё равно вздрагивает, чем вызывает на лице альфы улыбку. — Именно по ходатайству вашего деда вас, студента без образования и опыта, приняли в «Декстер & Групп». К тому же я прекрасно осведомлён не только о том, что вы поддерживаете тесные отношения с дядей, но и о том, что Морганы в последнее время неплохо спелись с Хэйсами. Не говорите только, что не знали, Вивиан. Это только усугубит ваше положение.

— Но я и правда ничего не знаю! — Вивиана накрывает паника. Он в полной власти Декстера, и ни пощады, ни снисхождения с его стороны не будет. Проще говоря, породистая омега Вивиан Тайтус подписал себе смертный приговор ещё в тот момент, когда согласился на авантюру под названием «Ричестер-Холл», просто палач чуть задержался.

— Прискорбно, — альфа качает головой, будто и правда сожалеет, а после тянется к небольшой тумбочке, стоящей у изголовья кровати.

Вивиан выворачивает шею, пытаясь увидеть, что же со спокойной, словно у удава, физиономией собирается делать альфа. В голове от страха крутятся самые отвратные мысли, но гордость не позволяет ему ни кричать, ни умолять, ни нелепо дергаться. Если уж и помирать, то достойно, хотя он слишком молод и столь нелепая смерть оскорбляет его как омегу.

— Видите ли, Вивиан, — в руке альфы появляется шприц, наполненный прозрачной жидкостью. Тайтус сглатывает, не отрывая взгляда от толстой иглы, но при этом внемля каждому слову альфы, — вы моё наваждение.

— Что, простите? — шепчет Вивиан, которого уже мелко колотит. Чёртов альфа тянет, тем самым чего-то добиваясь. Хочет, чтобы он начал паниковать, умолять его, рыдать, выкладывать все тайны своей семьи? Если и так, то не дождётся, чёртов ублюдок. Он скорее язык себе откусит и захлебнётся собственной кровью, нежели позволит такой мрази, как Декстер, унизить себя.

— Говорю, что вы бесполезны. Хотя, может, просто упрямы и верны своей семье, — альфа пожимает плечами, — но, честно сказать, мне безразличны причины, по которым вы отказываетесь говорить. В любой другой схожей с вашей ситуации я бы, не медля, отдал приказ утилизировать бесполезный мусор, но вы, Вивиан… — может, омеге только кажется, но на миг в глазах альфы появляется нечто похожее на эмоции. Какие-то извращённые, не тёплые, а скорее жадные, но они бесспорно есть. Это даже по ореолу альфы осязается, который обращается в пульсирующий предвкушением комок.

— Я хочу обладать вами, Вивиан, — склоняясь к нему, шепчет Декстер почти что интимно. — Не просто вашим телом, а вами целиком: вашим сердцем, — мужчина прикладывает ладонь к левой стороне его груди, — вашей душой, — ладонь альфы скользит ниже, к животу, который омега инстинктивно поджимает, — вашими мыслями, — Декстер едва ощутимо касается губами его виска. — Ну, и телом, конечно же, — альфа отстраняется, — куда же без этого.

— И что же вам мешает? — язвит Вивиан, чувствуя, как злость мешается со страхом. — Моим телом вы можете овладеть хоть сейчас, мысленно я и так вас уже проклинаю всеми мне известными словами, а вот сердце и душу, увольте, разбазаривать я не собираюсь.

— Сексуальное насилие — это не интересно, — фыркает альфа, а после вновь наклоняется к нему. — Вы так обворожительно пахнете, Вивиан. Красной смородиной, вы в курсе?

— Ещё бы! — выплёвывает Тайтус и тут же охает от неожиданности, когда игла впивается в его шею.

— И ваш дух настолько силён, что я прямо сгораю от нетерпения, даже не представляя, как это будет.

— Что будет? — хрипит Вивиан, не понимая, почему альфа развязывает ему руки. Да, он омега, но со стороны Декстера глупо надеяться на то, что он не попытается сбежать.

— Процесс вашего воспитания, — Декстер освобождает и его ноги, но Вивиан лежит не двигаясь. По его телу ползёт горячая волна, рассасываясь и превращаясь в едва ощутимое тепло. Это не афродизиак, скорее какой-то наркотик, потому как Вивиан резко начинает чувствовать себя легко, а его восприятие в разы усиливается, позволяя ощущать альфу солнцем в дымном небе.

— Вы станете моей самой изысканной зверушкой, Вивиан, — альфа подцепляет его подбородок двумя пальцами, вынуждая смотреть на себя. — И, как знать, может, даже родите мне наследника. Учитывая вашу породу и происхождение, полагаю, это был бы восхитительный союз. Однако, — Декстер брезгливо отдёргивает руку и тут же поднимается, — сперва вас нужно хорошенько выдрессировать, а то, знаете ли, не нравится мне этот ваш омежий гонор и дерзкий взгляд.

— Однако и планы у вас, мистер Декстер, — Вивиан садится на постели, понимая, что физически он чувствует себя просто прекрасно, а вот с осязанием что-то не так: оно слишком чуткое, как и всё тело, которое начинает чесаться от ощущения касающейся к нему ткани. — Которым я не позволю сбыться.

Он предпринимает попытку. Заведомо гиблую, но был бы он не Вивиан Тайтус, если бы не попытался. Ожидаемо, альфа даёт ему отпор. Просто подлавливает его у себя под мышкой и, не сдерживаясь, наносит удар в живот. Вивиан падает на колени, хватая воздух распахнутым ртом. Перед глазами пляшут чёрные точки, внутренности горят, а мозг, кажется, закипает от волны физических ощущений. Да, удар был болезненный, но не настолько, чтобы его скрутило в бараний рог у альфьих ног.

— Что ты вколол мне, Декстер? — хрипит омега, тело которого вздрагивает от череды мышечных спазмов. Боль такая, что он чудом не обоссался, более того, она не проходит, а пульсирует, выворачивая его внутренности наизнанку.

— Синтетический наркотик, — Декстер присаживается возле него на корточки и дёргает его голову вверх за волосы, — который в несколько раз обостряет все ощущения. Все, Вивиан, — подчёркивает альфа, скалится и, примера ради, тянет его волосы сильнее. Вивиан не сдерживает вскрика, потому как ему кажется, что с него снимают скальп. Нет, всю кожу с головы сдирают вместе с выкатившимися глазами, и омеге даже чудится, что он слышит, как та лопается, отрываясь от мышц.