Сидни Чемберс и кошмары ночи - Ранси Джеймс - Страница 52

— Ошибаешься.

— Тебе лучше поговорить об этом с Тони. Он любит данную тему: как вещи могут одновременно существовать…

— Знаю. И отчасти встретился с тобой, чтобы именно это обсудить.

— Ревнуешь, потому что мы решились, а ты все тянешь и тянешь?

— Проблема не в этом, и ты прекрасно понимаешь.

— Не понимаю даже, зачем ты явился сюда. Мы сто раз встречались по поводу моих брачных дел.

— Всего дважды. И все-таки тебе надо принять во внимание…

— Ну-ну, Сидни, выкладывай. Что мне нужно принять во внимание?

— Я не уверен, что доктор Картрайт тот, за кого себя выдает.

— Хочешь сказать, что он самозванец? Бог с тобой, Сидни! Я была у него на работе. Даже присутствовала на лекции. Мне прекрасно известно, кто он такой.

— Но как много ты знаешь о его прошлом?

— Столько, сколько надо. И если честно, Сидни, я устала от твоих вопросов с подковырками — низких, подлых, мелочных. Не могу их терпеть больше ни минуты. — Аманда встала. — Прости, если огорчаю тебя. Я желаю тебе только счастья. Чрезвычайно благодарна, но не могу слушать твоих наговоров и предательских слов. Тони любит меня. Я люблю Тони. Восьмого июля можешь идти на чью угодно свадьбу, только не на мою. Считай, что я тебя не приглашала.

— Но, Аманда…

— Оставь меня в покое и никогда больше со мной не заговаривай. Я сыта этим по горло. Все, даже Дженнифер, пытаются клеветать на Тони и мучают меня вопросами, серьезно ли я собираюсь выйти за него замуж. Да, серьезно! Мне наплевать на вас на всех. У меня есть Тони. У меня есть деньги. Найдем новых друзей, а с вами больше никогда не встретимся.

Аманда схватила шаль и выскочила в холл. И тут до Сидни дошло, что в баре стало тихо и все глядят в его сторону.

К горлу подкатила тошнота. Официант, заметив его состояние, подошел и спросил:

— Все в порядке, сэр?

— Принесите, пожалуйста, счет.

Прежде он никогда не расплачивался в «Савое» и решил, что цена только что выпитого ими шампанского будет близка к его недельной зарплате. Сидни дрожал — раньше с ним никто так не разговаривал. Надо собраться с мыслями и спокойно с кем-нибудь обсудить, как поступать дальше: с Дженнифер, Китингом, Мелдрамом или даже с миссис Кендалл.

Официант принес счет, и в бар снова ворвалась Аманда, бросившись к стулу, на котором недавно сидела.

— Забыла сумку! — Мельком, чтобы не показаться невежливой, посмотрела на Сидни и, бросив: — Молчи, не говори ни слова, — снова испарилась.

Псарня миссис Картрайт находилась на окраине Кингс-Линн рядом с фермой на дороге в Ханстантон. Миссис Картрайт оказалась невысокой, худощавой женщиной, с увядшей кожей и светлыми немытыми волосами, которые стригла скорее ее приятельница, чем парикмахер. Она была в заправленных в резиновые сапоги джинсах и свободном джемпере, слишком теплом для летнего дня. Сидни объяснил, что хотел бы предложить Диккенса в качестве племенного производителя — можно бесплатно, в обмен на одного щенка.

Заводчица отнеслась к его предложению с подозрением и стала задавать вопросы. Сколько лет псу? Является ли он экземпляром требуемого для продолжения породы качества? Есть ли у него родословная и имеет ли хозяин на руках документы, где указаны его прапрародители? Поверялся ли пес на бруцеллез, заворот века, выворот века, наследственные заболевания глаз и расстройство роста? Правильная ли линия бедер?

Все это было выше понимания Сидни, а миссис Картрайт заявила, что ей требуется больше информации. Однако с удовольствием показала свое хозяйство. Поглядев на производительниц, Сидни оценил размах ее бизнеса. Она стремилась получить красивых, здоровых, приспособленных к общению щенков от тщательно планируемых приплодов. Волнующее и рискованное занятие, объяснила заводчица. Расходы на ветеринара постоянно растут, и ей очень тяжело расставаться с восьмимесячными щенками, которых она так любовно выхаживала и у которых только-только стали проявляться характеры.

Все было четко организовано, но Сидни удивил ряд бетонных строений, никак не подходивших для собак.

— Эти домики тоже ваши? — спросил он.

— Склады, — ответила миссис Картрайт. — Забиты вещами мужа.

Священник едва мог поверить своей удаче.

— Он помогает вам в разведении собак?

— Нет. В основном живет в Лондоне, а сюда приезжает на каникулы.

— Следовательно, он учитель?

— В университете. — Заводчица откинула с лица растрепанную ветром прядь волос.

— Наверное, тяжело?

— Что?

— Что его нет рядом. — Сидни понимал, что разговор ее забавлял. Ведь он был не заводчиком, а священником.

Женщина наклонилась и принялась быстро осматривать его лабрадора.

— Мне подходит. Я могу свободно заниматься собаками, пока он работает. Почти каждый день звонит.

— Разве вы по нему не скучаете?

— Он мой лучший друг.

— И вам даже не требуется его видеть, чтобы знать, что он вас любит? — Сидни ободряюще улыбнулся.

Миссис Картрайт не ответила, и он сообразил: нельзя нажимать, иначе вызовет подозрение. Надо снова переходить на собак.

— А у меня лучший друг — Диккенс.

Его замечание развеселило миссис Картрайт.

— Он?

— Больше всего я ценю в нем то, что на него можно положиться, и его оптимизм. Вот если бы люди были такими же.

— Поэтому собак разводят — переносят положительные качества на следующее поколение. Мы постоянно пытаемся улучшить породу.

Миссис Картрайт вернулась к теме использования Диккенса в качестве производителя. Достаточно ли Сидни знает качества своей собаки, чтобы поручиться, что они улучшат породу потомства? Сильные ли у него передние и задние лапы, чтобы компенсировать соответствующие слабые места матери? Нормальный ли прогиб холки? Хорошая ли стойка? Какая постановка хвоста?

Сидни пытался отвечать на вопросы, но в итоге сказал, что с радостью оставит Диккенса для полной оценки. Мол, у него есть еще дела в Кингс-Линн.

— Вы будете присутствовать на свидании?

Услышав вопрос, Сидни внутренне покоробился.

— Как долго продолжается свидание?

— По крайней мере двадцать минут.

— И все?

— Вы знаете, каноник Чемберс, что в данном случае означает «свидание»? Это не зов под венец, а соитие. Диккенс у вас способен к зачатию?

— Не уверен.

— То есть раньше никогда не выступал в подобной роли?

— Насколько мне известно, нет. Не представляю, на что он способен.

— Мне необходимо понять, хватит ли у него полового влечения, чтобы эффективно выполнить работу.

— Когда мы гуляем по лугам, он очень интересуется дамами своей породы.

Слова священника не произвели на заводчицу впечатления.

— То, что он гоняется за каждой сукой, которая попадается ему на глаза — в охоте она или нет, — еще не означает, что он выполнит все как надо, когда дойдет до дела. В критический момент псы ведут себя по-разному. Можно сказать, как люди. Сами-то вы женаты?

Вот они и вернулись к теме. Сидни справился со смущением.

— Хочу найти себе жену, но священнику это непросто. Вот вы — как познакомились с мужем?

— Это случилось после того, как моей матери пришлось продать нашу ферму в Корнуолле. С деньгами нам никогда не везло. Отец умер, на нас насели кредиторы, и нам пришлось сматываться. Мать приехала сюда к сестре и привезла меня с собой. Тони как раз уезжал в университет…

— И что дальше?

— Он был первым из школы, кто поступил в Оксфорд. Упорно занимался, и по выходным я помогала ему, пока материал не стал для меня слишком сложным. Его отец тоже умер. Мы подолгу ходили с собаками по берегу. Бывали когда-нибудь в Холкхэме? Я считаю это лучшим местом в мире. В хорошую погоду можно подумать, что ты на Карибском море.

— А женились вы уже здесь?

— Зарегистрировали брак в отделе записи актов гражданского состояния. Мы не воцерковленные люди, каноник Чемберс.

— Теперь это не так распространено, как прежде.

— Мы ведь женились давно — двадцать лет назад, скоро серебряная свадьба, хотя сами не такие уж старые.